Гость из студии «За гранью»

И вот сегодня 1 июня 2017 года, и да, мы снова едем в Гравити Фолз за новыми приключениями. Сказали ли мы об этом дяде Стэну? Конечно нет, устроим ему сюрприз. Машина родителей вырулила на знакомую лесную дорогу, и моё сердце привычно забилось чаще. Каждый раз, когда впереди показывалась кривая крыша «Хижины Чудес», мир снова становился полным тайн. — Смотри, Дипп! — Мейбл прилипла к окну. — Кажется, Зус подстриг кусты у входа! Ну, в смысле... обглодал их в форме динозавра! Очень прогрессивно! Я хотел было возразить, что это вряд ли сознательный ландшафтный дизайн, но в этот момент из-за угла показался сам Зус. Он ожесточённо жевал какой-то предмет, похожий на садовый гном, и оживлённо беседовал с кем-то внутри, через открытую дверь. — ...когда, сказала, приедет Шандра Хименес? — донёсся голос дяди Стэна. Зус, не прекращая жевать, что-то неразборчиво пробурчал. — Завтра утром... —прозвучала неразборчивая речь Зуса. — Тогда, наверное, это туристы... — снова послышалось из хижины. Мы как раз вылезали из машины. Зус перестал жевать, уставился на нас своими разноцветными глазами и ткнул лапой в нашу сторону. — Нет же, смотрите, это Диппер и Мейбл приехали. Из двери моментально высунулась растрёпанная голова Стэна в тельняшке. Его лицо выразило целую гамму чувств: удивление, панику, расчёт и притворную радость. — О! Эти двое приехали! — он широко улыбнулся, но глаза бегали, как у пойманного с поличным. — Ну, заходите, что стоите! Мы затащили свои рюкзаки внутрь. В воздухе витали запах старого дерева, жареных пирожков и чего-то металлического — явно Форд что-то паял внизу. Мы планировали просто обосноваться и пойти исследовать старые тропы, но дядя Стэн, похоже, созрел для важного объявления. Он вытер руки о фартук с надписью «Я вас предупреждал» и принял официальный вид. — Эй, вы двое, — начал он, понизив голос, хотя кроме нас и Зуса в комнате никого не было. — Дело такое. Завтра приедет одна шишка с телевидения. Шандра Хименес. Слышали? Мейбл всплеснула руками. — Та, что ведёт «За Гранью»?! Которая расследует НЛО и призраков?! Это же круто! Она будет снимать про нас?! — Именно про нашу с вами жизнь и про то, кто мы такие, — кивнул Стэн, и его взгляд стал остекленевшим, как у человека, видящего кошмар о ревизоре. — Так что вы приехали очень... вовремя. Во мне вспыхнул исследовательский энтузиазм. Возможность увидеть, как работает настоящее телевизионное расследование? Пусть даже скептическое? Это было... — Супер! — выпалил я. — Я расскажу, что мы тут видели! И про гномов, и про маленьких человечков, живущих в поле для гольфа, и даже про... Мои слова утонули в ладони дяди Стэна, которая с привычной скоростью прилипла к моему лицу. — Мрфф-гхм! — Она не должна знать всё то, что происходило в моем прошлом, — прошипел дядя, глядя на меня так, будто я только что предложил подарить ей Дневник №3. — И в прошлом этого города вообще. Вы — ходячая утечка информации в ярких свитерах. Поэтому вот вам план: идите со Стэнли. С шестипалым. — Он кивнул в сторону люка в полу, откуда действительно доносилось лёгкое жужжание. — Попутешествуйте по различным измерениям. На денёк. Чисто для профилактики. Я высвободился от его ладони. — И мы что, попадем к моим единорогам? — тут же включилась Мейбл, её глаза стали размером с блюдца. — Я — к своим собачкам из галлюцинаций? Ой, я должна собрать им угощения! И сменную одежду! А вдруг там измерение вечной вечеринки?! — Нет, Мейбл, — раздался усталый голос Форда. Он появился из люка, вытирая очки. — К единорогам — нет. Это нестабильный сектор, и там небезопасно. Но пару нейтральных реальностей я могу предложить. Для... акклиматизации. Я уже открывал рот, чтобы начать долгий список вопросов о безопасности, временных парадоксах и необходимом снаряжении, как нашу беседу разорвал громкий, энергичный стук в дверь. ТУК-ТУК-ТА-ТУК-ТУК! — это был фирменный стук Гренды. Тик-тик-тик-тук — а это уже более аккуратный, но не менее настойчивый стук Кэнди. — МЕЙБЛ! ТЫ ТУТ?! — прогремело с порога. — Мы отследили активность твоего мобильного оператора и пришли к выводу, что вы с Диппером с вероятностью 97% уже прибыли! — донёсся голос Кэнди. Дядя Стэн закатил глаза и отступил в тень, как вампир от солнечного света. Мейбл с визгом бросилась открывать. На пороге стояли Гренда, Кэнди и, кажется, кто-то ещё... Ах да, парень из приёмной семьи Кэнди, который вечно всё фотографировал. Кажется, его звали Лео. Начался хаос объятий, восклицаний и показов фотографий на телефонах. Я видел, как дядя Стэн и Форд переглянулись и начали беззвучно спорить на языке жестов. Стэн показывал пальцем на люк, потом на часы. Форд качал головой и делал вид, что поправляет галстук. План с немедленным изгнанием в другие миры явно давал трещину. — Ладно, — вздохнул Стэн так, чтобы его было слышно. — Раз уж тут теперь штаб... Пойду готовить «особые» экспонаты для завтрашнего визита. — Он многозначительно посмотрел на нас с Фордом. — А вы... подумайте над моим предложением. Отпуск за счёт заведения. Всё включено. Он удалился вглубь хижины, оставив нас в центре внимания друзей Мейбл, которые уже вовсю расспрашивали про летние планы. Измерения подождали. Но я поймал взгляд Форда. Он был задумчивым и немного тревожным. Он кивнул мне почти незаметно и скрылся в подвале. У меня в кармане ждал свой блокнот, уже переименованный в «Дневник №4: Год после Странногеддона». Похоже, первая запись в нём будет не про лесных духов, а про телевизионных. И, возможно, про то, как убедить великого учёного отправить нас в параллельную реальность просто для того, чтобы избежать неловкое интервью. Приключения, как всегда, начались не с того, с чего ожидались. —Аэ... дядя стэн, где Пухля? Дядя Стэн замер с таким видом, будто его спросили о местоположении спрятанного золота Форт-Нокса. Он почесал затылок, закатив глаза к потолку — его верный признак того, что мозг лихорадочно перебирает оправдания. — Пухля? Э-э-э... — он потянул время, оглядывая комнату, будто плюшевый поросёнок мог материализоваться из воздуха между восковым Джефферсоном и чучелом шестиглазого барсука. — Короче, отличный вопрос, звезда. Вопрос на миллион баксов. Если бы я знал, где всё в этой лачуге, я бы давно стал олигархом, а не торговал тут магнитиками. Он взмахнул рукой, начиная импровизированную экскурсию по версиям. — Последний раз я его видел... Нет, стоп. В прошлое ваше лето он устроил забастовку и сидел на кассе, когда я отлучался. Потом его, кажется, Зус пытался утащить, приняв за диковинную съедобную репку. А ещё была история с гелем для мумификации, который Форд тестировал на овощах... Так что теоретически он может быть: В закромах Зуса (проверь его гнездо из старых покрышек и фантиков). В моей «секретной» кладовке с нераспроданным хламом 80-х (там, кстати, есть светящиеся носки — бери, если найдёшь). В лаборатории Форда, где ему, возможно, пришили реактивный ранец или превратили в портал для путешествий в мир мягких игрушек. Шестипалый баловался с трансмутацией шерсти... Или, что вероятнее всего, — дядя Стэн снизил голос до конспирологического шёпота, — он стал частью Великой Экосистемы Хижины. Ты же знаешь, тут всё живое. Возможно, он обрёл свободу воли и сейчас греется на чердаке под солнышком, закопавшись в коробку с моими старыми аферными шляпами. Или завёл семью с парой носков, у которых тоже оторваны глаза. Он тяжко вздохнул, положив руку на плечо Мейбл. — В общем, ищи, свет очей моих. Системно. С применением научного метода, как советует братец, или с помощью... э-э... зовы сердца и блёсток. Если найдёшь — отлично. Если нет... — его глаза блеснули деловой искрой, — у меня как раз есть партия плюшевых мини-Йети из неликвида. Всего пять баксов. Они почти как Пухля, только волосатее и без этого твоего... сантиментального багажа. Мейбл, слушавшая весь этот монолог с широко открытыми глазами, тут же решительно потянула меня за рукав. — Всё ясно, Дипп! Начинаем операцию «Спасение Упитанного»! Первым делом — чердак! Я чувствую, он там! Дядя Стэн лишь фыркнул, помахав нам вслед, и пробормотал себе под нос, направляясь к кассе: — Ёлки-иголки, только началось... И найти бы ту коробку со светящимися носками. Кэнди и Гренда тоже побежали помогать искать Пухлю, но я горю своими мыслями о путешествии в другие измерения, но тут Стэнли сказал, что эти так называемые временные часы еще не до конца готовы и их испытаний не было. Сидя на ступеньках, я достаю ручку и пишу. ДНЕВНИК №4 Запись №1: Солнечный день, тёмные предчувствия Дата: 1 июня 2017 г., 14:20 Местоположение: Веранда «Хижины Чудес». Солнце светит, птицы поют. Всё это выглядит как насмешка. Пишу это, сидя на скрипучих ступеньках. Снаружи — идеальный летний день. Внутри меня — полный хаос, а внутри Хижины — ещё хуже. Только что произошёл разговор, который перевернул всё с ног на голову. Дядя Стэн, похлопывая по странному устройству, похожему на гибрид часов и колбы с бурлящим светом, заявил: «Ну что, пора в путь!». А Форд, поправляя очки, тихо, но чётко выдал убийственную фразу: «Стэнли, Временные часы ещё не до конца готовы. И испытаний не было». Это прозвучало так буднично, будто он сказал «молоко прокисло». А не то, что устройство для межпространственных прыжков может разобрать нас на части. Вот как это выглядит сейчас: Солнечный луч падает прямо на стол в гостиной, где лежит этот «прототип». Он красивый, блестит. И выглядит совершенно целым. Но Форд только что показал мне открытую панель на обратной стороне. Там — пустой слот и жгуты проводов, которые, цитирую, «ждут кристалл-стабилизатор, без которого любое путешествие будет чистым безумием». Этот кристалл приедет завтра утром. Мы ждать не можем. Мои впечатления на фоне идиллии: Абсурд. Я сижу здесь, слышу, как Зус жуёт что-то у забора, чувствую запах хвои. И при этом мы серьёзно обсуждаем, стоит ли нам рискнуть жизнью в неиспытанном аппарате, чтобы избежать телевизионного интервью. Мир сошёл с ума. Беспомощность. Дядя Стэн не видит проблемы. Его логика: «Раз светится — значит, работает!». Форд видит все проблемы, но загнан в угол. Ему не хватает времени. А я… я просто вижу, как сестра наклеивает на корпус устройства стразы и шепчет ему: «Ты справишься, я в тебя верю!». Ирония. Сегодня такой хороший день. Мы могли бы просто пойти в лес, искать новые аномалии. Вместо этого мы готовимся к возможному самоубийственному прыжку в неизвестность. P.S. Мейбл зовёт меня помогать выбирать свитер «для первого контакта». Она колеблется между «сияющим золотом» и «гипнотизирующей радугой». Она уверена, что это самый важный выбор. Возможно, она и права. Если нас соберут заново в другом мире, хотелось бы, чтобы меня собрали в твёрдом состоянии и без лишних конечностей. А свитер… пусть будет хоть в горошек. — О-о-о-о-о! Я одену свой свитер с единорогами, пошлите на улицу или в комнату играть в настолки, расскажите, что там у вас происходило за это время. Радость от этого человека валит так, что можно этой энергией запитать весь Гравити Фолз. И тут мы как будто на секунду потеряли гравитацию— Предсказуемо и одновременно катастрофически, — проговорил Форд, не оборачиваясь. Его голос был ровным, но в нём слышалось напряжение натянутой струны. — Эмоциональный всплеск наверху создал идеальный резонанс с нестабильным ядром устройства. Оно сейчас работает как паразитный потребитель психической энергии, преобразуя её в нестабильное гравитационное поле. Чем ярче эмоции, тем сильнее искажения. Нам нужно срочно... Я не дал ему договорить. Мой мозг, уже раскалённый до предела, выдал целую лавину связей, гипотез, теорий. Я выпалил всё одним духом, понизив голос до срывающегося шёпота: — Это не случайность. Это часть чего-то большего. Подумай сам. Первый факт: приезд Шандры Хименес, известного скептика-разоблачителя. Слишком удобное время, чтобы вскрыть все наши тайны. Второй факт: Временные часы выходят из строя или ведут себя нестабильно именно сейчас, когда нам нужно от них зависеть. Третий факт: Этот гравитационный сбой! Его нельзя было не заметить! Что, если... что если его специально спровоцировали? Я шагнул ближе, мои глаза, наверное, горели так же дико, как в те дни, когда я расследовал тайны Дневника. — Форд, представь: Шандра работает не одна. У неё есть нанятый техник, специалист по аномалиям. Или... или она сама работает на кого-то. На «Секретное правительство»? На конкурентов Стэна? Неважно! Они знают про наш портал, про мультивселенную! Они хотят не просто снять репортаж — они хотят доказательств. Настоящих, физических! Они подстроили всё: свой приезд, а этот сбой... это мог быть внешний импульс! Дистанционная активация «спящего» режима Часов, чтобы зафиксировать аномалию их приборами ещё до начала съёмок! Они хотят, чтобы мы сами, в панике, выдали себя, пытаясь это исправить! В подвале воцарилась тишина, нарушаемая только тихим гудением устройства. Форд медленно повернулся. В его взгляде не было насмешки, лишь глубокая усталость и тень сомнения. — Диппер, это... крайне сложная конспирологическая конструкция. Для дистанционной активации потребовалось бы... — Манипулирование эмоциональным фоном! — перебил я. — Или... или в доме есть скрытые генераторы настроения, оставшиеся со времён Билла! Мы не проверяли! Мои пальцы дрожали. Теория была шаткой, как карточный домик, но она объясняла всё. Слишком много совпадений. Слишком удобно. И в этот самый момент, как будто сама судьба решила доказать мою правоту, сверху, сквозь толщу пола, донёсся не звук стука в дверь, а чёткий, профессиональный женский голос, усиленный микрофоном или просто невероятной уверенностью в себе. —Эм... Здравствуйте! Съемочная группа телеканала «За Гранью»! Мистер Пайнс? Мы немного выбились из графика и решили начать с предварительной оценки местности. Можно войти? Голос был вежливым, но в нём чувствовалась сталь. Это был не вопрос. Это было уведомление. Лёд пробежал по моей спине. Моя теория из бреда параноика мгновенно превратилась в жуткую, возможную реальность. Они приехали на день раньше. Они застали нас врасплох. В самый пик хаоса. Сверху раздался голос дяди Стэна, в котором паническая ложь боролась с попыткой сохранить лицо: — К-конечно, входите, проходите! Просто у нас тут... небольшие технические неполадки с проводкой! И... детский праздник! Затем — топот ног, сдержанные профессиональные возгласы, звук устанавливаемого на треногу оборудования. И над всем этим — всё тот же спокойный, проницательный голос Шандры Хименес: — «Технические неполадки»? Интересно. Наши портативные датчики уже на подъезде зафиксировали микроколебания гравитационного поля в этом секторе. И необычный энергетический всплеск. Вы ничего об этом не знаете, мистер Пайнс? Форд и я переглянулись. В его глазах мелькнуло то же самое, что было во мне: полное, животное понимание провала. Не было времени на прыжок, на стабилизацию. Враг, настоящий или мнимый, был уже здесь. В нашем доме. И он смотрел прямо в эпицентр бури. — Всё пропало, — прошептал я, но Форд резко мотнул головой. — Нет. Теперь это единственный шанс. — Он потянулся к Временным часам, его шестипалая рука легла на панель управления. — Они пришли за аномалией? Мы дадим им аномалию. Но не ту, которую они ждут. Мы запускаем демонстрационный прыжок. Прямо сейчас. На их глазах. И превратим это в... в цирковой трюк. В фокус. В гениальную мистификацию Стэнли Пайнса. Он уже повернулся к панели, его пальцы летали над кнопками. У меня не оставалось выбора. Я рванул наверх, в самое логово кризиса, где моя дикая теория заговора столкнётся с холодной реальностью телеобъективов. И единственным спасением был прыжок в неизвестность, который нужно было продать как дешёвый трюк. Сердце бешено колотилось. Это был либо наш величайший провал, либо самая гениальная импровизация в жизни. Выскакивая из люка, я увидел картину апокалипсиса. В гостиной стояла Шандра Хименес — женщина в деловом костюме, с острым, изучающим взглядом, который выхватывал каждую трещину на стене, каждый странный экспонат. За ней два оператора. А Мэйбл, в своём свитере «Гипнотизирующая радуга», смотрела на Шандру как на нового, экзотического зверька. Гренда и Кэнди замерли в нерешительности, а Лео нацелил камеру прямо на лицо ошеломлённого дяди Стэна. Я сделал глубокий вдох и выкрикнул на всю комнату, глядя прямо на дядю Стэна: — ДЯДЯ СТЭН! ФОРД ГОТОВ! ПОРА ПОКАЗЫВАТЬ ТОТ САМЫЙ ГРАВИТАЦИОННЫЙ ФОКУС ВЕКА! ВСЕХ В ПОДВАЛ! ЭТО... ЭТО БУДЕТ НЕЧТО! Наступила секунда ошеломлённой тишины. А затем дядя Стэн, мастер импровизации, которого загнали в угол, расплылся в своей самой широкой, самой продажной улыбке. — ДАМЫ И ГОСПОДА! — проревел он. — ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ ЗА БЕСПОРЯДОК! ЭТО БЫЛА ВСЕГО ЛИШЬ РАЗМИНКА! А ТЕПЕРЬ — ОСНОВНОЕ ШОУ! ТО, РАДИ ЧЕГО «ЗА ГРАНЬЮ» ТОЧНО СТОИЛО ПРИЕХАТЬ РАНЬШЕ! СПУСКАЕМСЯ В ТАЙНУЮ ЛАБОРАТОРИЮ! ТОЛЬКО ОЧЕНЬ ОСТОРОЖНО НА СТУПЕНЬКАХ, И ПРОШУ БЕЗ ВСПЫШЕК — МОЙ БРАТЕЦ НЕВЫНОСИМ К ЯРКОМУ СВЕТУ! Он махнул рукой, приглашая всех вниз. Шандра обменялась быстрым, непроницаемым взглядом с оператором. Мэйбл схватила за руки Гренду и Кэнди и потащила их за собой. Лео, не отрывая камеры от лица, двинулся следом. Я стоял, пропуская всех мимо, и смотрел, как профессиональная охотница за тайнами и её команда спускаются в наше самое святилище, где неготовое к работе устройство должно было спасти нас всех, изобразив дешёвый трюк. Это был худший план в истории. И единственный, который у нас был. Шандра Хименес не растерялась. Её острый взгляд мгновенно оценил подвал — не как тёмное хранилище хлама, а как съёмочную локацию, полную «характера». Она плавным, отработанным движением поправила микрофон-петличку на лацкане пиджака и сделала едва заметный знак оператору. Красная лампочка на камере зажглась. — Итак, — её голос приобрёл лёгкие, профессионально-доверительные модуляции, хотя глаза продолжали холодно анализировать всё вокруг. — Мы в так называемой «лаборатории». Помещение, которое, как утверждает мистер Пайнс, является сердцем его… «исследовательской деятельности». Встречайте наших сегодняшних героев. Она сделала паузу, давая оператору плавно наехать камерой на каждого из нас. Воздух гудел не только от Временных часов, но и от напряжения. (Крупный план на Диппера. Он стоит, засунув руки в карманы, пытаясь выглядеть спокойным. Не выходит.) ДИППЕР (глядя чуть мимо камеры, говорит быстро, сдавленно): Меня зовут Диппер. И… это не то, чем кажется. То есть, часы кажутся, но… (вздыхает, сдаваясь) Мы не планировали шоу. Мы планировали исследовать аномалии. А теперь мы здесь, потому что… потому что иногда реальность сама становится аномалией, которую невозможно скрыть. И приходится импровизировать. Даже если твоя импровизация — это прыжок в тёмную бездну на самодельном аппарате. Я веду дневник. Надеюсь, у меня будет шанс сделать следующую запись… из этого же измерения. (Камера переходит на Мэйбл. Она встала в луче света, словно на сцене, и сияет.) МЭЙБЛ (широко улыбаясь, разводит руками, демонстрируя свитер): А я — Мэйбл! И это мой свитер «Гипнотизирующая радуга» для первого контакта! Ситуация? О, это как самый долгий и самый весёлый вдох перед прыжком в бассейн с шариками! Неизвестность — это же просто новое приключение, которое ещё не наделало глупостей! Ну, кроме этих гравитационных шуток. Они были смешными! Я думаю, всё будет отлично, потому что мы — вместе. А когда мы вместе, даже другие измерения становятся… ну, как родные, только странные. И там, наверное, есть единороги. Я упакую им свитера. (Оператор ловит Форда, который поправляет очки, стоя у верстака с дымящейся платой.) ФОРД (сухо, чётко, глядя прямо в объектив): Стэнфорд Пайнс. Я физик-теоретик, специализируюсь на неевклидовых пространствах и межпространственных мостах. Ситуация… далека от идеальных лабораторных условий. Это прототип. — Он указывает на часы. — Его стабильность составляет примерно 34.7%. Остальное — переменные, главная из которых… (он бросает взгляд на Мэйбл) … человеческий фактор. Мы проводим полевой тест под внешним давлением. Моё мнение: это необходимо. Но необходимость не отменяет законов физики. И последствий. (Камера резко поворачивается к дяде Стэну, который, увидев себя в объективе, мгновенно надевает маску шоумена.) ДЯДЯ СТЭН (раскрывает руки, будто обнимая весь подвал): А я — Стэн! И это — моя лачуга, моя семья и мой гениальный братец с его игрушками! Ситуация? Зрители, это не ситуация — это возможность! Шанс показать миру, что чудо — это не магия, а… передовая технология, которую можно арендовать за разумную цену! Ну, после доработки. А сейчас — бесплатный пробный сеанс! Моё мнение? Все расслабьтесь и получите удовольствие. Если что-то пойдёт не так… э-э… считайте это спецэффектами! (Камера возвращается к Шандре. Она стоит, скрестив руки, с лёгкой, непроницаемой улыбкой.) ШАНДРА (голос за кадром, пока в объективе мелькают наши лица): И вот они. Не просто семья. А команда, стоящая на пороге… чего? Фарса? Открытия? Катастрофы? Их мнения разделились. Их мотивы — тоже. Но их судьбы теперь связаны с этим устройством. И с нашими камерами. Что будет дальше — решат не только законы науки, но и их собственный выбор. Готовы ли они к последствиям? Узнаем очень скоро. (Камера плавно переходит на Гренду. Она стоит немного сзади, но её энергичная фигура и яркая футболка сразу притягивают внимание. Она смотрит в объектив с лёгким замешательством, но тут же широко улыбается.) ГРЕНДА (говорит громко, с энтузиазмом, жестикулируя): А я — Гренда! И я тут… ну, типа, за поддержку! Мэйбл позвала — я пришла. Ситуация? Да я вообще не поняла, что происходит! Но если это шоу, где что-то взрывается или летает — я за! А эти часы… (кивает головой на устройство) … выглядят как из тех фильмов, где всё идёт не по плану. Но это же и есть самое интересное, да? Моё мнение — если уж делать что-то безумное, то делать это с друзьями. И чтоб было громко! Ну, и чтобы никто не превратился в слизняка. Это важно. (Оператор ловит Кэнди. Она стоит очень прямо, в очках, с умным, сосредоточенным выражением лица. В руках у неё планшет, на экране которого мелькают какие-то графики.) КЭНДИ (говорит чётко, быстро, как заученный доклад): Меня зовут Кэнди. Я здесь с вероятностью 97% из-за того, что активность Мэйбл указывала на высокий потенциал незапланированных событий. Ситуация аналитически интересна: прототип устройства демонстрирует свойства, противоречащие классической физике. Мои предварительные замеры показывают, что гравитационная аномалия 2.8 секунды назад имела силу в 0.73G от нормы. Моё мнение: шанс стать свидетелем (или участником) межпространственного перехода составляет примерно 64.3%. Это беспрецедентная возможность для сбора данных. Я записываю всё. На всякий случай. И… (она на мгновение смотрит на Мэйбл, и её голос смягчается) … я надеюсь, что единороги там всё-таки существуют. Хотя бы как форма энергетической жизни... (Камера, управляемая оператором, который, кажется, немного нервничает, медленно наезжает вверх по стене, пока не находит Зуса. Тот устроился на высокой балке под самым потолком подвала, свесив вниз несколько своих конечностей. Его разноцветные глаза по-разному отражают свет софитов, и он неспешно пережёвывает кусок изоляции, свисающий с провода.) ЗУС (говорит медленно, голос низкий, хрипловатый, с долгими паузами, во время которых он что-то жует или облизывает): Зус. Меня зовут Зус. А ситуация… (Он откусывает кончик пластикового коннектора, размышляя.) Ситуация — как пережёванная резинка. Липкая, растянутая, и уже не такая вкусная, как вначале. Много суеты. Много громких звуков. От людей пахнет… (он шумно нюхает воздух) …потом, дешёвым электричеством и… жареным пирогом. Аппетитно и тревожно одновременно. (Он указывает подбородком на Временные часы.) Эта штуковина… она пахнет пустотой. Как открытый холодильник в заброшенном доме. Пробовал её на зубок, когда Форд не видел. (Показывает слегка обгорелый палец.) Не советую. Она кусается током и… сном без сновидений.(Его взгляд скользит по операторам и Шандре, и он хмурится.) Новые люди. Пришли с ящиками, которые воруют тени и голоса. Запах у них… чистый. Слишком чистый. Как у новой пластиковой игрушки. Не доверяю. И у той женщины на шее… (он прищуривается) …блестит. Как крылышко майского жука. Рука так и тянется… для коллекции.(Взгляд его смягчается, когда он находит в толпе Мэйбл. На его губах появляется что-то вроде улыбки.) А вот наша Пчёлка. Мельтешит, сверкает. Зовёт в дорогу. Глупость. Здесь есть крыша, пироги, тёплые углы, где можно жевать всякое в тишине. Зачем куда-то прыгать? Прыжок — это как чих с закрытыми глазами. Не знаешь, во что врежешься лбом. Но… (он вздыхает, и из его бороды выпадает маленькая гаечка) …если Пчёлка летит, надо следить, чтобы улей не развалился без неё. И… придержать её носки. В карманах часто остаётся печенье. (Он замолкает, начинает жевать свой коннектор с сосредоточенным видом, как другие жуют зубочистку. Его спокойствие кажется почти сверхъестественным на фоне всеобщей паники.) ШАНДРА (после паузы, её голос за кадром звучит с лёгким удивлением): И ещё один голос. Не учёного, не шоумена, а… смотрителя. Человека, который судит о мире по запахам, вкусам и тихим привычкам. Для него технологическое чудо — это просто новая, неудачная вещь для жевания. А великое путешествие — ненужная суета, отрывающая от важного: тёплого угла и тех, кто в него возвращается. Мудрость ли это? Или просто иная точка отсчёта? ФОРД (не отрываясь от приборов, бормочет): Зус, слезь с балки. Ты загораживаешь датчики. И… спасибо. За… прагматизм. ЗУС (отвечает, не глядя, выплевывая кусочек пластика): Не за что, шестипалый. Взамен — когда всё кончится, найди мне эту блестящую штуку с шеи. Хочу послушать, как она хрустит. И тут прогремел ВЗРЫВ. Не обычный, а звук, родившийся одновременно в черепе и за пределами реальности. Низкий гул перерос в оглушительный ревущий УУУУУМ, будто колокол размером с луну. Свет от Временных часов взорвался пульсирующей белизной, затопив подвал. Все цвета, тени, лица исчезли в этой слепящей вспышке. А потом началось перемещение. Ощущение, будто тело выкручивают наизнанку. Каждый атом одновременно сжимался в точку и растягивался в бесконечную нить. Подвал исчез — пространство вокруг превратилось в водоворот из обрывков реальности. Пол стал прозрачным, под ним проступили чужие звёзды. Стены разлетелись цветными лентами, сплетаясь в немыслимые узоры. Воздух сгустился в патоку. Вокруг плавали искры, пахнущие озоном, жжёным сахаром и мятой. Мелькали обрывки вещей: чья-то туфля, объектив камеры, страницы дневника. Пространство скручивалось в спираль, унося всё в воронку. И вдруг — ТИШИНА. Резкая, абсолютная, оглушающая. Вихрь исчез. Свет погас. Не стало ни гравитации, ни невесомости. Все застыли в полной черноте, где не было ни верха, ни низа, ни звука. А потом вдалеке зажглась первая звезда. За ней — вторая, третья, тысячи. Мы были здесь. Где-то, где никогда не были. В новой вселенной.