Эпилог

Лето в этот раз казалось каким-то нереальным, будто его кто-то нарисовал поверх нашей жизни тонкой, почти прозрачной кистью, стараясь скрыть под яркими красками всё то, что мы пережили за последние месяцы. Солнце пробивалось сквозь листву мягкими пятнами, ложилось на траву, на наши рюкзаки, на лица, и от этого казалось, что мир снова стал обычным, таким, каким он был раньше — до гаража, до крови, до криков и огня. В воздухе пахло нагретой хвоей, дымком от маленького костра и чем-то сладким, летним, что невозможно описать словами, но что сразу напоминает о каникулах и свободе. Мы сидели на поваленном дереве и прямо на траве, раскидав куртки вместо подстилок, и никто никуда не спешил, потому что впервые за долгое время нам не нужно было ни убегать, ни прятаться, ни готовиться к худшему. Я сидел чуть в стороне, опершись спиной о ствол, и время от времени машинально трогал плечо сквозь футболку, будто проверяя, на месте ли оно. Кости уже срослись, гипсы давно сняли, врачи говорили, что мне повезло, но внутри всё равно иногда тянуло и ныло, особенно когда резко менялась погода или когда я долго не двигался. Шрам тянул кожу, напоминая о себе, как тихий голос из прошлого, который невозможно заглушить полностью, и каждый раз, чувствуя его, я вспоминал тот холодный пол, огонь, Славин крик и свои дрожащие руки. Иногда мне казалось, что моё тело помнит больше, чем моя голова, и что оно никогда уже не станет таким же беспечным, как раньше. Я смотрел на друзей и ловил себя на странной мысли: мы все были здесь, живые, смеющиеся, спорящие о какой-то ерунде, но между нами всё равно висела невидимая тень, как лёгкий туман над землёй по утрам. Катя сидела рядом со мной, прижавшись плечом, и её тепло было самым надежным доказательством того, что это не сон, что мы правда выбрались, что она рядом и больше никто не тянет её в темноту. Рома что-то рассказывал Полине, размахивая руками, Юра слушал вполуха, глядя в небо, и всё это выглядело нормально, почти идеально, если не знать, через что мы прошли. И всё же иногда, в паузах между словами и смехом, мне мерещилось, будто кто-то из нас прислушивается к тишине слишком внимательно, будто каждый ждет, что она в любой момент снова может взорваться болью. Отец говорил что любая буря стихает и вот моя буря успокоилась. Но ценной многого. Артем, Соня, Слава. Все еще не справедливо, ведь они этого не заслужили. Но до сих пор я виню себя в их смертях. Если бы я тогда не дал ложную надежду на безопасность поимкой недо маньяка, если бы я не начал совать свой нос туда куда не надо… Слава, Соня… Я иногда просыпаюсь и вижу всю комнату в крови. Их голоса которые говорят мне что я виноват. Мне помогает таблетки но всегда их пить нельзя. больше всех мне всегда помогала Катя… Она мой лучик солнца который меня вытянул из того ада. Нашу тихую прогулку прервал странный звук доносящийся из кустов. Мы аккуратно отодвинули зеленые ветки и обнаружили то что ожидали меньше всего. Там на пеньке сидел мужчина закрыв лицо руками и тихо плакал. Он был довольно молодым и по затылке около 20 лет ему было. Он был одет в белый балахон. Такой же как у тех фанатиков в гараже. Невиданная злость вперемешку с болью, страхом и пустотой. Услышав хруст веток он обернулся и от страха упал с пня и задрожал. Он открыл рот и его губа затряслась пытаясь что то сказать но просто закрыл рот не в силе подобрать слова. Рома быстро блеснул свой бабочкой перед своим лицом и оскалил свою волчью улыбку. -Эй… Стойте! Я помню вас! Вы были тогда… Я сбежал сразу… не надо! Пожалуйста Я каюсь! Сектант перешел на крик и схватился за виски. -Я… Я… Я! Я не хотел! Я не хотел там находится! М-м-мне было… Я не знал… -Ну ка успокоился сейчас, говори внятно или язык отрежем. Пригрозил я ему Ромой. Он начал глубоко дышать и положил руку себе на грудь проверяя сердцебиение. -Я… Мне… Кхм. Я не знал про это, про их дела, я думал что мы правда помогаем детям пока не увидел вживую. Я хотел уйти, хотел убежать. правда хотел. Но когда я увидел хозяина я испугался. Думал он найдет меня, нельзя мне было уйти. Я не хотел, мне было страшно. Прошу простите меня! Я правда не хотел! Рома подошел к нему ближе и приставил бабочку к его горлу а я начал говорить. -Тебе никогда не будет дано прощение, в лесу шансов выжить не больше чем с ножом у горла. Я наклонился к нему ближе. -А теперь беги… И он убежал, почти на четвереньках он убежал глубоко в лес не оборачиваясь. Мы с Ромой встали в полный рост приглядываясь довольными собой. -Вы ведь его просто напугали, да? Спросила Полина озабочено -Конечно напугали. Ответил Рома Я вдохнул полной грудью надеясь что все закончилось.