Без сердца и души. Возможно.

Тронный зал был заполнен не полностью. Деймос не любил толпу, когда речь шла о провале. Стражники стояли полукругом, на достаточном расстоянии от трона, будто инстинктивно избегая подходить ближе. Каменные плиты под ногами казались холоднее обычного, а высокий потолок гасил звуки, оставляя между словами тяжёлые паузы. Свет не так давно взашедшего солнца пробивался осторожно сквозь большие окна. Скай устроился выше, на одной из балок под сводом зала. Его крылья были сложены, чешуя отливала тусклым синим светом. Он не вмешивался, но наблюдал. Деймос не сидел на троне. Он стоял перед ним, заложив руки за спину, и смотрел на слуг так, будто уже знал всё, что они собирались сказать. — Начинайте, — произнёс он спокойно. Первым заговорил командир смены. Голос его был ровным, почти механическим — заученный доклад, повторённый не раз. Проникновение. Южное крыло. Срабатывание сигнала с задержкой. Раненый маг. Отступление нападавших. Деймос слушал, не перебивая. Его взгляд скользил по лицам, не задерживаясь. — Повтори, — сказал он, когда доклад закончился. Командир моргнул. — Что именно, мой лорд? — Момент, когда вы потеряли контакт с патрулём. Тот замялся — едва заметно, но достаточно. — Мы... не сразу поняли, что происходит. Коридоры были пусты. — Пусты, — повторил Деймос, тяжело вздохнув. Он сделал шаг вперёд. Звук сапога отозвался гулом. — Значит, — продолжил он, — вы хотите сказать, что группа из двух эльфов и одного человека прошла через охраняемое крыло, не подняв тревогу, не оставив следов, и знала, куда идти? Никто не ответил. Скай медленно наклонил голову, его когти скользнули по камню. Один из стражников, моложе остальных, не выдержал. — Там был кто-то ещё, — вырвалось у него. Тишина в зале стала плотнее. Деймос повернул голову. — Откуда? — спросил он вместо ожидаемого "кто?" Стражник сглотнул. — Он... появился не с ними. Мы заметили движение позже. Будто... — он притих. Скай тихо выдохнул, и воздух дрогнул. — Интересно, — протянул он. — Значит, не сила. Опыт. Деймос молчал. Его пальцы медленно сжались за спиной. — Ты его видел? — наконец спросил он. — Нет, мой лорд. Только... след. Тень. Этого было достаточно. Деймос отвернулся. Сделал несколько шагов, остановился у края помоста, глядя в пустоту зала, словно за пределы стен. "Если это он... " Мысль не закончилась. Незачем. — Вы свободны, — сказал он. Стражники не сразу поверили, что всё кончено. Потом поспешно поклонились и ушли, почти бегом, оставляя за собой эхо шагов. Когда двери зала закрылись, Скай расправил одно крыло и спрыгнул ниже, приземлившись на край возвышения. — Ты почувствовал это тоже, — сказал он. Это был не вопрос. — Нет, — ответил Деймос слишком быстро. Скай прищурился, но не стал настаивать. — В замке становится тесно, — заметил он. — И от живых, и от тех, кого ты предпочёл бы считать мёртвыми. Деймос стиснул челюсти. — Если ты пришёл читать мне мораль, — произнёс он, — ты выбрал неудачное время. Скай не ответил. Он расправил крылья и взмыл обратно под своды зала, оставляя Деймоса одного. Тот стоял неподвижно, глядя куда-то в пустоту. Пальцы сжались сильнее, он слегка поджал губы и выдохнул. Что-то ломалось, но будто не снаружи. Деймос простоял так, наверно, ещё с несколько минут. Потом он глянул на выход из зала и вновь отвёл взгляд. Будто мог, но не хотел. Или... хотел, но не мог. Через несколько мгновений Деймос всё же неспешными, но менее уверенными, чем раньше, шагами направился вдоль по коридору. Дверь в покои Алатиэль была закрыта. Деймос остановился в нескольких шагах от неё. Не сразу. Сначала прошёл мимо, будто по привычке, будто собирался свернуть в другое крыло. Потом замедлился. Остановился. Вернулся. Рука поднялась и замерла в воздухе. Он не постучал. За дверью было тихо. — Я понимаю, что ты... огорчена, — сказал он негромко, в пустоту коридора, будто слова могли просочиться камень сами. Ответа не было. Он сглотнул. Это выдало его больше, чем любые слова. — Я... — начал он и замолчал. Слова не выстраивались в привычный порядок. Здесь нельзя было приказывать. Нельзя было требовать. Нельзя было даже быть уверенным, что его вообще слушают. — Я не должен был так говорить с тобой, — продолжил он наконец. — В кабинете. Он сделал шаг ближе к двери, но не коснулся её. — Это не оправдание, — добавил он почти сразу, резко, будто сам себе не позволял задержаться на этом месте. — Я просто... не хотел. Пауза. — Я правда не хотел. Тишина за дверью не изменилась. Ни шагов. Ни движения. Ничего. Деймос закрыл глаза на мгновение — коротко, будто боялся, что если задержится дольше, потеряет контроль над дыханием. — Ты не обязана отвечать, — сказал он уже тише, — Но... Просто знай, что я не вру. Он не сказал прости. Не потому что не чувствовал вины — потому что не знал, как произнести это слово так, чтобы оно не стало очередным приказом. Внутри, по ту сторону двери, Алатиэль сидела на краю кровати, закутавшись в одеяло, хотя в комнате было не холодно. Она слышала каждый звук. Каждый вдох. Каждый сбившийся такт его голоса. Она не подошла к двери. Слова застревали где-то глубже горла, там же, где весь день лежала тяжесть, не оформляясь ни в боль, ни в слёзы. Снаружи Деймос ждал. Когда стало ясно, что ответа не будет, он выпрямился. Медленно. Почти аккуратно — будто боялся потревожить даже это молчание. — Я уйду, — сказал он. — Просто... хотел, чтобы ты знала. Он развернулся и пошёл прочь по коридору, не оглядываясь. За дверью Алатиэль всё ещё сидела неподвижно. Только когда его шаги исчезли совсем, она позволила себе выдохнуть — так, будто всё это время задерживала воздух. Молчание осталось. И оно было тяжелее любых слов. ———————————————— Но Лиор не знал, что той ночью после попытки проникновения в замок Деймос уже думал о нём. Силы Лиоры были несоизмеримы, не почувствовать их было тяжело. И хоть сейчас дроу скитался по лесам, практически выживая в окрестностях, сил своих он почти не потерял. — Лиор, так... Кто ты? Почему ты нам помогаешь? — спросил осторожно Дезмонд. Ребята сидели у костра в небольшом шалаше на той самой лесной поляне. Время, наверно, уже перевалило за два часа ночи. Сверчки стрекотали в траве, холодный ветер задумал в шалаш, чуть развивая пламя костра. Ирдис лежал в самой глубине у дерева. Не спал, ведь боль была всё ещё слишком сильной, а ненавязчиво слушал разговоры молодых. Торвальд сидел рядом с другом, закинув одну руку ему на плечо. Лиор сидел напротив них, скинув наконец свой плащ. Его кожа была тёмно-синего цвета, глаза яркие и голубые. Дроу. Теперь друзья убедились в этом. — А это имеет значение? — не отрывая взгляд от костра, сказал Лиор. — Ну вообще-то да, — возразил Торвальд. — Как мы можем быть уверены, что можем тебе верить? Лиор поднял взгляд на него, чуть нахмурив брови в недоумении и неком сарказме. — Верить?.. Я спас вас от смерти, — проговорил чётко дроу, не изменив выражения лица. Торвальд вздохнул, на секунду кинув взгляд на Ирдиса, который пытался притвориться спящим, хотя сам прислушивался к каждому слову, к каждому треску костра и дуновению свежего ночного ветра. — Да, но... Тогда почему ты это делаешь? — спросил Дезмонд. Лиор глубоко вздохнул. Он подбросил пару веток в огонь, разворошил его палкой, будто пытаясь оттянуть свой ответ. — Потому что вы моя последняя надежда, — наконец молвил он, смотря куда-то в пустоту. — Надежда на что? — спросил с недоумением Торвальд. — На убийство этого чёртового Деймоса. Друзья замолчали. Где-то в лесу закуковала кукушка и почти сразу замолкла. — Если ты этого так хочешь, — наконец прервал тишину Торвальд, — почему не расскажешь, кто ты? — Ладно, чёрт с вами, — бросив последнюю веточку в костер, заговорил Лиор. — Я работал на Минатрикс. Это было-.. — Так ты всё же слуга Деймоса? — перебил его Дез. — Так, малец... Если будешь перебивать, отправлю вас гулять по лесу в ночи. — Понял, — опустив голову, почти прошептал полуэльф. — Так вот... — продолжил он. — Я не сказал ничего про Деймоса. Вы наверняка даже не знаете, что такая Минатрикс, а уже судите. — Так кто это? — спросил Торвальд, чуть сильнее прижав поникшего Дезмонда к себе. Лиор рассказал. И рассказал о том, почему стал работать на неё: нужно было укрыться от одних дроу, с которыми он сильно не поладил по молодости, но зашло всё слишком далеко. — Я был разведчиком у них, — он продолжал. — Мне это не очень нравилось, но пути назад уже не было. Это словно воронка, которая затягивает тебя всё глубже и глубже... — Ты не мог уйти? — Нет. А потом нам в замок привели Дельвиэта. Ну, для вас Деймоса. — В смысле? — Да я сам почти не знаю... Привели его со своей этой Стеллой. — Зато я знаю, — послышался хрипловатый голос со стороны. Ирдис открыл глаза и начал опираться рукой, чтобы сесть. Дезмонд тут же ринулся помочь ему. — Он был в армии в Энии. Рыцарем, — начал рассказывать Ирдис, всё ещё немного кряхтя от боли в руке и тупо болевших мышц. — Он влюбился в Стеллу, дочку начальника Королевской гвардии из знатной эльфийской семьи. Ничего не напоминает, Дез? Дезмонд молчал. Он склонил голову вниз и чуть прикрыл глаза, будто у него физически открыли какую-то старую рану. Лишь ветер чуть трепал его кудри. — Её брат был против их союза, тогда Скай похитил Стеллу и предложил Дельвиэту сделку: он живёт в их замке на Ксентроне с ней, они учат его чёрной магии и все счастливы. — Скай это... тот дракон? — спросил Торвальд. — Да, — ответил дроу до того, как маг успеть сказать и слово. — Он покорный слуга Минатрикс. Ирдис чуть задумался, глядя из шалаша на зеленую траву лесной поляны, будто пытаясь найти в себе силы сидеть ровно и не упасть на болевшую ещё руку. — Дельвиэт был хорошим эльфом, ничего сказать не могу. Но теперь всё гораздо яснее... — задумавшись, сказал Лиор. — А откуда ты всё это знаешь? — А это уже неважно. — Понял. Тем не менее... Потом Стелла умерла, точнее её убили Минатрикс и Скай, а Дельвиэт выдержать этого не смог. Это и был их план. Они — гениальные тактики. Лиор тяжело вздохнул, погружаясь всё глубже в воспоминания тех лет. — В то время я любил первый и последний раз в своей жизни... Если бы не она, я бы давно убил всю эту шайку. — Кто она? — спросил Дезмонд, едва только Лиор успел закончить фразу. — А ты любопытный, я смотрю, полуэльф. Дезмонд выдохнул и едва пожал плечами. — Ксайрэль. Она ненавидела Минатрикс, но ради меня пошла слугой к ним. Ни мне, ни ей это счастья не принесло. Точнее... — его взгляд первый раз показался не таким собранным. — Принесло, но ненадолго. Ветер снаружи усилился, наклоняя кроны деревьев и перегоняя редкие засохшие листья по воздуху. — Да, Дельвиэт был неплохим, но ключевое слово – был. После ритуала, где ему стёрли память и все чувства, он стал лишь машиной для убийств и не более того, — Лиор бросил взгляд на улицу. — Он заслуживает смерти. — Значит, ты нам поможешь? — спросил осторожно полуэльф. — А я что делаю по-твоему? Все замолчали. Только ветер говорил с ними обрывками слов, которые остались недосказанными. —————————————————— Портал разрезал пространство резким треском. Минатрикс вошла без спешки. Но зал будто сжался. Деймос стоял у трона, по правую сторону от него стояла Алатиэль в окружении двух стражников. — Почти проникновение, — произнесла Минатрикс холодно. — В сердце замка. Никто не ответил. Её взгляд остановился на Деймосе. — Я разочарована. Деймос стоял прямо. — Угроза ликвидирована. — Меня не интересует итог, — резко перебила она. — Меня интересует факт. Она медленно обвела зал взглядом. — Или вы все решили, что стены охраняют себя сами? Тишина стала тяжёлой. Потом она повернулась к Алатиэль. — Говорят, попытка была предпринята теми, кто считал себя вашими сторонниками. Алатиэль сглотнула. Она пыталась говорить чётко, спокойно, но слегка дрожащий голос и напряжённое тело выдавали её. — Я не контролирую чужие решения. Минатрикс сделала несколько шагов ближе к ней. — Но вы вдохновляете их. Ради вас они готовы рисковать. Нарушать приказы. Подрывать дисциплину. Она остановилась так близко, что между ними оставался лишь воздух. Дыхание Лати ускорилось, сердце вырывалось из груди, но она пыталась стоять ровно. — Вы понимаете, что подобная... популярность опасна? — произнесла Минатрикс с ухмылкой. — Если моё существование кому-то мешает, это не моя вина. Минатрикс усмехнулась. — Наивность — тоже вина. В зале стало холоднее. Деймос стоял всё так же ровно, только едва заметно прикусил нижнюю губу. — Если ещё раз кто-то прикроется вашим именем, — продолжила она, — я сочту это вашим влиянием. А влияние можно ограничить. Пауза. — Или устранить. Деймос сделал шаг вперёд, встал чуть ближе к Алатиэль. — Вина не доказана, — произнёс он ровно. — Попытка проникновения не была санкционирована ею. Минатрикс перевела взгляд на него и посмотрела на него с лёгким недоумением. — Ты поручишься за неё? Деймос не колебался. — Я поручусь за порядок в замке. Минатрикс чуть прищурилась. — Ты слишком легко раздаёшь гарантии. Особенно после того, что случилось. Она снова посмотрела на Алатиэль. — Вам стоит помнить своё положение. Ваша безопасность — это привилегия. Не право. Тишина. Слышно было лишь сбившееся дыхание молодой эльфийки. — Я бы не советовала проверять границы моего терпения. Её взгляд снова скользнул к Деймосу. — И тебе — тоже. Портал вспыхнул. — Следующая ошибка будет иметь последствия. Персональные. И она исчезла. Зал замка Энии пустел. Постепенно уходила и стража, лишь Деймос с Алатиэль оставались стоять почти неподвижно. Тяжёлые двери закрылись за последними стражниками, и звук их шагов растворился в каменных коридорах. Огромное помещение, ещё недавно наполненное голосами, теперь казалось слишком большим для двух человек. Алатиэль медленно вдохнула. Её пальцы на секунду сжались в складках платья. Деймос стоял неподвижно, пальцы его слегка впились в кожу перчатки. Он сглотнул. Тихо. Почти неслышно. Тишина затягивалась. Алатиэль всё ещё смотрела куда-то мимо Деймоса — на тёмные окна, на холодные стены, куда угодно, только не на него. Деймос сделал короткий вдох, будто собираясь что-то сказать. Но слова не вышли. Его взгляд на мгновение скользнул в её сторону и тут же ушёл в сторону колонн. Пауза стала тяжёлой. Наконец он произнёс: — Иди в покои. Голос должен был прозвучать жёстко. Должен был. Но вышло иначе — слишком ровно, слишком тихо, будто в нём не хватило привычной твёрдости. Алатиэль не ответила. Она опустила взгляд, будто изучая узор каменных плит под ногами. Потом медленно повернулась. Её шаги эхом разошлись по залу. Она прошла мимо него, но он не повернул голову. Только пальцы на поясе чуть сильнее сжались. Алатиэль сделала ещё несколько шагов. И уже почти у выхода, не останавливаясь, тихо сказала: — Я тебя ненавижу. Слова прозвучали спокойно, и от этого ударили сильнее. — Это взаимно, — сказал Деймос вполголоса, но Лати услышала, хотя продолжила так же идти вперёд. Зал снова стал пустым. Деймос остался стоять там же. Он не двинулся сразу. Сначала просто медленно выдохнул, будто только сейчас заметил, что всё это время почти не дышал. Он направился в свой кабинет. ——— Дверь покоев Алатиэль захлопнулась с резким глухим звуком. — Да чтоб вас всех... Она резко сорвала с плеч накидку и бросила её куда-то на кресло не глядя. Та не долетела, сползла на пол. Алатиэль прошлась по комнате, быстро, почти рвано, будто не знала, куда себя деть. Наконец, села на кровать. Она сжала виски подушечками пальцев. Перед глазами всплыло: голос Минатрикс её холодная улыбка спокойное "устранить" Алатиэль судорожно вдохнула. Дверь открылась без стука. — Я сказала, мне не-.. Она замолчала. На пороге стояла Ксайрэль. Дроу закрыла за собой дверь и на секунду просто посмотрела на неё. — Как ты? — тихо спросила она, подходя чуть ближе Алатиэль нервно усмехнулась. — Ну как тебе сказать... Алатиэль резко провела рукой по лицу. — Она сказала, что убьёт меня. Просто... вот так. Как будто это уже решено. Голос дрогнул. Она тут же сжала зубы, будто злилась на себя за это. — А он... Она замолчала. Ксайрэль чуть наклонила голову. — Он? — Я сказала ему, что ненавижу его. Пауза. — И он ответил, что это взаимно, — на выдохе сказала Лати. Тишина в комнате стала плотнее. Ксайрэль медленно выдохнула. — И это тебя задело. Алатиэль резко повернулась к ней. — Нет! — Конечно нет. Ксайрэль ступила ещё чуть ближе и села рядом. Лати опустила голову вниз, почти виновато. — Тогда почему ты до сих пор об этом говоришь? — Потому что это... — она запнулась. — Потому что это неправильно. — Что именно? — Всё! Она резко развела руками. — Он ведёт себя так, будто ему плевать. На всех. На всё. И при этом... — тише, — он не убил меня. Ксайрэль тяжело вздохнула, кинув взгляд на окно. Вечерело. — Я не знаю, да и никто не знает, что происходит у него на душе... Точнее, жива ли вообще эта душа, — заговорила наконец Ксай, — Но если осталось в ней хоть что-то... — она замолчала. — То?.. — То, наверно, у нас всех есть шанс. Алатиэль отвела взгляд в пол. Пальцы переставали дрожать. Она выдохнула. — Но... Когда я сказала, что ненавижу его... — Это неправда. — Да. — Знаю. Ксай обняла Алатиэль за плечи. Та немного расслабилась. Они молчали, наверное, несколько минут. Слова не подбирались, не складывались в осмысленные предложения, будто бы были лишними. — Тебе нужно пойти поесть, — сказала наконец-то Ксайрэль почти шёпотом, — в зале должно быть уже накрыто. ——— В это время Деймос сидел в своём кабинете, стуча ручкой по столу. Голова его лежала на ладони. Он словно о чем-то думал, но мысли на деле не лезли в голову совсем. Никакие. Часы одиноко тикаои в тишине, и это начинало его бесить. Как и всё. Вдруг его дыхание участилось. Он не придал этому значения, лишь немного развернулся в сторону на стуле. Лучи заката стремились в окно, всё отбрасывало длинные тени в кабинете Деймоса. И вдруг темнота. А потом свет. Яркий, тёплый свет, которого он не видел, кажется, никогда. Лесная поляна, нежная трава, которую он почти тактильно ощущал под собой, голубое небо, в котором время от времени высоко над землёй пролетали не то птицы, не то маленькие драконы-подростки. Он посмотрел в сторону. Рядом с ним сидела молодая эльфийка в голубом платье, с длинными, слегка вьющимися, волосами. Он обнимал её. Или не он? Что это вообще? Она улыбнулась ему. Сказала что-то на чуждом, но одновременно таком знакомом ему языке. Он резко подался вперед на стуле. Судорожно огляделся: он в своем кабинете, за окном всё так же сгорает закат, ручками лежит уже на полу. Второй раз. Что это за чертовщина? Его дыхание было слишком частым, комната казалось чересчур душной. Пальцы слегка дрожали, глаза бегали по комнате. Он почти инстинктивно вышел из комнаты и пошел вниз по лестнице, дабы выйти и подышать свежим воздухом хоть немного. ——— Деймос остановился в коридоре, словно на мгновение потерял ориентацию. Он провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть что-то: сон, воспоминание, мысль. Пальцы задержались у виска. Он не заметил, что в конце коридора кто-то стоит. Алатиэль сначала даже не поняла, что именно её насторожило. Она просто вышла из бокового коридора, не ожидая увидеть здесь Деймоса в это время. Он стоял, опустив голову, упершись ладонями в каменную стену, будто на секунду нуждался в опоре. Таким его она никогда не видела. Деймос всегда был собранным. Холодным. Почти неподвижным. А сейчас его плечи были напряжены, и пальцы на камне чуть сжимались, будто он пытался удержать равновесие, а дыхание было сбито. Алатиэль сглотнула. Она собиралась развернуться и уйти. Но вместо этого слова сорвались сами: — Что с тобой? Деймос замер. Он медленно выпрямился и только потом повернулся. Лицо уже снова было почти таким же холодным. — Ничего, — сказал он. Голос прозвучал ровно. Но чуть хрипло. Алатиэль не поверила. Она сделала шаг вперёд, и именно в этот момент Деймос отступил назад. Алатиэль остановилась. Этого она тоже не ожидала. Его взгляд на секунду скользнул в сторону, будто он избегал смотреть прямо. — Сказал же, — тихо произнёс он. — Всё в порядке. Она смотрела на него внимательно — слишком внимательно для эльфа, который час назад сказал "я тебя ненавижу". — Ты выглядишь так, будто увидел призрака, — сказала она. Он усмехнулся. Коротко, без тени веселья. — Тогда тебе стоит держаться подальше отсюда, — ответил он холодно. Тишина повисла между ними. Она чуть наклонила голову, всматриваясь в его лицо. — Ты выглядишь потерянным. Деймос молчал. В его голове на секунду вспыхнуло лицо, длинные волосы, тихий смех... Он только сейчас понял, насколько эльфийка из его видения (или Нариэль его знает, что это было) была похожа на Алатиэль. Он резко отвёл взгляд. — Тебя это не касается, — сказал он. — Я и не говорила, что касается. Она сделала ещё полшага — осторожно, будто проверяя, отступит ли он снова. И он снова едва заметно сдвинулся назад. В коридоре стало совсем тихо. Потом он вдруг коротко качнул головой, будто отгоняя мысль. — Возвращайся в свои покои, Алатиэль. Будто не приказ, а скорее лишь усталость. ——— Несколько дней спустя. Вечер. Сквозь мутноватые после дождя окна едва проникает свет заходящего солнца. Каменные стены, казалось, давят на грудь Алатиэль. Она шла в свои покои, когда дорогу ей преградил тёмный эльф-стражник Мафрид. Его чёрно-бирюзовые волосы падали на широкие плечи, сталь меча у рукояти торчала из его портупеи, поблёскивая. — Что ты здесь делаешь? Лати подняла глаза, в которых почти не было страха. Только усталость. Позади Мафрида стоял ещё один стражник, более молодой. Он облокотился на стену рукой, на его лице была лёгкая ухмылка. — Я... просто... — Просто? Он усмехнулся. — Забавно. Он обошёл её кругом, не торопясь. Будто рассматривал товар. Лати следила за его движениями, всё ещё тело замерло, но сердце билось слишком быстро. — Значит, это из-за тебя сегодня Повелитель получил выговор. Алатиэль ничего не ответила. — Я задал вопрос. — Это... не из-за меня... — Нет? Он усмехнулся ещё шире. — Интересно. Он подошёл почти вплотную, остановившись прямо напротив неё. — Тогда скажи мне... Он наклонился. — Почему из-за какой-то пленницы весь замок ходит как по лезвию ножа? Алатиэль отвела взгляд. — Я не знаю, — её голос прозвучал тихо, слишком неуверенно. — Конечно не знаешь. Он резко схватил её за подбородок. Достаточно грубо, чтобы заставить посмотреть ему в глаза. — Смотри на меня, когда я разговариваю. Она попыталась убрать его руку. Не получилось. Второй стражник тихо рассмеялся. — Гордая. — Недолго осталось, — сухо сказал Мафрид, не переводя на него взгляд. — Знаешь, что обычно бывает с пленниками, которые начинают создавать проблемы? Он говорил почти ласково. От этого становилось ещё страшнее. — Их перестают считать людьми, — продолжил он тихо. Пальцы сильнее сжали её подбородок. — А знаешь, что бывает с теми, кто становится обузой для Повелителя? Алатиэль молчала. Она уже дрожала, но не отвечала. — Нет? Он наклонился ещё ближе. — Их выбрасывают, — он сделал паузу. — Как мусор. ... — Убери руки. Голос прозвучал спокойно. Совсем негромко. Но оба стражника будто окаменели. Рука мгновенно исчезла с лица Алатиэль. Они одновременно обернулись. В нескольких метрах стоял Деймос. Никто не услышал его шагов. Его лицо ничего не выражало. — Повелитель... Мафрид сразу опустил голову. — Мы лишь... — Я сказал... Убери. Руки. Деймос стоял, не двинувшись. Ему даже не пришлось повысить голос. Мафрид сделал шаг назад. Деймос медленно подошёл. Посмотрел сначала на лицо Алатиэль, потом перевёл взгляд на солдата. — Ты решил, что имеешь право прикасаться к ней? Пауза. — Нет, Повелитель... — Тогда объясни. Почему ты это сделал? Мафрид не находил слов. Стражник, стоявший позади, осторожно отошёл назад, сделав вид, что он не при делах. Деймос ещё несколько секунд смотрел на него. — Я не люблю, когда мои приказы начинают трактовать по-своему. Мафрид ничего не ответил, не решаясь посмотреть на Деймоса. — Неделя караула на внешней стене. Без права смены. Стражник кивнул и исчезнул почти мельком. Наступила тишина. Алатиэль всё ещё смотрела в пол. Пальцы дрожали. Она даже не заметила, что бессознательно потирает место, за которое её только что держали. Деймос стоял, его дыхание было не тяжелым, но чуть более громким. Он не находил слов. — Возвращайся в покои, — он сказал после слишком долгой паузы. Голос опять должен был звучать как приказ. Но звучал слишком устало. ——— Алатиэль все ещё не спала ночами, блуждая по замку. Теперь слуги ее и правда почти не трогали. Близился час рассвета, когда Алатиэль случайно забрела на самый верхний этаж, где был кабинет. Там сидел Деймос. Один. Камин горел тусклым пламенем, Деймос вроде как смотрел на него, но будто бы в никуда. Алатиэль боялась шелохнуться, но почему-то продолжала смотреть на него. Она была уверена, что тот будет очень зол, если заметит ее, но с губ слетело: — Ты в порядке?.. Такой нежный голос прошептал это во тьме. Деймос сразу же посмотрел на Лати, но не тем привычным холодным взглядом. И не тёплым. Другим. Беспомощным. — Иди сюда, — он жестом указал на место рядом с ним на диване перед камином. От былого "приказного" голоса не осталось вообще ничего. Только что-то до боли уставшее и обессиленное. Алатиэль думала уйти оттуда, но что-то внутри сопротивлялось страху перед этим Тёмным Лордом. Камин горел ровно, почти беззвучно. Пламя не металось, будто и ему некуда было спешить. Алатиэль сидела на самом краю дивана, выпрямив спину, сцепив пальцы в замок. Между ними оставалось расстояние — не символическое, а настоящее: ладонь, может, две. Его хватило бы, чтобы всё ещё считать это "безопасным". Наверное. Деймос сидел, опираясь локтем на подлокотник, глядя в огонь. Он говорил негромко, ровно — как всегда. О чём-то из прошлого. О войне. О том, что иногда в памяти всплывают образы, которые не принадлежат ему. — …я не знаю, было ли это со мной, — сказал он после паузы. — Или это чья-то чужая жизнь. Алатиэль слушала, почти не дыша. Не потому что боялась, а потому что любое движение казалось слишком громким. Его голос звучал иначе. Слишком эмоционально для него. Она пыталась вслушиваться в его слова, но сердце колотилось бешено, а мысли улетали далеко. — А что ты чувствуешь, когда это происходит? — спросила она тихо. Он усмехнулся коротко, без радости: — Ничего. Он отвел взгляд вниз, склонив голову: — Или… — он замолчал, нахмурился. — Не так. Что-то. Но я не знаю, что. Огонь в камине треснул — то был единственный резкий звук за всё время. Алатиэль поняла, что смотрит не на пламя. Она смотрела на него. На линию плеча, на напряжение в челюсти, на то, как он держит себя, будто любое чувство — враг, которого нужно держать под контролем. На то, как крепко сжаты его пальцы, как напряжено всё тело. — Это пугает? — спросила она, не успев подумать. Он медленно повернул голову, посмотрев на неё, потом вновь отведя взгляд. — Да, — ответил он после слишком долгой паузы. Её сердце дёрнулось — коротко, больно. Она не ожидала такой честности. Лати опустила взгляд на свои руки. Пальцы дрожали. Она ненавидела это. Ненавидела, что тело реагирует быстрее разума. — Ты жалеешь? — спросил Деймос, не уточняя, о чём. Но будто всё было ясно и так. Она подняла голову. Их взгляды столкнулись, и на этот раз никто не отвёл глаза. — Я боюсь, — честно сказала Алатиэль. Он глубоко вздохнул, его дыхание было чересчур тяжёлым. Он сглотнул и почти бесшумно сказал: — Я тоже. Это было последнее, что она услышала, прежде чем расстояние перестало иметь значение. Он не тянул её к себе. Не обнимал. Просто повернулся к ней полностью, посмотрев в глаза. И этого хватило. Их лица оказались слишком близко, дыхание смешалось, застывая на губах. Алатиэль могла бы отодвинуться. Могла бы уйти. Но не сделала этого. Её рука поднялась сама, очень нерешительно. Пальцы коснулись его рукава. Он замер. Совсем. Казалось, перестал дышать. Слишком медленно и осторожно, но он приближался, наклоняя голову. И Лати подалась вперёд. Почти неосознанно. Их губы встретились неуверенно. Деймос ответил сразу, будто держался из последних сил. Поцелуй оказался горячим, неровным, лишённым всякой осторожности. Рука Деймоса сжала диван рядом с ней, не касаясь, как будто он всё ещё пытался остановиться. Но не мог. Сделав рваный вдох, он положил руку на ее талию и держал так болезненно крепко. Внутри обоих была буря, которую нельзя было удержать ничем. Бабочки внутри бушевали, умирали, рождались заново. Когда они отстранились, дыхание сбилось у обоих. Он смотрел на неё так, словно видел впервые. Или вспоминал. Никто не мог сказать ни слова. Их было слишком много и не было совсем одновременно. Камин продолжал гореть, бросая свет на их тени, переплетённые на стене.