Глава 60

Дженис стояла чуть позади него, наблюдая не за игрой, а за профилем своего мужа. Она видела, как медленно разглаживается складка у него между бровей, как расслабляются плечи. Она знала этот его взгляд — взгляд человека, который только что вернулся с войны, о которой никто не напишет в газетах. Когда Мэтт закричал, радуясь успеху сына, Дженис едва заметно улыбнулась. Она знала, что еще несколько ночей он будет вздрагивать во сне, а его пальцы будут искать её руку в темноте, проверяя, реальна ли эта тишина. Но она также знала, что он справится. Потому что у него, в отличие от тех двоих из Вермонта, был дом, в который можно было вернуться не только физически, но и для успокоения души.Без неимоверной драмы. Она посмотрела на поле, где дети в пыльных бейсболках бегали по кругу, и в её голове промелькнула мысль — тихая, спокойная, которую Мэтт даже не стал бы перехватывать, потому что она была слишком простой. «Мы все строим свои убежища», — подумала Дженис. — «Кто-то — из бетона и молчания, кто-то — из раскаяния. А кто-то — из воскресных завтраков и веры в то, что завтрашний день может быть просто завтрашним днем. Без великих жертв. Без спасения мира. Просто днем». Она подошла ближе и обняла Мэтта за талию, прижавшись щекой к его плечу. — Знаешь, Мэтт, — сказала она, когда шум трибун немного стих. — Мир спасают не те, кто не совершает ошибок. Его спасают те, кто, совершив их, находит в себе силы просто... продолжать быть людьми. Посмотри на сына. Он не знает, что его отец — герой. Он просто знает, что его папа пришел на игру. И для него это важнее, чем все твои битвы с Сайларом. Мэтт обнял её в ответ, глубоко вдыхая запах солнца и её волос. — Ты права, — прошептал он. — Как и всегда. На поле Мэтти-младший махал им рукой, сияя от счастья. И в этот момент в калифорнийском пригороде, под крики чаек и шум машин, окончательно наступило то самое равновесие, которое нельзя спроектировать или внушить. Его можно было только прожить.