Часть 1

розовые шипы открылись на месте корочек от каравая, незаживающих краюшках хлеба сталагмиты из мякиша танцуют вальс шашками в тенях решёток слёзы и мечты в тугой комок текут к низу живота, потом по тракту в спальню вываливаются увальнем, а Мойдодыр устало закуривает, подпирая стену и смотрит на тебя, грязнулю, совсем не ласково Разочарование. А ты перебираешь сплетение скал из засаленной простыни, твёрдых пород жира и пота Безропотно Пьёшь коктейли противные, чтобы ощутить этот свет, эти порезы об листочки А4. Мне очень неприятно смотреть сквозь запылённое зеркало, засранное мухами На лицо, засранное моими комплексами в комплекте с нераскрывшимся парашютом Он как вскрытый моллюск дохлый Волочется и смердит Эта вуаль занижает все параметры. Уроды боятся красоты. Не подходите к ним. Такие ровные, блестящие, красивые, дорогие, ухоженные, яркие. Громкие, выдумываю надменность. Хочется разжечь костёр и сжечь там ведьму внутреннего негодования. Зависть как мазут по рабочему. Пот стекает меж булок. Обивка автобусная как заброшенный склад кожи. Мне страшно, не смотри на меня, не говори со мной. Не загоняй меня под свои отполированные ногти. Я люблю лизать исключительно грязные пятки равных мне. Сыта по горло этими песнями и речами. Речками изречений, что как реечки ровно Выдирают пластыри самоутешения. Во мне нет к себе любви. Мне похуй на себя. Жую арахис с опаской, Это зубы крошатся или дорогие орешки? Зевок — это воздушная атака плевка. Банзай. Прыгаю дерзко. Смотрю в пол. Не могу дотронуться. Кусок кожи повис как заплатка. Сознание расползается в приступе обморока. Да сам ты обморок. А эта слизь вокруг и грязный подпол, где я скрючившись провожу время, Как гниющая картошка в гараже, внутри мешка, пока мы не видим. Там могла играть рок группа, а я могла петь самым красивым голосом. Если бы в горло не выебал готический реп, Когда записалась на прием к ЛОРу. Рука не поднимается. Наитие нытья подсказывает, когда следует кончать. С этими выкриками между водостоком и шумом в голове. Включу повтор.