Милый

      1900-е годы выдались для Лилит самыми продуктивными и насыщенными: в перерыве за помощью — фактически не одинокой, но душевно покинутой Офелии — она искала, искала, искала.       В один из таких дней королева вернулась в Ад, чтобы рассказать о выполненных заданиях своему мужу. Тот, лениво осваивая книги, монотонно водил глазами по тексту. Когда жена вошла в кабинет, он не отвлекся, а лишь сильнее сощурил глаза. Он был недоволен. — Люцифер, — Тихо сказала она, не стучась. — Я пришла, чтобы поговорить.       Ангел не поднял глаз. — Ты знаешь, что я не люблю, когда ты тратишь время на тех, кто не заслуживает его. — А ты знаешь, что я не люблю, когда ты решаешь за меня, кто заслуживает его, а кто нет? — Она подошла ближе. Её зрачки чуть дрожали. — Ты думаешь, что я слепа и нас просто подставляю? — Эти демоны не помогут нам. А когда ты им дашь шанс — они воспользуются им, чтобы направить мощь даже против тебя — в этом их дурная природа! Хо, им будет все равно, что именно ты их создала. Лилит…это же демоны. Мы уже много раз упираемся в эту точку. Да, наши обстоятельства изменились, но суть останется единой! Человеку при нашей помощи был дан выбор — он оказался отнюдь не тем, каким мы ожидали…и я этим сполна поплатился.       Люцифер некоторое время назад уже устраивал подобные разговоры с Лилит — он был весьма обеспокоен тем, что королева всерьез решила лично набирать грешников. А все эти взгляды, песни, улыбки…и все для них! Подлецы, они этого не заслуживают! — Как ты можешь так говорить? — Спросила Лилит. — Ты же существо, созданное Творцом…я верю, что наш народ — заблудший и ошибшийся. Ах, я должна была это предвидеть… — Предвидеть что? — Чуть нервно спросил он. — А то, что ты не сможешь ужиться здесь. Но никто из нас не думал, что нас могут выгнать. Я не ожидала подобного от высшего суда. И…понимаешь, у нас теперь есть… — Дорогая моя, мы были буквально сброшены в ад, как мусор, который приносит много проблем. — Я знаю! И именно поэтому я делаю наш общий мир лучше… потому что я не хочу, чтобы кто-то ещё чувствовал себя таким же отверженным, как ты….и как я. Люцифер…       Он повернулся. Его глаза горели, и было неясно — то ли от гнева внутри, то ли от подступающих горьких слез. — Ты не понимаешь… Рай никогда не оставит своих попыток. Я верю в тебя и твой ум, но против них нам не удастся пойти. Они нас наказали…я заперт тут, как в клетке, просто фальшивый, голый король…у меня нет лазеек, которые ты у себя нашла!       Лилит стояла, как статуя. Её руки сжались в кулаки. — О, да ты прав, Люцифер, — Сказала она, и в её голосе не было ни капли радостной эмоции. — Но я не зря терпела унижения со стороны недавних Райских гостей. Они поняли, что против меня бессильны — значит, я на верном пути. Я хочу, чтобы ты помог мне. Мы сможем создать противоборствующий полюс для этих зазнаек. Ты просто это отрицаешь! — Я не вижу в этом смысла, — Устало выдохнул Люцифер. — Тебя нет дома, Адом править мне нравится всё меньше и меньше, а грешников становится все больше и больше.       Лилит хмыкнула. — Я вижу, насколько ты не любишь их. Презираешь, заставляешь всем своим видом принять их грехи. Да, они виноваты сами. Но они — те же души, прост с иным знаком. Нам надо адаптироваться к новой реальности, мой дорогой, — Королева отошла к окну.       Люцифер стоял все так же поодаль от нее, скрестив руки на груди. — Мне тебя не хватает здесь. Люди смогут и без тебя прожить. — Милый, — Она рвано повернулась в его сторону и не спеша подошла. Посмотрев на супруга сверху вниз, она сделала ещё шаг и обняла Люцифера. Его лицо оказалось в районе ребер супруги, и он жадно, но при этом нежно обхватил её чуть ниже талии. Лилит вложила свою руку в волосы ангела и медленно сообщила: — Позволь мне довести несколько дел до конца. Обещаю, после этого я осяду в Аду и мы с тобой подумаем над общим ребенком.       Люцифер резко отпрянул от жены, не убирая рук. Его лицо отобразило за секунду весь спектр эмоций. — Т…ты же…не хотела ребенка? Б…боялась, переживала… — Тс, — Она невинным жестом остановила поток мыслей. — Мы вернемся к этому вопросу. Я обещаю, ведь много думала над этим. В мире людей я многое что поняла про материнство.

***

      В один из дней, веселым веером событий протекающим в Луизиане, Лилит шла по местному «бродвею» и искала помидоры. Рынок буквально кишил людьми разных возрастов. В руках у нее была плетеная корзинка от Офелии, а в кармане легкой кофточки — маленькая сумма денег. Лилит с особым задором и даже детским любопытством осматривала это людное место — кто как был одет, кто о чем спорил и почему ругался. Отдельное место во внимании женщины занимали дети — а именно те, кто ходил грязным, босиком и без родителей. Беспризорники? Хм, стало быть, они внушаемы и им нечего терять…что ж, об этом Лилит будет думать позже. А пока на повестке дня у нее висит сбор определенных продуктов для Офелии и игры с её милым сыном.       Быстро возвратившись в тесный дворик, Лилит отворила деревянную дверку и прошла внутрь дома. На кухне возилась хозяйка — оттуда доносились и веселые писки Аластора. Супруг Офелии в помещении отсутствовал. — С друзьями, наверное, — Печально отозвалась женщина, вытирая руки об и без того грязный фартук. — Со вчера ни слуху, ни духу…       Лилит нахмурилась. Но её брови моментально взлетели ко лбу, когда на пороге появился её самый главный повод нахождения в Новом Орлеане. Он заискивающе смотрел на свою добрую «няню» и ковырял пальцами дверной проем. — А кто это к нам вы-ышел? — Лилит отставила корзину и наклонилась, оперев руки в колени. — Такой миленький, такой краси-ивенький…       Аластор скромно засмеялся и убежал в комнату. Королева приняла свою исходную позицию и благодушно бросила через плечо: — У вас очень очаровательный сын! Никогда не устану это повторять…       Офелия, разбирая покупки, засмущалась. — Я стараюсь дать ему самое лучшее, что только может дать мать-одиночка из провинции… — Вы феноменально справляетесь!       Но тут же Лилит себя осекла: эту светлую, добрую и невинную душу она собиралась изуродовать и принять под свое заботливое адское крыло. Но…до этого дня ещё много лет, а потому не стоит забивать голову дурными вопросами.       Она прошла вслед за мальчиком и села с ним играть в какие-то ободранные кубики. Заметив, что из игр как таковых у Аластора только три деревянных, облезлых кубика, она решила применить свою магию. Убрав руку за спину, она наколдовала небольшую игру, которую подсмотрела на улице: несколько кругов и пару колышков. — Смотри, что у меня для тебя есть.       Женщина достала из-за спины эти предметы и преподнесла к ножкам Аластора. Он воодушевленно стал изучать игру. Вместе они собрали дощечки и вставили в них два колышка. — Тебе следует отойти, — Лилит поднялась с пола, взяла мальчика за плечи и отвела на несколько метров. — Держи, — Вручила круги. — Попади на все колышки.       Аластор оценивающе посмотрел на свои руки и колья неподалеку. Собравшись с духом, он начал свои попытки. С первого раза не получилось — слишком далеко. На грохот попыток с кухни пришла мать. — Что вы…       Лилит мягко улыбнулась и показала взглядом на Аластора: он был целиком и полностью увлечен новой игрой. Офелия сложила в замок руки на груди. — Мадам, вы…ох, спасибо, спасибо, что вы у нас есть!       Королева оставила мальчика наедине с «поединком» и, обняв за плечо женщину, прошла с ней на кухню, чтобы помочь с обедом. За время нахождения на Земле Лилит смогла освоить лишь нарезку и инструкцию к нескольким простым блюдам, потому за ловкими и техничными движениями Офелии она наблюдала с особым азартом.

***

      Юный житель Нового Орлеана, отрастив кудрявые волосы и острые, коренные и белоснежные клыки, возвращался домой после тяжелого дня раздачи ненужных листовок. Дверь ему отворила высокая женщина. Парень сразу же обнял её двумя руками, упираясь носом в область живота. — Милый, все в порядке? — Я не хочу там работать! — Фыркнул Аластор. — Это глупый труд. Я хочу пойти на радио!       Лилит потрепала своего подопечного по голове и чуть отстранилась от него. Присела на корточки. — Значит, будешь радио-ведущим. Главное развивайся в этом направлении и не засиживайся.       Годы работы у Офелии пролетели, как один миг. Сколько было прожито…и несчастий, и радостных моментов. Но за всеми этими днями приходится и иная, более темная и глубокая сторона. Лилит пела, пела, пела…маленький Аластор очень любил, когда ему поют, особенно мама. Но новый, высокий и мелодичный голос королевы Ада так понравился мальчику, что иногда он пренебрегал талантом матери. Лилит в такие минуты широко улыбалась, раскидывала руки в приглашающем жесте и нежно смотрела, как Аластор с трепетом устраивается на её коленях. — Однажды ты забудешь мой образ и мое имя, милый Ал, — Сказала как-то раз ему Лилит. — Почему? — Удивленно и обеспокоенно произнес он. — Не переживай, — Лилит прижала мальчика к себе. — Ты все поймешь. Когда наступит время…       Казалось, Аластора ответ устроил. Он расслабленно прижался ухом к сердцу своей няни и задремал. Офелию же иногда начинали терзать смутные сомнения — отчего её родная кровь все больше и больше времени отводит на общение с незнакомкой, а не с ней? Уже решаясь на серьезный разговор, Офелия отсекала дурные мысли — Лилит долго помогала и ничего плохого не сделала для их семьи.       Но… Аластор стал…иным? Ранее покладистый, нежный и чуткий ребенок стал приходить с улицы в синяках, пыльный и грязный. Офелии жаловались некоторые родители, называя её сына не самыми хорошими словами. Это было большим несчастьем для нее и большим успехом для Лилит — Аластор приходил домой только с победами. В один из разговоров между женщинами, королева убедила Офелию в том, что у парня просто пубертатный возраст, который рано или поздно подойдет к закономерному концу.       Очередная ссора Офелии и её супруга, который страдал алкогольной зависимостью, стала последней. Юный, возмужавший Аластор, что получил много уроков галантности и этикета от Лилит, просто не мог терпеть, как на его любимую мать замахивается (и попадает) пьяный мужчина. — …тварь! — Звук разбивающегося стекла. — Я вас всех выгоню, и этого нахлебника! И эту шалаву!       Офелия что-то крикнула в ответ, но никто, кроме мужа, её не услышал: Аластор был на собеседовании по поводу места радио-ведущего в одной из самых влиятельных компаний города, а Лилит находилась недалеко от парня, витая невидимой дымкой между людьми словно «ангел-хранитель». Она довольно наблюдала, как Аластор убалтывает бизнесменов. И тут слова Лилит материализовались — он стал ведущим. — Это было слишком просто, — Еле слышно пробурчал себе под острый нос Аластор, выходя из помещения. При себе он имел небольшой кожаный рюкзак, куда поместил договор. Рядом и очень внезапно появилась Лилит. — Могу тебя поздравить, мой милый Аластор?       Он искренне улыбнулся одной из своих любимых женщин и крепко обнял её. Лилит широко улыбнулась, отчего её белоснежные клыки стали отражать блик солнца. — Пошли скорее домой, обрадуешь маму!       Но день врезался в память обоих отнюдь не радостным известием о долгожданной должности Аластора…на полу, в крови лежала бездыханная Офелия. Всюду был погром — открытые полки, разбросанные посуда, вещи. И рядом, на покосившемся стуле, сидел виновный в убийстве человек. Он смотрел на тело жены, обхватив свою голову обеими руками. Около него лежал окровавленный нож, по рукоять побывавший в жертве. Около мужчины стояла открытая бутылка с алкоголем. Аластор закричал.       Лилит материально не присутствовала в данный момент с ними: она летала, словно ветер, изучала пространство. И в моменте заметила, что её щекам становится холодно в полете. Провела рукой — мокрая дорожка, идущая от глаз. Она что, плачет?       Аластор в неистовстве толкнул мужчину со стула, отчего тот упал, а мебель распалась на части. Лилит схватила парня за плечи сзади, невесомо нависая на него. Вышедший из оцепенения отец крикнул что-то нечленораздельное и начал вставать, хватаясь за стол. Он глазами выискивал холодное орудие — и нашел его. Другой нож, которым несколько часов назад Офелия нарезала продукты. — Сделай это, — Пронесся ласковый голос в голове у Аластора. — Возьми нож и отомсти за мать.       Он не колебался — он был глубоко солидарен с внутренним голосом, что отпускал устрашающие команды. Парень схватил окровавленный нож и нанес множество хаотичных ударов.       От полиции юную звезду радио спасла адская покровительница — следов Аластора не было при изучении места убийств; было безупречное алиби и отсутствие улик. Лилит долгое время, проводимое вместе с Люцифером, сокрушалась и переживала, что сама направила парня на убийство, которое стало решающим фактором: Аластор мстил, и делал это очень жестко. Хм, ты перебил его речь? Смерть. Облил вином? Смерть. Посмеялся и публично оскорбил? Смерть! Начался сложный и витиеватый путь маньяка, что так хитро совмещал два своих «хобби» и преуспевал везде. В этом была огромная заслуга Лилит — она умело «подчищала» следы, помогала и беседовала с ним (не только в голове). Аластор думал, что именно благодаря ей он не «сошел с ума» и понял, как «надо жить». Королева лишь понимающе кивала…иронично?       Шли годы, и Аластор все хуже и хуже помнил, с кем так часто и нежно общался в детстве. Как будто из памяти силком вытаскивали самые потаенные и светлые воспоминания. Благо, такой провал замещала восторженная публика — гости бара, кабаре и другие персоны. Особенно они любили, когда юный красавец исполняет мелодии на рояле.       В один из таких дней в местный бар заглянула красивая, утонченная особа. Она была молода, красива и весьма худа для «средней температуры по палате». На ней сияло белое платье силуэта «русалка» и тика, переходящая в легкую вуаль. На плечах был накинут легкий мех, напоминающий весьма широкий хвост. Девушка взяла бокал шампанского, не боясь запачкать белоснежные перчатки. Она плавно подошла к скоплению людей, спрашивая у дам, что же здесь происходит. Ей объяснили, что местный холостой кавалер чуть выпил и играет довольно личные для него мелодии. Девушка хмыкнула, но не отошла. До ушей доносились звуки рояля и голос того самого парня — «что ж, недурно» — пронеслось у нее в голове. Допив бокал, девушка поставила его на поднос проходящего мимо официанта.       Толпа расступилась, и из плена женских глаз вынырнул высокий смуглый парень. Он сосредоточенно потер монокль о рукав своей рубашки. Девушка с легким прищуром всмотрелась в парня, но ничего, что могло бы её заинтересовать в плане любви — не произошло. Но вот Аластор почувствовал на себе какой-то тяжелый, даже контролирующий взгляд — и обернулся. Поймав на себе то, что его немного мучило, Аластор выдохнул, но не стал разрывать этот контакт. Что-то его манило…       Особа сократила дистанцию и предложила выпить по бокалу, но в более уединенной атмосфере. Неожиданно для себя, Аластор согласился и взял два фужера. Да, его учили манерам, но такая ярая отдача на предложение была нонсенсом для юного ведущего, что всегда знал, как действовать.       Отойдя на балкончик, Аластор вручил своей временной партнерше по употреблению шампанского соответствующий предмет. Они говорили и говорили. Ему было интересно с ней, а ей, казалось, очень нравились манерная жестикуляция и французский акцент. И тут, девушка усмехнулась. — Ты не узнаешь меня?       Аластор замер. Изучив все тело незнакомки «от и до», он не понял, за что бы мог зацепиться. — Прости, дорогая, но я вижу тебя в первый раз. Не могла бы ты напомнить мне?       Собеседница выдохнула. Посмотрев на луну, а затем в глаза парня, она промурлыкала: — Лунный свет в окошко, звёзды в небесах. Спи, мой милый крошка, закрывай глаза. Замурлычет ветер, как пушистый кот, И усталый вечер, торопясь уйдёт.       С каждой строчкой глаза Аластора расширялись. — Баю — баю, баю — баю. Кто ты? — Я пока не знаю Ты родишься скоро очень. Спи, малыш, спокойной ночи! Спи, малыш, спи, малыш.       Девушка, что скрывала свою демоническую форму, наконец предстала той самой. На голове, срывая украшения, появились два огромных завитых красных рога; распахнулся взгляд, а ресницы стали гораздо больше, чем у обычного человека. Аластор отшатнулся, но Лилит удержала его. — Я совершенно не помнил Вас до этой минуты…кто Вы такая?! У моей няни никогда не было рогов? Что ты такое?! — Ох, ты не помнишь, как тебе нравились мои рога, — Лилит наклонила их ближе к лицу Аластора. — Ты обожал играть с ними! И даже на них умудрялся закидывать кольца…       Было видно, что ведущий был в ужасе с провалов в памяти. Его глаза хаотично метались по фигуре женщины, по её ногам и волосам. Лилит плавно подошла к нему и по-матерински обняла. — Милый Аластор, я очень скучала по тебе. И я хочу, чтобы такой ценный дар был со мной…я очень хочу, чтобы после смерти ты попал именно в мой мир. И для того, чтобы ты смог делать свои любимые вещи, я предлагаю тебе услуги моей утонченной коллеги.