Купить 4 робукса

      Утро было весьма тихое. Приятный ветерок охлаждал находящихся в вагоне людей, которые негромко переговаривались, собирали свои вещи и выходили на нужной им станции. В это же время другие пассажиры забегали в этот же вагон, стараясь успеть сесть на своё купленное место за те пять минут остановки поезда на их станции, что у них были, пока поезд не прогудит, предупреждая о скорой отправке, и не отправится дальше по своему уже давно проложенному маршруту, без никакой надежды на изменение его судьбы. Путники, случайно оказавшиеся соседями, то периодически начинали неловко заводить разговоры о погоде, которые медленно переходили в дружелюбные диалоги, намекающие на новую возникающую дружбу, то максимально сторонились друг друга, надеясь что поездка закончится раньше чем им придётся произнести друг другу хоть слово.       Девушки же спали крепко, ведь столько времени без сна серьезно сказались на их состоянии. Словно кто-то дергал струны гитары, слышались сначала отдельные переборы звуков, а после грубый «брынь». А, так это был не сон... обе подруги чуть ли не одновременно открыли глаза, дернувшись, словно выпав из сна, осознавая реальность. Снизу слышался звук отчетливого скрипа расстроенной гитары и попытки проиграть, видимо, новые для парня аккорды. Влад пытался взять поудобнее гитару, и с верхних полок казалось, будто он пытается заняться с ней сексом. Наверное, в мыслях обоих девушек прозвучала одна и та же шутка, которая подошла бы даже к звукам, что издавала сама гитара. На некоторое время казалось, что «шум» прекратился, Аня отвернулась, чтобы продолжить спать, но тут послышался глубокий вдох, и... «...ВОТ И ПОМЕР ДЕД МАКСИМ!». Девушке хотелось взять и заорать, чтобы он дал поспать, но терпение заставило ее выдержать часть песни. Окончательно проснувшись, она повернулась к Миле, которая уже ждала девушку взглядом. Аня максимально пыталась не заржать от всего происходящего, насколько это выглядело глупо и по-подростковому наивно. Эту песню они вытерпели, но следующая была в миллион раз хуже, ведь, явно, эта песня была не так натренирована, если можно было так сказать, как «Дед Максим». Вслушиваясь, обе музыкальные личности пытались услышать в этом что-то прекрасное, но всё сводилось к тому, что по окончании песни с полок послышалось рофляное:       — Бля, он заебал играть на гитаре, пусть он с ней ебется лучше!       — Да он и так, блять. Он играет так хуёво, как будто он ее и так жестко трахает во все щели!       Лишь одна Соня похлопала на первой и на второй песне, пытаясь хоть как-то поддержать своего друга. В ответ на ироничные комментарии их новых соседей, София неловко и тихо заступилась за Влада:       — Понимаете.. он хорошо умеет играть только «Деда Максима» и... «Олений пенис».       В один голос сверху послышался заливной хохот девушек, которые просто не могли адекватно и серьезно воспринимать умения нового знакомого, который, вместо того, чтобы научиться играть что-то красивое, что-то любимое и почитаемое людьми, играет... какую-то хуйню.       — И больше ничего не умеет, хочешь сказать? — одна из подруг задала каверзный вопрос, посмеиваясь, явно желая высказать ещё одну остроумную шутку.       — Ну... вообще-то, я умею ещё играть кузнечика..! — возмущённо возразил Влад, желая восстановить справедливость.       — На укулеле.. на одной струне... — добавила Соня.       Аня вдруг выкрикнула новую шутку, чтобы подстебать «великого музыканта»:       — Он трахает ещё и укулеле!? Бедные музыкальные инструменты.       — Это точно... — добавила Миля, после чего слезла с полки и села напротив вчерашних знакомых.       Вторая подруга подтянулась не сразу, остаток сонного состояния всё тянул её обратно в лежачее положение, но разговоры не дали продолжить сон, как и самые различные звуки гитары, которые издавал то ли Влад, то ли уже гитара на её музыкальном языке умоляла: «Остановись, пожалуйста...~~~~». Парень лишь пытался, так как, видать, он умел только в некоторых позах, и то, криво...       Дискуссии не продолжались больше, путешественники всю оставшуюся дорогу смеялись и прикалывались, Соня и её попутчик рассказали им о том, как ездили недавно в лагерь, сколько всего происходило и что Влад покорил сердце многих на вечере рядом с костром именно песней про Деда Макана... то есть, Деда Максима. Как в лагере был вожатый, который продавался за дошик и... целовался с девочкой из группы. Об этом же история до сих пор умалчивает. Как они так же ехали в поезде, как только познакомились... и о многом другом. Девушки же рассказали про свой опыт с дневным музыкальным лагерем, где они пережили очень много действительно крутых моментов своей жизни, где научились играть свою же созданную там песню и где поняли о себе многое, укрепляя дружбу, которая не переставала крепчать.       Из-за истории от Влада про вожатого Игоря, который продавался за дошик, всем захотелось есть. И как нельзя кстати, подруги достали из одного рюкзака пару коробочек лапши. Компания оживилась, ведь действо поесть Доширак именно сейчас — укрепляло дух их путешествия совсем в неизведанное место, где их будет ждать нечто. Если это не какой-нибудь глупый прикол. К всеобщему счастью, девушки купили себе по два доширака на эту поездку, и они были рады поделиться со своими соседями этим богатством, так что каждому из четверых подростков досталось по одной упаковки быстрозавариваемой лапши. Взяв их в руки, компания начала идти в сторону начала вагона, где рядом с проводницей можно добыть себе горячей воды. Так как проход между купе и боковыми полками был весьма узок, подросткам пришлось идти один за другим, каждый держал в руках по дошираку, и это было достаточно забавно.       Поезд шатался от проеханных им метров, пытаясь выбить четырёх соседей из равновесия, пока те медленно но уверенно передвигались мимо людей, со своих полок плацкарта наблюдающих за подростками в недоумении. И было о чём: быстро осознав забавность ситуации, новые знакомые начали шутить про то, что это культ Доширака, в котором они теперь состоят. А совместная заварка Доширака в поезде это ритуал, который они обязаны соблюдать. Это была смешная шутка, напомнившая многим из ребят об опытах их предыдущих лагерей, когда они точно так же с новыми знакомыми заваривали Дошик в плацкарте, разговаривая ни о чём и радуясь беззаботной жизни, которая соответствовала этим летним моментам детства. Дойдя до конца вагона, ребята по одному начали наливать кипяток в пластиковую упаковку с лапшой, стараясь не налить его себе на руки и на руки своих товарищей, не смотря на не на секунду не останавливающееся качание поезда. Это было не слишком тяжело, да и горячая вода так то была немного холоднее чем кипяток, но было важно не налить слишком много горячей воды, так как после этого действия всем четырём было точно так же необходимо пройти обратно в своё купе, друг за другом, между людьми, отдыхающими на своих полках, но в этот раз с более реальным шансом разлить его на кого-то, но и не налить слишком мало, чтобы лапша всё таки смогла завариться.       Вскоре, даже, каким-то чудом не разлив ни на одного неудачливого человека в поезде свою быстроразваримую лапшу с бонусом из бесплатного гастрита в подарок, компания ебл... новых друзей дошли до своего купе и сели все вчетвером возле столика на нижние полки, по двое на каждую сторону. Весь столик возле окна был заполнен коробочками дошираков с вкусно пахнущим содержимым, а так же чьими-то бутылками с водой, бутербродами в пакетах и открытыми шоколадками, а владельцы таких сокровищ тихо смотрели на лапшу, на красиво пролетающие мимо виды за окном, и друг на друга, чувствуя медленно заполняющую грудь теплоту от того, что они сейчас здесь, именно в этом самом моменте.       Когда вкусная лапша наконец-то заварилась и все четверо подростков принялись за свой обед, компания продолжила беседовать обо всём подряд и ни о чём. Не прошло и десяти минут, как все четверо полностью рассправились с своим приёмом пищи и даже успели сходить до туалетов в конце вагона, чтобы выбросить мусор, незаметно накопившийся в пакете от постельного белья, висящим под столом. Когда все снова оказались на своих полках, разговор продолжился так спокойно и беззаботно, будто все ребята знали друг друга всю жизнь, а не познакомились каких-то несколько часов назад.       Внезапно поезд останавливается, так резко, что каждый из «жителей» купе дрогнул. Остановка?

«Станция: Молоково. Конечная.»

      — Приехали? - посмотрела Аня на свою подругу.       — Приехали.       Собрав свои вещи, каждый из подростков направился к выходу из купе, после чего попрощавшись, они разошлись.       — Удачи вам там!! — прокричала Миля в сторону уходящей парочки, и взглянув на Аню, продолжила путь.       — И вам удачи! — попрощалась Соня за двоих, и скрылась за поворотом вместе с парнем. Из предыдущих разговоров с ними, которые проходили на протяжении всего утра, Аня и Миля знали, что их соседи по купе ехали к бабушке Влада в деревню. Наблюдая за медленно исчезающей из вида парочки друзей, девушки были благодарны, что им довелось провести это время именно с ними, и надеялись, что у них всё будет хорошо. После минуты тишины, проведённой в мыслях, девушки медленно начали идти дальше по вокзалу, после чего нашли нужный выход в сторону области.       — И куда нам..?       Вопрос был действительно серьёзный, ведь до заброшки нужно было ехать на маршрутке несколько часов, после чего ещё и пешком дойти. Но предыдущий опыт походов внушал девушкам, что всё будет хорошо, и что они смогут преодолеть ещё одно «маленькое пУтЕшЕсТвИе».       В момент, когда девушки подошли к автобусной остановке, чтобы посмотреть, какой автобус им нужен, на телефон Ани пришло сообщение... Кто бы мог написать именно сейчас, именно в тот момент, когда они только приехали? Разблокировав телефон, она увидела сообщение от МТС:       МТС: «В Рязани - грибы с глазами, а здесь - молоко! Добро пожаловать в Молоково.»       — Пиздец, блять, нас уже МТС встречает. Вот кто больше всего радуется нашим путешествиям...       — Ну, тут по факту. - добавила Миля, после чего наконец нашла номер маршрутки, что вела в область, а после и ближайшее время отправления.       — Вот, смотри, нам сюда.       — Хорошо, ждать ещё двадцать минут...       В кармане снова завибрировал телефон, девушка выдохнула, в шутку сказав:       — Опять что ли МТС пишет? Не договорил?       Но достав телефон — её передёрнуло. Там было сообщение из дискорда, от пользователя xxx.DEVIL.xxx. Сообщение начиналось очень странно...       xxx.DEVIL.xxx: «Выполняйте мои требования. Подчиняйтесь мне...»       Остальная часть сообщения не была видна в уведомлении. Аня открыла поиск по приложениям, и дрожащими руками начала вводить: «Дисковод». Что? А, это автозамена на телефоне девушки заменила слово «Дискорд». Исправив эту ошибку, Аня нажала на иконку приложения. После попытки открыть дискорд — он начал долго грузиться.       Аня вспомнила: «НЦ-17, точно, я забыла его включить!»       Так девушки между собой называли ВПН из-за давно появившейся локальной шутки. Наконец, благодаря тому, что у неё хорошо работала программа по обходу блокировок «НЦ-17», девушка смогла зайти в дискорд и прочитать оставшуюся часть сообщения.       Продолжение сообщения же было таким:       xxx.DEVIL.xxx: «...Вы должны быть достойны. ЗаБрОшКа. 23:67.»       Прочитав сообщение вслух, девушка сначала не поняла, почему указано такое время. Не бывает ведь ни в минутах, ни в секундах, ни часах 67 единиц времени. Потом ей пришло в голову некоторое, и она начала говорить подруге:       — А что, если это 00:07, просто завуалировано так, чтобы мы ничего не поняли. Он написал, что мы должны быть достойны... А вдруг, нас так проверяют, достойны ли мы... Но достойны чего?       — Это заставило меня задуматься... — ответила девушка, реально уйдя в размышления.       Постояв некоторое время, девушки молчали, не зная, как относиться к этому сообщению, что об этом думать и что предпринимать. Маршрутка тем временем уже подъехала. На остановке кроме девушек были ещё люди, они зашли первыми, после чего до подруг дошло, что это их транспорт и надо заходить внутрь. Места в маршрутке, Слава Альманаху, то есть... Слава богу, были, и Ане с Милей не пришлось стоять несколько часов с тяжеленными рюкзаками, которые, даже если положить их на пол, всё равно будут давать тяжесть, но моральную. Хватило мест даже для того, чтобы положить рюкзаки на свободные места впереди тех, которые выбрали девушки для них самих.       — Так... Давай пока изучим маршрут, ведь мы там должны быть к ночи. Лучше разложиться заранее. А что, если... нас хотят убить?       — Миль, давай не будем об этом... Мне кажется, если бы нас хотели убить, то они бы давно это сделали.       — А что, если, нас специально выманили за город, чтобы все думали, что мы сами поехали куда-то отдыхать..?       — Бля... Блять. Теперь я и сама об этом задумалась. Если нас сегодня убьют — знай, я всегда была рада быть твоим другом. Без тебя многого бы не случилось в нашей жизни, даже этого путешествия.       — Я тоже... Спасибо тебе за всё.       После этого разговора девушки достали карты, чтобы посмотреть, как им надо будет идти и добираться до заброшки. Хорошо, что у них был с собой компас. Посмотрев и обсудив примерный маршрут в двух словах, подруги продолжили поездку в тишине. Каждая задумывалась о том, что же их ждёт на самом деле.