.

День выдался просто чудесным, по меркам ангелов истребителей. после истребления станешь более, чем счастливым, ненасытно убивая грешников, становясь "наркоманом", зависимым от грешной крови. копьё насквозь проникает сквозь органы монстра, кровь выплёскивается в тёмную лужу, по которой ещё несколько раз пройдутся острые каблуки истребительниц. слишком замечательно для глаза, улыбка сама наворачиваются на губах, чего маска никак не скроет, покажет всему аду, чего они заслуживают. ангелицы всегда более чем счастливы, принося пользу раю. совсем не грешно, оказывается, убивать. такое счастье для святого Адама, с его верной лейтинанткой не могло пройти даром, надо срочным образом отметить день, когда произошёл минус адского населения на четырнадцать процентов! эти грешники такие беззащитные в руках истребителей. от этой мысли они только смеялись, и одним лишь бокалом веселье прибавится вдвое. распивать алгоколь не грешно, зная меру. Лют эту меру чудесно знала, очень старалась не напиться, так как среди друзей всегда должна оставаться хотя бы одна персона, не пьяная в труху из трусов. такого придерживаться, конечно, очень сложно, потому что Лют тоже хотела чуточку ещё выпить. одно дело, если б они пили дома у кого-то, где можно заночевать, но, бар с колючей в мозг выпивкой это не место для ночёвки, особенно если вы возглавляющий армию рая, и его лейтинантка. Адам, в свою очередь, пил как в последний раз, не оценивая ситуацию уже никак. цеплялся за каждую женщину, но видимо пьяный его голос девушек немного отпугивал, не смотря на то, что он, чёрт возьми, Адам. к его сожалению, они не соглашались сделать минет ему в туалете, но это к счастью Лют, немного ревнующей, поэтому стоящей рядом постоянно, с руками за спиной. но, даже если кто-то и согласился, она б стояла рядом с кабинкой туалета, прислушиваясь к тихим звукам соприкосновения губ с головкой, особенно, когда девушка могла слегка давиться от глубокого проникновения по гланды. — Адам, сэр. хватит с вас этого дерьма, пора домой! — сказала лейтинант, пытаясь оторвать его от поцелуя с бутылкой, глубоко, конечно, всосавшегося Адама. её руки хоть и сильны, но он держится, не отдаёт свою любимую, дешёвую, как старая проститутка. последние капли в горло оставались, буквально донышко, но на удивление Лют, Адам отстал от стекляшки, которую, хорошо хоть не сломал об голову и не стал размахивать на право и влево, обороняясь от отказов девушек. могло бы быть весело, но так нельзя. в чём заключалось его расставание с бутылкой, что вместо себя, Адам втянул в поцелуй с бутылкой практически трезвую лейтинантку. жаль, что не сам её поцеловал. это последнее, чего она могла ожидать, но в какой-то степени была довольна, что пьёт прямиком после Адама, с горла бутылки. мало того, что Лют от опьянения могла сделать лишнее, поэтому не часто любит выпить, так ещё и их обоих некому будет тащить.. но явно это не будет волновать никого из них, когда голова вскруженна до следующего утра. хоть может и похмелье продолжит головокружение. их крики стали громче всего бара, не очень приличные, с явным сексуальным подтекстом и намёком, что они уже текут от вида друг друга. так, нынче, у нас празднуют взрослые люди. как бы они не веселили всех, это раздражает, когда повторяется снова и снова. слава тебе, господи, что некоторые истребительницы тоже пили здесь, в своей гражданской форме. и не до такого отвратного состояния, чтоб орать на всю громкость своего голоса нецензурные слова, вталкиваясь в друг друга телами, валяясь, и собирая всё дерьмо своими спинами с пола. и поверьте, когда даже ангелы чему-то радуются, на полу лучше не лежать, надеясь, что у кого-то не произойдёт диссонанс в животе, не начнёт тошнить вечерним десертом за жалкие пару райских баксов. по изначальным задумкам, девушки хотели выпроводить только Адама, но подумали своими мозгами о том, что на них могут, мягко говоря, наорать с той стати, что они не занесли его "любимицу" с ним. — я же мог с ней потрахаться, тупые сучки! и даже "заботясь" таким образом, проводили лейтинантку и святого только до двери, даже не входной "дальше, давайте сами, дорогие", по-любому, думали именно так. истребительницы так-то отдохнуть хотели после напряжённого дня, а не нести на своих, только пару часов отмытых от крови спинах, ответственность за пьяных ангелов, чуть ли не занимавшихся сексом прямиком на улице, из-за которых ангелицы хихикали о том, что они "миленько" смотрятся вместе. когда вы друг друга трогаете столь неприлично, это же очень мило. в конце концов, тон голоса в слове "сучка" менялся у Адама только при обращении к Лют и не в опьяневшем состоянии, что замечали все истребительницы. пока они поднимались по лестнице, то успели друг друга заобнимать несколько раз, падая лбом в твёрдую ступеньку, либо в грудь будущего полового партнёра, ещё и нашептать очень грязные, опошленные слова с далеко не пустыми обещаниями. причём, говорили они на равных, так и наровясь прикоснуться к гениталиям друг друга, что получалось очень даже хорошо. сжать, или проникнуть сквозь ткань одежды. повторяемся, они даже не дошли, но на всю катушку орут, как же хотят трахнуться, не доходя до постели. лишь бы другие ангелы такого не услышали. нечего уши греть. ключи никак не вставлялись из-за косых пальцев Адама, ещё и дрожащих, в щель, а Лют только и хихикала со своей пьяной манерой, перекладывая свою руку на его, пытаясь двигать ключ в правильном направлении. однако, она видимо тоже забыла, в какую сторону должен повернуться ключ, чтоб дверь открылась. целый квест для пьяных вышел. с огромными усилиями, четырьмя промахивающимися руками, они открыли дверь, а вот закрыть после входа это другое дело, с которым заморачиваться не хотелось более. в конечном итоге, убереглись от лишней возьни с ключами, просто хлопнули дверью хорошенько, почти ломая её, срывая с петель таким резким, сильным движением, ещё и посмеялись с того, что они "такие сильные и ахуеные", с чем было сложно не согласиться, когда штукатурка издала недовольный "вздох". Адам схватил свою лейтинантку за руку, таская с собой, в поисках нужной комнаты, пока Лют чуть ли не на коленях следует за ним, вздыхая очень громко и быстро, в предвкушении. на весь дом раздаётся громкий и возбуждённый "шёпот", который так и твердил, что надо раздеваться и не медлить с этим ни секунды, одежда это "лишняя хуетень", из-за которой у них стоит преграда проникновения в друг друга. слышалось это с обеих сторон, в перемешку с дыханием. толком то в спальню не зашли, уже на пороге начали раздевать друг друга, безнаказанно лезть под нижнее бельё. маску Лют сорвала с него так быстро, как и бросила на пол. лицо у Адама слишком обычное, но что-то было в его чертах. даже если на данный момент он пьян, не побритый, судя по всему, ещё и не спавший со времён Лилит. но, по долгожданному итогу, они не успели лишиться одежды полностью, оставляя на себе только жалкие тряпки, и то, Лют сняла свой бюстгальтер, толкая Адама в кровать, а после такой выходки встала на колени перед мягким краем, очевидно, чтоб помолиться. решила начать с того, что он мог получить и от другой девушки в баре, видимо. быстро выбросив оставшуюся тряпку, как и маску, она впилась в горячую головку губами, вылизывая её как леденец, без нежностей, или стеснения, в добавок, приласкивая рукой ствол. девушка чуть ли не давится членом, когда Адам заставляет брать глубже, надавливая на голову Лют, но не сопротивляется, сама старается угождать. так ни одна шлюшка ему минет не делала, а тут.. подруга, которой, в конце концов он дорожил, хоть и обещая больше не привязываться к женщине, после предательства двух. Лют расставила свои приоритеты на счёт первого людского члена. и Адам даже в "благодарность" позаботился о комфорте, собирая своими руками волосы на её затылке, лишь бы не мешали и не лезли в это дело к любимой подчинённой. в добавок так восхваляет словамм, такого никогда никому нельзя было слышать, разве что самым близким подругам, которых у него нет. даже бывшим жёнам такого он никогда не мог сказать, обеспечить похвалу, с которой крылышки любой ангелицы будут трепещать в приятнейшем экстазе. предэякулят уже постепенно и бесчувственно выделяется, а Лют даже и в глаза ему не смотрит, пока склизкие звуки распространяются по комнате от грубых соприкосновений губ с членом, которые чувствовать тоже самое, что и удовлетворяться сразу двумя руками. — сучка, отсосись, немедленно — сказал Адам, пытаясь за волосы отлучить Лют от члена. она, конечно, послушалась, из-за чего её постигло отвратное чувство густой жидкости на лице. ощущение не из лучших, но напоминает кровь грешника. и, будто это могло волновать, когда ты пьяна вдребезги до такого состояния, что сосёшь своему начальнику, в то же время, лучшему другу, у которого от ярких эмоций перья выпадают с крыльев, остаются на кровати, которые ещё и убирать надо будет. не царское это дело. отсутствие бюстгальтера сыграло роль в этой игре. Лют взялась за свою грудь, почти не сжимая её сильно, подместила правую и левую по бокам к члену. плотно сжав, вышла приятная стимуляция мягкими, женскими частями тела. только на этот раз, в рот лейтинант ни разу не взяла, только двигала своими же руками грудь, выдавливая из Адама приятные, громкие вздохи. он никогда не подчинялся женщине в сексуальных играх, но чёрт возьми, о таких ощущениях объёмной груди, обхватывающей по сторонам член, нужно было не просто мечтать. и несмотря на это, Адам убрал руки Лют с её груди, вместо этого, заставил пьяненькую подругу лечь на кровать, грубо обхватив за талию и укладывая под себя. воле своего начальника девушка подчинилась, улыбка сама даже навернулась по щекам. вся властность её закончилась в этот момент, когда Адам впился зубами в её ключицы, оставляя засосы, яркие, но совсем не кровоточащие, из-за нежного, и в тоже время быстрого языка Адама. ключицы сменила шея, на которой стало только грубее, золотистее, от ангельской крови. на утро об этом можно будет только жалеть, с невозможности замазать тоналкой. от каждого укуса в эрогенные зоны, Лют дичайше впивалась в его спину острыми ногтями, вычерчивая неаккуратные узоры, идущие словно ломанные отрезки. они ещё не начали проникновение, а у Адама спина уже вся в собственной, текущей крови. это ни разу не помешает, им обоим плевать. девушка продолжала оставлять царапины на спине, даже проходя по оставленным, чтоб помучать его, не каждому такое приятно. и невозможно остановиться, когда стоны симпатичной лейтинантки были громкими, словно вой сирены, но приятными для ушей перевозбуждённого Адама. хотелось только одного, проникновения поглубже внутрь, затрагивая каждое нервное окончание. Лют снова пыталась переманить всю властность на себя, заваливая его на спину, после чего начиная его целовать в шею, оставляя размазанные следы её чёрной помады по всей площади, что сбивало темп дыхания Адама. ей дико понравилось, что он ей таким образом отдался, от чего она опустилась чуть ниже и поцеловала его в ключицу, с целью оставить след помады. хотелось его себе присвоить, но помада в любом случае сотрётся, но только, если знать, каким средством. Лют ничего не говорила, а что по поводу Адама.. разговорился как можно пошлее. с его языка слетали "приятные" прозвища. синонимы слову "шлюха", и гораздо более оскорбительные, но которые с радостью принимала к себе лейтинантка, начиная оставлять ему яркий, слегка кровавый засос на шее. далеко не один. подтверждалось удовольствие с мужской стороны громкими вздохами. опять началась игра за власть над партнёром, которую в этот раз выигрывал Адам, перевернув свою лейтинантку на живот и удерживая её руки за спиной, в то время другой снимая последний элемент одежды, и выкидывая его чуть-ли не в окно. хорошо, что закрыто, хоть от такого обоим было жарко до костей и всех мышц, главная цель, которую поставили перед собой их одурманенные мозги - занятие сексом всю ночь. церемониться Адам никогда не собирался, ни с одной своей подружкой на ночь, с Лют особенно. начал вход внутрь сразу, прижимая руки её к кровати, пока она сгибала ноги в коленях от удовольствия, иногда подбивая ими Адама в спину, прямиком в царапины, когда он доходил поглубже. мягко говоря, извивалась под ним. эти крики удовольствия надо было просто слышать своими ушами. по-другому не понять, как же Лют кричала в удовольствии. всё из-за истинного чувства наслаждения, естевственно, никогда у неё не было таких страстных партнёров. из неё полностью выбили ладонью по ягодице все довольные вздохи и вскрики, оставляя следы руки на бледной коже. приятный, разливающийся импульсами по всему телу оргазм, испытывала только Лют. в самом разгаре крика удовольствия, она даже чихнула, как маленький котёнок. не поймёшь, какую эмоцию в такой ситуации испытывать, когда ещё сам не кончил, и пьяный в дерьмище, мозг запутался, но распутался на решении знатно посмеяться. так и трезвый Адам мог сделать. фактически, он кончил прямиком внутрь до сих пор посмеиваясь. но Адам на таком не остановился, рано прекращать, поэтому перевернул Лют на спину, резким движением двух рук. главным объектом его обожания в данный момент, как и во все остальные в обычные дни, стала грудь. одну он сжал в руке, медленно лаская большим пальцем. другую же, начал затрагивать непосредственно языком, пытаясь выманить стоны. — бля, ты бы хоть побрился— Лют обычно нравилось такое ощущение, слегка щекочащее кожу, но уж точно его хотелось испытать не сейчас, в особенный момент. Адам заткнул её своим следующим действием, моментально, слегка прикуснув ареол соска девушки. это чувство засядет в ней навсегда, даже если она не трезвая, это будет ей сниться. к её же сожалению, ласки пришлось прекратить, сменив глубоким, жарким поцелуем в губы. Адам прямиком после того, как языком касался, лаская, сосков, уже коснулся языка Лют. не то что бы они лезли друг другу в гланды языками, но достаточно хорошо прониклись в жаркую и огорячённую душу. слишком дико прочувствовали дикость чувств, заигравших во время этого веселья. этот поцелуй продолжался снова, и снова, пока Лют не уткнулась носом шею Адама, закрывая глаза. — сучка, уснула. *** он проснулся гораздо раньше её, от светящего солнца только на него. похмелье, конечно, присутствует, лёгкое, вспоминая, что же он пил. но было какое-то приятное ощущение. напрягая голову, удалось мало что вспомнить. разве что мгновения поцелуев и сбрасывания с друг друга одежды в сторону. и оказывается, словно ласкающее чувство у него было именно из-за объятий Лют. она забросила на него ногу, вместе с рукой, уткнувшись носом в шею, покрытую чёрными следами губ, засосами укусами. впрочем, не только его тело приятно пострадало, её тоже укутанно засосами, по губам размазалась помадка, накрашенные ресницы слегка потекли, чуточку. "ого, это значит, что мы переспали". только такая мысль вертелась в голове Адама, и чтоб оставить эту мысль у себя навсегда, попытался дотянуться до телефона, что еле получилось, ему не хотелось будить Лют своей неаккуратностью, и сделал селфи, ради приличия закрыв её грудь ладонью. у них никак не пошатнулись отношения после такой бурной ночки. скорее всего это из-за того, что они почти не помнили, что делали, кроме самых приятных моментов. оргазмов, засосов. но Адам постоянно напоминал ей об этом, из-за чего приводил девушку в дрожь и румянец от воспоминаний прикосновений к её груди языком. *** заходя в кабинет Адама, Лют сначала проверила наличие пыли на давно не убранных полках. опять на неё это свалится. но когда она проверяла на столе, её бросило в дрожь, когда она увидела прям на рабочем столе, среди мусора, фотографию в красивой рамочке. не следует гадать, что на ней. то самое селфи, сделанное им на утро. дрожь медленно побеждала, щёки краснели. а вдруг, это кто-то видел? почему именно сюда, а не дома на полку! ему же не надо вспоминать всегда, как он занимался сексом с лейтинанткой, проще говоря, любимицей среди всех его девочек. пришлось прервать обед уважаемого Адама, чтоб указать на его место. это очень срочно, поэтому Лют позволила себе так. — сэр! что это? вы хотите, чтобы все видели мой позор, или что? — она махнула перед его лицом фотографией, пытаясь не злиться. — это фотография, тупая сучка, а фотографии нужны ради воспоминаний, сама же блять говорила