Часть 11

Алла очнулась в больничной палате. Вокруг царила стерильная тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и отдалёнными голосами медперсонала. Рядом стояла медсестра, сосредоточенно что‑то записывавшая в карту. - Что случилось? - еле слышно проговорила Алла, с трудом размыкая пересохшие губы. - Ой, Алла Борисовна, вы потеряли сознание. Сейчас вы в больнице. Я позову врача, он вас осмотрит, - улыбчиво ответила девушка и поспешно вышла из палаты. Через пару минут в дверях появился врач. - Здравствуйте, Алла Борисовна. Меня зовут Роман Андреевич, я ваш лечащий врач, - дружелюбно начал доктор, одновременно приступая к осмотру. - У меня две новости о вашем состоянии - хорошая и плохая. С какой начнём? - Ну, давайте с хорошей, - тихо попросила Алла. - Вашему здоровью больше ничего не угрожает. Через недельку‑две мы вас выпишем. - А плохая? - шёпотом спросила она, предчувствуя недоброе. - Плохая… Вы потеряли ребёнка. Мы уже ничего не могли сделать. - Что?.. - Алла не верила своим ушам. Мир словно рухнул в одно мгновение. - Мне очень жаль… - тихо произнёс врач и вышел, оставив её наедине с невыносимой болью. Алла надеялась, что всё будет хорошо. Но, видимо, не в этот раз… *** Максиму сообщили, что Алла пришла в себя. Однако к ней его не пускали - врачи настаивали на покое для пациентки. - Роман Андреевич, что с ней? - с тревогой спросил Максим, едва доктор вышел из палаты Аллы. - Сейчас с ней всё стабильно, но она потеряла ребёнка. Мы ничего уже не могли сделать, - со вздохом ответил врач. - Ребёнка? Какого ребёнка? - Алла Борисовна, видимо, не рассказала вам о беременности, - поправляя халат, пояснил Роман Андреевич. - Извините, мне нужно идти. - Спасибо, - растерянно поблагодарил Максим. - Роман Андреевич, можно к ней? - Да, сейчас к ней можно. Максим вошёл в палату. Алла лежала, повернувшись спиной к двери, её плечи слегка вздрагивали. - Лусь… - негромко позвал он. - Макс, уходи. Я не хочу никого видеть, - вытирая слёзы, прошептала она. - Лусь, почему ты не сказала, что беременна? - присаживаясь рядом, тихо спросил Максим. - Потому что боялась… - Любимая моя, чего ты боялась? - Я боялась твоей реакции. Думала, ты не хочешь детей… - Глупая моя, я очень хочу детей. Особенно от тебя, - гладя её по руке, произнёс мужчина. - От меня не получится. Тебе его Алёна родит, - скрываясь под одеялом, пробормотала она. - Какая Алёна? - удивился Максим. - Твоя бывшая. Та, с которой ты недавно ночь провёл. - У меня нет бывших Алё‌н. - В смысле? - В том смысле, что я никогда не встречался с девушками по имени Алёна, - убирая с её головы одеяло, объяснил Максим. - И вообще, последние полгода я провожу ночи только с тобой. - Честно? - спросила Алла, пристально глядя ему в глаза. - Честно, - ложась рядом с ней, ответил он. Алла прижалась к нему и разрыдалась. - Ну что ты плачешь? - стирая слёзы с её щёк, спросил Максим. - Всё это случилось из‑за Филиппа… - Расскажешь? - Когда вчера ты ушёл, ко мне подошла эта Алёна. Сказала, что она твоя бывшая, что вы недавно были вместе, что она беременна от тебя. После этого разговора я пошла в туалет, а там Филипп… - Я понял, не надо, - перебил он, мысленно уже готовя расправу над Киркоровым. - Макс, прости… - За что? Ты же не виновата в том, что случилось, - успокаивающе поглаживая её, произнёс Макс. - Я виновата в том, что не сказала тебе… - Всё хорошо, не переживай, - он поцеловал её в макушку и уткнулся в неё носом. *** Когда Алла крепко уснула, Максим тихо вышел из больницы. Его путь лежал к Киркорову - ему необходимо было с ним «пообщаться». *** - Макс, какая неожиданность, - вместо приветствия бросил Киркоров. - Ну, заходи. - Зачем ты это сделал? - с ходу начал Максим, едва переступив порог. - Ты о чём? - Сам не догадываешься? Нет? - Я не понимаю тебя. - Из‑за тебя Алла сейчас в больнице. Из‑за тебя она потеряла ребёнка, - голос Максима дрожал от сдерживаемой ярости. - В прошлый раз, когда ты её избил, она меня убедила, что всё нормально. Но за это ты ответишь! - зло прошипел он. - Да что ты мне сделаешь? Сам же у меня жену увёл, паскуда, - закатив глаза, процедил Филипп. - Да? А почему тогда твоя жена в отеле жила? - Ну, у нас были трудности, но всё могло наладиться. А ты всё испортил! Филипп резко поднялся из‑за стола, опрокинув стул. Его лицо перекосилось от ярости: ноздри раздувались, губы дрожали. Киркоров бросился вперёд первым. Удар получился размашистым, нечётким - Макс легко ушёл в сторону и ответил коротким, жёстким ударом в корпус. Филипп охнул, но тут же рванулся снова, на этот раз целясь в лицо. Максим блокировал атаку, но второй кулак всё же скользнул по скуле. В голове звонко щёлкнуло, перед глазами на миг вспыхнули искры. Он отступил на шаг, встряхнул головой - и бросился в атаку. Левый крюк, правый прямой, снова левый - серия ударов легла точно в цель. Филипп пошатнулся, упёрся рукой в стену. Из разбитой губы потекла тонкая струйка крови. - Ты… ты… - задыхался он, пытаясь выровнять дыхание. - Это только начало, - тихо, почти шёпотом произнёс Максим. Филипп зарычал и ринулся вперёд, словно раненый зверь. На этот раз его удары были быстрее, хаотичнее - он бил наугад, не жалея сил. Максим отступал, уворачивался, но один кулак всё же врезался в рёбра. Боль обожгла бок, но он не дал себе согнуться. Резкий разворот, шаг вперёд - и жёсткий хук справа. Филипп рухнул на колени, схватившись за лицо. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием. Максим стоял над ним, сжимая и разжимая кулаки. Костяшки горели, в висках стучало. Он смотрел на Филиппа - на его дрожащие пальцы, на кровь, стекающую по подбородку, - и чувствовал, как внутри медленно гаснет пламя ярости. Филипп поднял голову. В его глазах не было ни страха, ни раскаяния - только слепая, безудержная ненависть. - Ты об этом пожалеешь, - прошептал он, с трудом поднимаясь на ноги. - Клянусь, ты об этом пожалеешь. Максим не ответил. Он развернулся и пошёл к двери, оставляя за собой капли крови на паркете. Хлопнула дверь. Тишина. На улице он достал платок, прижал к рассечённой губе. В зеркале машины отразилось его лицо - ссадины, синяк на скуле, взгляд, холодный и пустой. *** «Следующий день» Максим пришёл к Алле, когда она ещё спала. Он тихо сел рядом с ней и стал аккуратно гладить её по руке. Незаметно для себя Макс уснул. Алла проснулась через пятнадцать минут. Увидев Максима, она ужаснулась: на его лице красовались синяки и ссадины. - Макс, - тихо позвала Алла, но он не отреагировал. - Макс! - уже громче окликнула она. Макс проснулся мгновенно. - Что? - открыв глаза, спросил он. - Что у тебя с лицом? - А?.. Да я упал. - Упал? Слабо верится. - Да? - Ага. Рассказывай, с кем дрался? - Ну‑у, тебе это не понравится, - негромко сказал он. - Мне уже не нравится, что ты в синяках. Рассказывай давай. - Ладно, я подрался… с Киркоровым. - С кем?! - вскинулась Алла. - С Филиппом. - Зачем?! - Затем, чтобы он к тебе больше не подходил, - нахмурился Максим. - Чтобы понял: трогать тебя нельзя. Ни словом, ни делом. - Макс… - Алла запнулась, в глазах снова заблестели слёзы. - Ты же мог пострадать… - Всё в порядке. Главное - ты в безопасности. Разве это не стоит того? - Но… - Никаких «но». Он получил по заслугам. И если ещё раз сунется - получит вдвое больше. Алла молча прижалась к нему, вдыхая знакомый запах его кожи, смешанный с едва уловимым ароматом больницы. - Прости, - прошептала она, уткнувшись в его плечо. - За что? - За то, что принесла тебе столько хлопот. Я просто ходячая проблема… - Почему ты проблема? - он приподнял её лицо за подбородок. - Ты - самое ценное, что у меня есть. - Если бы я сказала тебе о беременности раньше, ты бы согласился поехать домой… - опустив голову, тихо произнесла она. - Ой, ты дурочка моя, - улыбнулся он и притянул её в объятия. - Мы бы всё равно прошли через это. Вместе. - Простишь? - Я и не обижался, - с тёплой улыбкой ответил Максим. - Главное - ты жива. И мы вместе. *** «Некоторое время спустя» Алла сидела на кухне, пила чай и смотрела вечернее шоу по телевизору. За окном неторопливо падал снег, рисуя на стекле причудливые узоры. Входная дверь открылась. Максим вернулся со съёмок - по лицу видно: устал, но доволен. - Ма‑акс! - выходя из кухни, радостно протянула Алла. - Привет, моя хорошая, - он подошёл, обнял и нежно поцеловал. - Ну как вы тут? - спросил, ласково поглаживая её уже заметно округлившийся живот. - Мы прекрасно, - её глаза светились счастьем. - Чем занимались? - Ну‑у, поспали, немного убрались, ужин папе приготовили, - ведя его на кухню, с улыбкой ответила Алла. - Ой, молодцы какие! - он чмокнул её в щёку. - А что на ужин? - Твой любимый суп и запечённая курица. Садись, сейчас налью. Ужин прошёл в тёплой, домашней атмосфере. Они смеялись, вспоминали смешные случаи из прошлого, строили планы на будущее. Через полтора часа, устроившись на диване, они продолжали болтать, укутавшись в мягкий плед. - Макс, а кого ты хочешь больше - мальчика или девочку? - неожиданно спросила Алла, глядя на него с любопытством. - Ой, я даже не знаю, - задумался Максим. - Вообще, всё равно. Главное, чтобы и ты, и ребёнок были здоровыми. Алла в ответ широко улыбнулась, прижимаясь к его плечу. - Лусь, знаешь, что я понял? - внезапно сказал Максим. - Что? - Что если бы мы тогда не познакомились в Витебске, ничего этого не было бы. Ни тебя, ни нас, ни нашего малыша. - Нет, Макс. Если бы не твоя наглость, ничего этого не было бы, - рассмеялась Алла. - Ах, да, моя наглость. Как я мог про неё забыть! - расхохотался он в ответ. - Макс, как же я сейчас счастлива, - тихо произнесла она, кладя голову ему на плечо. Максим нежно поцеловал её в волосы, уткнулся носом в её макушку. Алла была безмерно рада, что они вместе прошли через все испытания, которые подкинула им судьба. Что, несмотря ни на что, они остались друг с другом. Что теперь у них есть будущее - общее, светлое, наполненное любовью. *** «Пять месяцев спустя» В семье Аллы Пугачёвой и Максима Галкина родилась девочка. Крошечная, с пухлыми щёчками и тонкими прядями светлых волос, она мирно спала в объятиях матери. Максим стоял рядом, не отрывая взгляда от своего сокровища, и в его глазах стояли слёзы. - Она прекрасна, - шёпотом произнёс она, осторожно касаясь крошечной ручки. - Как и ты, - улыбнулся Макс, глядя на нее с безграничной любовью. Они сидели так долго, наслаждаясь тишиной и теплом нового счастья. Happy end.