Глава 6

На следующий день в школе атмосфера была откровенно враждебной. Я шла по коридорам, и на меня смотрели — не с обычным подростковым любопытством, а с откровенным осуждением, будто я не просто побывала в участке, а кого-то убила. Шёпот, усмешки, покачивания головой. Видимо, новости в Мистик Фоллз распространяются со скоростью лесного пожара, особенно такие сочные.   Кэролайн и Бонни с самого утра взяли меня в плотное кольцо. Они шли со мной под руки, отбрасывая тяжёлые взгляды и иногда бросая в ответ колкие фразы вроде: «Есть дела поважнее, чем сплетничать?» Это было трогательно и мучительно одновременно. В глубине души меня грыз стыд — ведь по факту я была виновата. Меня отпустили по какой-то мистической (в прямом смысле) причине, которую я сама не понимала. Как выяснить? Прийти к Лиз Форбс и спросить: «Эй, а почему вы меня на свободу отпустили? Это вампир Кол постарался?»   В столовой за обедом напряжение достигло пика. К нашему столику подошла группа местных «крутых» девчонок во главе с Тэйлор, чей отец был кем-то вроде местного бизнес-авторитета. Они всегда считали себя выше других. Тэйлор остановилась прямо перед нами, скрестив руки. — О, смотрите кто вернулся! Уже отпустили? Быстро, однако. Забавно, вся школа уже в курсе, что у нас завелась мелкая воровка, — её голос был сладким, как сироп, и ядовитым, как цианид. Внутри всё закипело. Я всегда умела постоять за себя — в детдоме по-другому не выживешь. Спокойно отодвинув тарелку, я подняла на неё глаза. — Закрой рот, Тэйлор. Пока я тебе его не закрыла. Её подружка, рыжая Стейси, фыркнула: — Ого! Уже набралась тюремного жаргона? Или это от твоего друга-уголовника? Я вскочила так резко, что стул заскрипел. В одно движение я схватила Тэйлор за запястье, сжимая его так, что её лицо исказилось от боли и удивления. — Я сказала — закрой ебало. Ты глухая? — прошипела я так тихо, что услышали только они. Тэйлор выдернула руку, потирая её. — Ты больная, — буркнула она, но в её глазах промелькнул страх. — Пошли, девочки, тут воняет нищетой и тюрьмой. Они удалились, бросая на меня злобные взгляды. Я тяжело выдохнула и опустилась на стул. Руки дрожали от адреналина. Кэролайн положила руку мне на плечо. — Да забей на них. Им легко осуждать, пока это их не коснулось. Прекрасные принцессы в своих розовых замках. Мы-то знаем, что ты не виновата. Это Адам — полный мудак. Как он вообще мог мне нравиться? — она поморщилась, как от дурного запаха. Я опустила голову на руки. — Я думала, мы лучшие друзья... Он же всё знал про меня. И про Криса... А он... урод. Настоящий урод. Бонни с другой стороны мягко погладила меня по спине. — Про Криса ничего не слышно? — спросила она тихо. Я покачала головой. — Нет... Хочу после школы съездить в участок, узнать, что с ним. Попытаться с ним увидеться. Кэролайн тут же оживилась. — Подожди, я позвоню маме. Узнаю, можно ли. Она отошла в сторону, чтобы поговорить по телефону. Мы с Бонни остались вдвоём, и напряжение между нами было почти осязаемым. — Кол... — начала Бонни, понизив голос до шёпота. — Он ничего больше тебе не говорил? Не угрожал? — Нет, — ответила я. — Но в его багажнике остались мои новые вещи. И я не смогу их забрать — у меня нет ни его номера, ни адреса. Да я и не хочу их видеть, честно. Бонни подняла брови, её лицо стало строгим. — Вики, ты что, с ума сошла? Не смей даже думать о том, чтобы с ним связываться! Я серьёзно! — Я знаю, знаю! — поспешно сказала я. — Но я просто не понимаю... Он правда вампир? Неужели они... существуют? У меня в голове это не укладывается. Это как из плохого фильма ужасов. Бонни поджала губы, её взгляд стал отстранённым, будто она смотрела куда-то вглубь себя. — Я же ведьма, Викс. И для меня существование вампиров... не такая уж неожиданность. Я больше удивлюсь, если в этом мире нет чего-то похуже. — Она вздохнула. — Я хочу узнать о них больше. Если он, не дай бог, вернётся... мы хотя бы будем знать, с чем имеем дело. Надеюсь, у бабушки есть какие-то старые книги или записи.   В этот момент вернулась Кэролайн. Её лицо было грустным, даже растерянным. Она села, развернувшись к нам. — Мама сказала... что он ещё там. Сидит. — Она помолчала, глядя на меня. — Вики... а ты как думаешь? Он... он правда мог что-то украсть? Вместе с Адамом? Бонни мрачно добавила, глядя на меня: — Например, тот самый кулон. Кэролайн нахмурилась. — Кстати, а где он? Тот кулон, что Крис тебе подарил? Ты сегодня без него. Я невольно коснулась шеи, где теперь осталось только лёгкое красное пятно, будто от ожога. — Насчет Криса… Я не знаю... Не хочу в это верить. Крис — хороший парень. Даже очень. Кэролайн сузила глаза, и в них загорелся знакомый огонёк любопытства. — А ну-ка, рассказывай! — потребовала она, тыча пальцем в моё покрасневшее лицо. — Что рассказывать? — попыталась я увильнуть. — Значит, тебе есть что рассказать! — хищно улыбнулась Кэролайн. — У тебя всегда такое лицо, когда что-то случилось! Бонни тоже не могла сдержать улыбки, хотя в её глазах всё ещё читалась тревога. Я закрыла лицо руками, чувствуя, как горит каждая щека. — Мы... чёрт. Мы переспали. Несколько дней назад. Девочки синхронно заёрзали на местах, хватая меня за руки с двух сторон. — Да ладно! — ахнула Кэролайн. — Наконец-то! Я уже думала, вы до старости будете просто друзьями! Но вопрос остаётся — куда ты дела кулон? Я вздохнула, понимая, что скрывать уже нет смысла. Тем более от них. — Я вернула его реальному владельцу. Это... долгая история. Мы с Бонни снова переглянулись. Кэролайн поймала этот взгляд. — Я что, чего-то не знаю? Опять? — Кулон был магическим, — начала я осторожно. — И он принадлежал... одному мужчине. Я вернула его ему. С помощью Бонни. — Какому мужчине? — не унималась Кэролайн. Бонни ответила за меня, её голос стал твёрдым и безэмоциональным: — Он... вампир, Кэр. И тебе точно не хотелось бы с ним познакомиться. Он сильный. И очень опасный. Кэролайн застыла, её рот приоткрылся от изумления. — Он... кто? Я кивнула, глядя прямо на неё. — Это правда, Кэр. Вампиры существуют. Я... я вообще не представляю, как теперь жить с этим знанием. Как будто почва ушла из-под ног. Разговор после этого стал тяжёлым, почти давящим. Каждая из нас переваривала эту информацию по-своему. Звонок с последнего урока прозвенел как избавление.   После школы я сразу поехала на автобусе в полицейский участок. Меня пустили без проблем — видимо, Лиз дала указание. Через несколько минут меня и Криса провели в маленькую комнату для свиданий. Он вошёл в наручниках, и сердце у меня сжалось от боли. Он выглядел уставшим, под глазами были тёмные круги, но увидев меня, он улыбнулся той самой дерзкой, любимой улыбкой. Я бросилась к нему, обняв так сильно, как только могла, чувствуя холод металла наручников на своей спине. — Ну как ты? Что говорят? — затараторила я, отстраняясь, чтобы посмотреть на него. Крис улыбнулся, но в его глазах не было прежней беззаботности. — Ведьмочка... ну зачем ты пришла? Не надо было. — Как «зачем»? — удивилась я. — Потому что ты здесь! Потому что я переживаю! Крис прижался лбом к моему плечу, и его голос стал приглушённым, усталым. — Пока что мурыжат. Допросы, бумаги... Дальше — посмотрим. Адам, блять, полный мудила. Я бы ему еб... лицо снёс, если бы мог. Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри снова закипает та же ярость. — Я так переживаю, что тебя... что тебя закроют. Надолго. Крис поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был серьёзным, даже суровым. — Слушай, Вики. Ты мне нравишься. Очень. Но если меня посадят — ты не будешь меня ждать. Поняла? Я отпрянула, словно он ударил меня. — Буду! Конечно, буду! Он покачал головой, и в его глазах появилась боль, которую он пытался скрыть. — Для чего? Я выйду, но что дальше? Ни университета, ни нормальной работы. Судимость. Мы будем прозябать в той же нищете, из которой ты так хочешь вырваться. Ты хочешь такой жизни? Вечно в страхе, в долгах, в этих трущобах? Я схватила его пальцы, сжимая их изо всех сил. — Зато я буду рядом с тобой! Ты... ты мой самый близкий человек, Крис. Мы же всегда были вместе. — Обещай мне, — сказал он, и его голос вдруг стал мягким, почти умоляющим. — Обещай, что сдашь экзамены. Поступишь в университет. Уедешь отсюда. Мы облажались, это да. Но у тебя появился шанс — тебя отпустили. У тебя нет судимости. Используй его. Начни жить честно, ради себя. От его слов слёзы хлынули из моих глаз сами собой. Я пыталась сдержаться, но не могла. — Я... я не оставлю тебя, Крис. Мы столько прошли вместе! С детдома! Ты как брат мне... и больше. — Я знаю, малышка, знаю, — он притянул меня ближе, целуя в макушку. — Но ты не должна так жить. Ты заслуживаешь большего. — А как иначе? — выдохнула я сквозь слёзы. — Я не умею жить по-другому! Всю жизнь только так и выживала! Крис опустил голову, и когда он снова заговорил, его слова прозвучали как приговор: — Слушай... я взял всю вину на себя. Сказал, что ты ничего не знала, что Адам тебя использовал. Домой отсюда я точно не пойду, мне светит срок. Как и Адаму. А тебя отпустили. Не просри этот шанс, Вики. Пожалуйста. Я рыдала, глядя на его лицо, пытаясь запомнить каждую черту. — Я не хочу отпускать тебя, Крис... Не хочу... Он наклонился и поцеловал меня в губы. Поцелуй был горьким от слёз и отчаяния. — Ты не обязана. Но... я тебе сказал. Если посадят — не жди. Я тебя прошу. Как бы мне не было больно. И как бы я тебя не любил. Дверь открылась. Вошёл офицер. — Время, Гиллес. Крис прошептал мне прямо в губы, так тихо, что едва слышно: — Я буду о тебе помнить, ведьмочка. Всегда. Беги, тебе пора. Я в последний раз поцеловала его, чувствуя вкус соли и безысходности, и вышла из комнаты, не оглядываясь.   На улице я прислонилась к холодной стене здания, достала сигарету дрожащими руками. Закурила, делая глубокие, прерывистые затяжки, пытаясь заглушить ком в горле. Слёзы текли по лицу сами собой, смешиваясь с дымом.   Не так я представляла свою жизнь. Совсем не так. В один день я лишилась всего: лучшего друга, который оказался предателем, и... человека, который стал для меня всем. Криса. Теперь я не знала, как зарабатывать. Как жить дальше. Всё, к чему я привыкла, всё, на что я опиралась, рухнуло. Осталась только пустота, страх и это странное, чудовищное знание о том, что мир полон вещей, о которых я даже не подозревала. И я была одна. Совершенно одна.