~ Глава 32 ~

Порыв ​лёгкого ​ветра, ​мягкий, ​как ​шелк, ​подхватил ​Гарри ​и ​понёс ​прочь ​от ​зеркала. ​ ​— ​Это ​зеркало, ​несомненно, ​наделено ​магией ​— ​притом ​весьма ​могущественной, ​— ​заговорил ​Сагрес ​с ​необычайной ​серьёзностью. ​— ​Но, ​несмотря ​на ​это, ​оно ​не ​говорит ​нам ​правды ​и ​не ​приумножает ​нашего ​знания. ​А ​значит, ​перед ​нами ​— ​не ​что ​иное, ​как ​коварный, ​обольстительный ​артефакт. ​Для ​некоторых ​людей ​оно ​даже ​менее ​полезно, ​чем ​обыкновенное ​зеркало. ​ ​Он ​мягко ​потрепал ​юного ​волшебника ​по ​голове ​— ​не ​свысока, ​но ​с ​теплом, ​— ​и ​добавил ​уже ​тише, ​но ​твёрдо: ​ ​— ​Я ​попрошу ​профессора ​Дамблдора ​убрать ​это ​зеркало. ​Гарри… ​не ​ищи ​его ​больше. ​ ​— ​Профессор… ​профессор ​Гринграсс, ​можно ​мне ​задать ​вам ​пару ​вопросов? ​— ​осторожно ​спросил ​Гарри. ​ ​— ​Конечно. ​Обязанность ​преподавателя ​— ​помогать ​ученику ​искать ​ответы. ​ ​— ​А ​что ​вы ​сами ​увидели ​бы ​в ​этом ​зеркале? ​ ​— ​Я ​никогда ​не ​заглядывал ​в ​него, ​Гарри, ​— ​ответил ​Сагрес ​с ​редкой ​улыбкой, ​в ​которой ​не ​было ​и ​тени ​высокомерия. ​— ​Мне ​не ​нужно ​зеркало, ​чтобы ​знать, ​чего ​я ​желаю. ​— ​Он ​помолчал. ​— ​Надеюсь, ​ты ​сможешь ​сказать ​то ​же ​самое. ​ ​Гарри ​кивнул, ​слегка ​ошеломлённый. ​На ​миг ​ему ​даже ​показалось, ​что ​профессор ​может ​лгать ​— ​уж ​слишком ​спокойным ​и ​уверенным ​был ​его ​голос. ​Но, ​подняв ​взгляд ​и ​встретившись ​с ​его ​глазами, ​он ​понял: ​тот ​говорит ​правду. ​ ​— ​А ​теперь ​возвращайся. ​Надень ​мантию-невидимку, ​ступай ​тихо, ​избегай ​Филча ​и ​его ​кошки… ​и ​постарайся ​выспаться. ​— ​Взгляд ​Сагреса ​стал ​серьёзным. ​— ​В ​ближайшие ​дни ​может ​быть ​трудно, ​но ​ты ​всегда ​можешь… ​отпустить. ​Если ​сам ​этого ​захочешь. ​ ​Гарри ​вновь ​кивнул ​— ​уже ​твёрдо, ​по-взрослому, ​— ​поднял ​мантию ​и ​вышел ​из ​комнаты. ​ ​Сагрес ​молча ​провёл ​его ​взглядом ​и ​лишь ​чуть-чуть ​взмахнул ​рукой ​в ​прощальном ​жесте. ​... ​— ​Ты ​и ​дальше ​собираешься ​прятаться? ​— ​Голос ​Сагреса ​прозвучал ​холодно, ​будто ​лезвие ​скользнуло ​по ​стеклу. ​Его ​взгляд ​упал ​на ​стол ​у ​двери… ​ ​…где ​начала ​медленно ​проявляться ​фигура ​Альбуса ​Дамблдора. ​ ​Директор, ​как ​всегда, ​улыбался ​— ​совсем ​не ​смущённый ​тем, ​что ​его ​застали ​за ​подслушиванием. ​ ​— ​Прекрасная ​работа, ​Сагрес, ​— ​произнёс ​он ​с ​лёгкой, ​почти ​театральной ​интонацией. ​— ​Даже ​я ​не ​справился ​бы ​лучше. ​ ​— ​Вот ​как? ​— ​в ​голосе ​Сагреса ​послышался ​откровенный ​сарказм. ​— ​Тогда, ​профессор ​Дамблдор, ​вы ​действительно ​преуспели ​в ​худшем ​— ​ведь ​даже ​я ​не ​смог ​бы ​придумать ​нечто ​подобное. ​Как ​вы ​вообще ​додумались ​использовать ​Зеркало ​Еиналеж, ​чтобы ​искушать ​сироту, ​который ​с ​детства ​не ​знал ​ни ​матери, ​ни ​отца? ​ ​Лицо ​Сагреса ​стало ​мрачным, ​как ​зимняя ​ночь. ​ ​— ​Вам ​приятно ​наблюдать, ​как ​юный ​волшебник, ​всю ​жизнь ​подавлявший ​свои ​желания, ​наконец ​ломается ​под ​их ​тяжестью? ​Или ​вы ​полагаете, ​что ​Гарри ​Поттеру ​стоит ​хорошенько ​насмотреться ​на ​убитых ​Волан-де-Мортом ​родителей ​— ​чтобы ​укрепить ​в ​себе ​ненависть? ​ ​— ​Ты ​неправильно ​меня ​понял, ​Сагрес… ​— ​Дамблдор ​подошёл ​к ​зеркалу ​и ​посмотрел ​на ​него ​с ​мягкостью, ​граничащей ​с ​печалью. ​— ​Я ​всего ​лишь ​хотел, ​чтобы ​этот ​мальчик ​прошёл ​через ​испытание. ​Чтобы, ​когда ​в ​будущем ​столкнётся ​с ​настоящими ​трудностями… ​он ​не ​утонул ​в ​иллюзиях. ​ ​— ​Ах, ​понимаю, ​— ​усмехнулся ​Сагрес. ​— ​Чтобы ​Гарри ​не ​потерял ​себя ​в ​будущем ​— ​вы ​решили ​окончательно ​сломать ​его ​сейчас, ​пока ​он ​ещё ​школьник. ​Блестящая ​логика. ​ ​— ​Сагрес… ​— ​Голос ​директора ​стал ​чуть ​теплее. ​Он ​наклонил ​голову, ​словно ​с ​удивлением ​впервые ​заглядывал ​в ​душу ​собеседника. ​— ​Ты ​заботишься ​о ​них ​куда ​больше, ​чем ​я ​думал. ​Я ​не ​знал, ​что ​и ​в ​тебе ​бьётся ​доброе ​сердце. ​Разве ​тебе ​не ​надоело ​постоянно ​прятаться ​за ​маской ​холодности? ​ ​— ​По ​крайней ​мере, ​это ​не ​так ​утомительно, ​как ​ваш ​вечный ​образ ​добродушного ​старца, ​— ​с ​презрением ​бросил ​Сагрес. ​— ​Вы ​ведь ​уже ​расписали ​для ​Гарри ​финал ​его ​истории, ​не ​так ​ли? ​А ​я ​вам ​помешал? ​ ​Он ​не ​мог ​скрыть ​отвращения ​— ​слишком ​хорошо ​знал ​этот ​взгляд ​«всеведущего». ​Это ​было ​то ​особенное ​высокомерие ​старших, ​которых ​возраст ​наделил ​властью ​распоряжаться ​судьбами ​слабых. ​Он ​сталкивался ​с ​этим ​ещё ​в ​свои ​школьные ​годы ​в ​Хогвартсе ​— ​и ​с ​тех ​пор ​ненавидел. ​ ​— ​Уверяю ​тебя, ​ты ​ошибаешься, ​— ​сказал ​Дамблдор, ​не ​отрывая ​взгляда ​от ​зеркала. ​— ​Даже ​если ​бы ​ты ​не ​вмешался, ​я ​бы ​сам ​подошёл ​к ​нему ​и ​сказал ​то ​же ​самое. ​ ​— ​Тогда… ​в ​чём ​был ​смысл ​всей ​этой ​постановки? ​ ​— ​Смысл ​есть. ​Безусловно, ​есть… ​— ​Голос ​Дамблдора ​стал ​тише. ​— ​Я ​лучше ​понимаю ​людские ​сердца. ​И ​потому ​выбираю ​верить ​не ​только ​в ​силу, ​но ​в ​любовь… ​и ​прощение. ​ ​— ​Вы ​не ​верите ​в ​силу ​лишь ​потому, ​что ​вам ​её ​хватает, ​— ​резко ​возразил ​Сагрес. ​— ​Но ​внутренняя ​сила ​тоже ​нуждается ​в ​опоре. ​А ​вы ​хотите, ​чтобы ​первокурсник ​— ​мальчишка, ​который ​не ​знает ​ни ​смерти, ​ни ​жизни, ​— ​вдруг ​внезапно ​стал ​сильным ​духом? ​ ​— ​Но ​Гарри ​уже ​познал ​смерть, ​Сагрес. ​Он ​пережил ​её, ​будучи ​грудным ​ребёнком. ​— ​Дамблдор ​моргнул ​медленно, ​будто ​с ​сожалением. ​— ​И ​этот ​опыт ​— ​бесценен. ​Я ​ведь ​с ​самого ​начала ​говорил ​тебе: ​ты ​обучаешь ​его ​превосходно. ​Он ​многому ​у ​тебя ​научится. ​ ​— ​Тогда ​запомните ​и ​мои ​слова: ​уберите ​это ​зеркало ​туда, ​где ​юные ​волшебники ​его ​не ​найдут. ​По ​крайней ​мере ​до ​тех ​пор, ​пока ​они ​не ​будут ​к ​нему ​готовы. ​ ​— ​Как ​пожелаешь. ​Я ​спрячу ​его, ​— ​мягко ​согласился ​директор. ​— ​Но ​перед ​этим… ​ты ​действительно ​не ​хочешь ​взглянуть ​в ​него ​сам? ​ ​— ​Вы ​на ​самом ​деле ​хотите, ​чтобы ​я ​заглянул ​в ​него, ​профессор ​Дамблдор? ​— ​спросил ​Сагрес ​спокойно. ​Его ​лицо ​оставалось ​непроницаемым. ​ ​Директор ​открыл ​было ​рот, ​но ​промолчал. ​ ​Сагрес ​развернулся ​и ​вышел ​из ​класса ​— ​не ​обернувшись. ​ ​... ​ ​Хогвартс ​вновь ​погрузился ​в ​привычную, ​едва ​зыбкую ​тишину ​— ​словно ​сама ​школа ​знала, ​что ​затишье ​это ​продлится ​недолго. ​ ​После ​урока, ​посвящённого ​методам ​борьбы ​с ​троллями, ​который ​Сагрес ​провёл ​для ​учеников ​Гриффиндора ​и ​Слизерина, ​он ​получил ​долгожданный ​ответ ​от ​белой ​совы. ​Когда ​его ​взгляд ​упал ​на ​три ​хрустальных ​флакона, ​аккуратно ​прикреплённых ​к ​письму, ​в ​уголке ​губ ​промелькнула ​тень ​недоброй ​усмешки ​— ​насмешливое, ​но ​сдержанное ​удовлетворение. ​ ​Чуть ​ранее ​старшекурсники ​— ​шестые ​и ​седьмые ​годы ​Когтеврана ​и ​Пуффендуя ​— ​также ​добились ​впечатляющего ​успеха ​в ​своих ​«переговорах» ​с ​директором ​Дамблдором. ​Обсудив ​ситуацию ​с ​Сагресом, ​директор ​согласился ​допустить ​учеников ​младших ​курсов ​к ​его ​занятиям ​— ​но ​лишь ​в ​рамках ​теории ​чар. ​Всё-таки ​практические ​курсы ​были ​сопряжены ​с ​определённым ​риском ​и ​совершенно ​не ​подходили ​тем, ​кто ​ещё ​не ​сдавал ​СОВ. ​ ​В ​то ​же ​время ​Сагрес ​уже ​готовил ​практический ​курс ​по ​теме ​«тролли» ​— ​и ​подходил ​к ​делу ​с ​исключительной ​тщательностью.