Глава 26

Глава: Цена бессмертия Они всё еще стояли у фундамента ратуши. Габриэль медленно выпрямился, глядя на Мию. Её слова о подворотне прозвучали не как жалоба, а как вызов — она напомнила ему, что её сила не в способности регенерировать ткани, а в способности жить с тем, что было разрушено. — Ты не менее бесстрашна, чем она, — произнес Габриэль, и в его голосе послышалось горькое предупреждение. — Только вот Клэр бессмертна. Ей не страшно падать, ей не страшно подставляться под пули. А ты... ты сделана из плоти и крови, Миа. Миа даже не моргнула. Она сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию до предела, где он мог бы снова схватить её. — Однажды на меня напал маньяк в подворотне и перерезал мне горло, — парировала она, чеканя каждое слово. — И я это пережила. Я знаю цену каждой секунды, когда ты не можешь дышать. Мой страх — это мой инструмент, он делает мой взгляд острым. Она прищурилась, глядя ему прямо в зрачки. — Ты беспокоишься о моей хрупкости? Зря. Лучше спроси себя: а что ты сделал с Клэр? Габриэль нахмурился. — Я ничего с ней не «делал». Мы нашли друг друга. Мы спасаем друг друга. — Ложь, — Миа покачала горой. — Ты сделал с ней худшее, что можно сделать с бессмертной: ты дал ей цель, которая её убивает. Ты позволил ей стать твоим костылем. Клэр не живет свою жизнь, она живет твое искупление. Ты выпил её будущее так же эффективно, как если бы вскрыл ей череп и забрал дар. Только ты делаешь это медленно. Ты превратил её в свою вечную сиделку, в заложницу твоего чувства вины. Габриэль молчал, чувствуя, как слова Мии резонируют с тем, что он сам видел в глазах Клэр последние месяцы — ту самую усталость металла, о которой они говорили. — Она бессмертна физически, — продолжала Миа, — но ты выжег её изнутри. Посмотри на неё. Она одержима тобой. Она превратилась в хищника, который защищает свою территорию. Ты думаешь, она спасает тебя? Нет, Габриэль. Она строит из тебя памятник своей святости. И этот памятник стоит на её собственной могиле. — Ты ошибаешься, — выдохнул он, хотя его уверенность рассыпалась. — Она любит меня. — Любовь не должна превращать человека в параноика, который натравливает тени на своих врагов, — Миа посмотрела на него с глубоким сочувствием. — Ты боишься за мою жизнь? Бойся за её душу. Потому что в попытке «удержать» тебя и твою хрупкую нормальность, Клэр Беннет становится кем-то, кого ты сам когда-то испугался бы. В этот момент Габриэль еще не знал, насколько Миа была права. Он не знал, что Лиам Дойл уже заправляет машину в нескольких часах езды от Вермонта, сжимая в руке распечатку, которую прислала «анонимная свидетельница». Но он почувствовал холод. Тот самый холод, который всегда предшествовал катастрофе. — Она вернется из Бостона другой, — прошептал Габриэль. — Она уже другая, — ответила Миа, закрывая свою папку с чертежами. — Трещина в фундаменте ратуши — это просто камень. Трещина в Клэр — это бездна. И ты — тот, кто её туда толкнул, просто стоя рядом.