Серьёзный разговор

      Переодетая в домашнюю одежду Ванши командир сидела за обеденным столом в ожидании ужина, который должен был начаться ещё несколько часов назад. Блюда пришлось разогревать, и у девушки успел разыграться аппетит. Наконец, Ванши поставил в центр стола широкую тарелку с дымящейся на ней свининой в кисло-сладком соусе, а перед командиром — небольшую миску ароматной с горкой отварного риса. Спустя ещё несколько минут на стол были поданы тушёные овощи и поджаристые кунжутные лепёшки.       — Ты спрашивала, в честь какого праздника свидание, — Ванши разлил по бокалам вино. — Что ты думаешь о том, чтобы завести ребёнка? В ближайшее время.       — Не ожидала, что ты спросишь об этом сегодня, — командир улыбнулась, взяв в руки палочки. — Но я сама уже давно задумывалась о расширении нашей семьи. Селика даже сказала, что может выхлопотать долгосрочный отпуск на двоих.       — Долгосрочный отпуск звучит здорово. Кажется, что-то подобное я встречал, когда изучал медицинские книги, написанные в Золотом веке. Неужели руководство Вавилонии возвращается к истокам? — конструкт усмехнулся.       — Да уж, если бы... — вздохнула девушка. — А ты вообще планировал детей, когда мы стали жить вместе?       — Честно, я не думал о детях, даже когда делал тебе предложение, — конструкт виновато отвёл глаза в сторону. — Просто... С каждым годом, прожитым вместе с тобой, мне кажется, что этого недостаточно, и я всё больше думаю, что мы можем перейти на следующую ступень отношений.       — И создать семью?       Командир отправила в рот дымящийся от жара кусочек свинины, глядя Ванши в глаза. Тот медленно кивнул. Его ладонь коснулась её руки, ласково поглаживая. Он продолжил говорить:       — Сначала мне было страшно... Я боялся не справиться и вообще считал это глупой затеей, будучи конструктом. Отец-железяка вроде странно, а вроде...       — Пока ты жив, остальное неважно, — она прервала его слова, не дав договорить.       Командир внимательно слушала конструкта, и его мысли отзывались в её душе, ведь когда-то её тоже одолевали навевающие тоску сомнения. Чтобы руководить элитным отрядом конструктов, приходится отдавать существенную долю времени. Да и в целом её жизни постоянно что-то угрожает: сколькими шрамами испещрено её тело, служащее живым напоминанием о каждой тяжёлой битве, победа в которой давалась иногда чудом. Всё то же самое относилось и к Ванши, несмотря на то, что его внешняя оболочка была покрепче её и в случае необходимости подлежала замене. От смертельного ранения не спастись ни ей, ни ему. Но это риск, который нужно просто принять и жить дальше без постоянной оглядки на прошлое с вопросом «а что если». Командир знала, как сильно на самом деле Ванши любит детей и обожает заботиться о них. Работа педиатром в детском отделении «Звезды жизни» в свободное от наземных миссий время раскрыла его искреннюю привязанность и интерес к будущим поколениям.       Голос конструкта вернул её из пучины раздумий, и она отправила очередной кусочек горячего блюда в рот, соединив свой взгляд с глазами Ванши.       — Я часто общаюсь с детьми на работе, провожу с ними много времени, и в какой-то момент мне показалось неправильным то, что у нас нет ребёнка.       Он шутливо улыбнулся, усмехнувшись, и тоже принялся за ужин. Он приготовил традиционное блюдо, рецепт которого отпечатался в его памяти редкими рассказами матери: отварной рис, тушёные овощи и свинина в кисло-сладком. Это было его фирменное блюдо, обладавшее уникальным ароматом и вкусом, и командир любила его больше всего. Интересно, кто будет готовить для их ребёнка? Она или Ванши? А может, они так же продолжат в основном заказывать доставку? Хотя детям полезнее питаться домашней едой.       — Я согласна, что нам пора наверстать упущенное, — также улыбнулась девушка, отчасти мыслям в своей голове. — И какое-то время назад я тоже боялась, поэтому никогда не обсуждала эту тему с тобой. Меня больше пугала неизвестность: что нас ждёт в будущем? Вдруг не получится или...       Ванши понимал, что она имела в виду, но не могла произнести вслух. Поистине страшные вещи, о которых он сам не хотел думать и тем более называть. Сколько сломанных судеб и одичавших от тоски душ он видел за свою не самую долгую, но до безумия насыщенную жизнь. Никто из повзрослевшего поколения детей, успевших застать последние дни Золотого века, или родившихся в момент самого зарождения карающего вируса не хотел обречь своего ребёнка на ту же печальную участь, которому когда-то пришлось пережить и ему. Ванши был конструктом, он уже умер один раз, получив новую жизнь в новом теле. Следующая смерть станет для него последней. Как и для командира. Она хорошо помнила, что её тело не соответствует требованиям, и она никогда не сможет стать конструктом, если её природная оболочка «выйдет из строя». Только если учёные не придумают, как обойти физическую несовместимость с основным веществом, используемым при операции по переносу сознания.       Однако, если отбросить в сторону эти пессимистичные мысли, которые, как твоя собственная тень, всюду преследуют, отдавая гудящей головной болью. Если шагнуть в бездну и отдаться неизвестности. Возможно, там их ждёт самое большое счастье в этой смертной и скупой на радости жизни. Всё, что бы мы ни делали, — к лучшему, ведь так?       — Я считаю, что мы должны попробовать, — Ванши пытался ободрить командира, ласковым взглядом ловя потоки её мыслей.       Было заметно, что её душу терзают сомнения. Но вдруг она встала с места и подошла к конструкту. Он удивлённо поднял глаза и повернул корпус в её сторону.       — Знаешь, я полностью согласна. Сегодня же запишусь на консультацию.       Командир провела ладонью по его мягкой щеке, остановившись большим пальцем на родинке, украшавшей подбородок. Чуть склонившись, она прильнула к губам Ванши, утопая вместе с ним в кисло-сладком поцелуе. Он также прикоснулся к её щеке, убрав за ухо выпавшую прядку волос. Поцелуй длился не долго, девушка отстранилась, взяв Ванши за руку.       — Мне уже не так тревожно. Спасибо, что остаёшься рядом со мной.       — Да не за что, родная. Ты всегда можешь на меня положиться, — он слегка сжал её маленькую по сравнению с его ладошку. — А теперь давай съедим всё это, пока я не уснул.       Ванши игриво коснулся кончика носа девушки. Она тут же вернулась за стол, и они продолжили свой романтический вечер.       — Даже не помню, когда мы в последний раз так разговаривали наедине.       Командир и Ванши вернулись в спальню, с которой всё началось. Уставшая девушка стала переодеваться в пижаму.       — Надо почаще так делать, — улыбнулся конструкт, поправляя простынь и одеяло после их страстного вечера.       Было уже за полночь, но к счастью обоих, завтра их ждал совместный выходной. Командир первой забралась на кровать и стала смотреть на Ванши, который убирал в шкаф вещи. Заметив её щенячьи глазки, он не долго думая присоединился к ней в постели. Девушка сразу обняла его, прижавшись щекой к груди и закрыла глаза.       — Спокойной ночи, любимый, — едва слышно прошептала она.       Конструкт нежно обнял её, оставив на лбу мягкий поцелуй. Она засыпала прямо у него на руках. Кто ж знал, что она настолько сильно устала за последние дни.       — Сладких снов.       Слабый искусственный лунный свет струился из-за незашторенного окошка, скользя по их постели. Ванши не стал выпутываться из объятий любимой, чтобы сдвинуть шторы. Плотнее укрыв её и себя теплым одеялом, он устроился поудобнее, обняв командира свободной рукой, и стал рассматривать её умиротворённое лицо. Удивительно, но сон пока не одолевал его. Последнее время он спал как по часам, всё реже отвлекаясь на дневной сон в рабочее время. Кошмары давно перестали мучить его, сон стал крепким, как у младенца, и последние полгода его будили только нежные поцелуи командира, которая всегда просыпалась первой. Инженер из её команды любит повторять, что конструктам сон не нужен. Но разве можно оставить самого дорогого человека в одиночестве? Даже если она просто спит. Ванши считал, что в этот момент человек наиболее уязвим. Ведь у людей нет высокоточных датчиков и сенсоров, которые позволяют всегда оставаться начеку. Поэтому каждую ночь он охраняет сон командира «Серых воронов», хотя проведя некоторое время в её объятиях, он засыпает и сам, погружаясь в полное забвение.