Часть 4

Ксюша успела воспользоваться моментом, встала с кресла и отстранилась подальше от Белова. – Что, Сашенька. Больше не такой смелый, как только за жену заговорила? – смотрит на него с ноткой призрения. – Или думаешь тебе всё можно? Думаешь, что не наберусь сил, чтобы к жене твоей пойти? Так ты меня недооцениваешь. Оба чувствуют это повисшее в воздухе напряжение. – Красавица, наверное, мы не с того начали. – Да что ты?! – смотрит на него, оперившись руками о стол. – Да и ты вроде не похож на человека с недотрахом. – Лапшина, ох и доиграешься, – смотрит на неё и в его глазах чёртики бегают. – Ты даже не понимаешь, в какую игру ввязываешься. – Белов, в твои игры я точно играть не собираюсь, и мы, вроде договаривались просто пообщаться. Что-то твои действия не сильно смахивают на просьбу о простом разговоре, – сказала Ксюша, стараясь держать голос ровным, несмотря на учащённое сердцебиение. Внутри неё бурлила смесь возмущения и раздражения. Саша смотрит на неё пристально, оценивая каждое движение, каждую эмоцию. В глазах мелькает размышление и холод. Губы сжались в тонкую линию. Ксюша стоит неподвижно, изучая реакцию Белова. Ситуация наполняет кабинет напряжением. Она знает, что слово может стать оружием намного сильнее, чем любое физическое действие. – Да, красавица, – он присел на диван, откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. – Уж извини, тяжело держать себя в руках, когда рядом такое очарование находится, – голос его звучал расслабленно, а сам он изучал её, пытаясь уловить хоть малейшие признаки страха или же неуверенности. Ксюша напряглась, внутренне готовясь к дальнейшему развитию событий. Она хорошо знала, какими методами пользовались мужчины вроде Белова, привыкшие добиваться желаемого любыми способами. – Понимаешь, Ксюнь, мир жесток и беспощаден, – продолжал он задумчиво. – Тут нельзя доверять никому, кроме себя самого. Даже самые близкие люди готовы кинуть тебя при первой же возможности. Да хоть твой брат. – Именно поэтому я стараюсь действовать честно и открыто, – возразила она твёрдо. – Нет ничего хуже ложных обещаний и манипуляций. – она сделала маленькую паузу. – Методы, которыми пользуешься ты, противоречат моим принципам, – отчеканила Ксюша, глядя ему прямо в глаза. – Давай уже вернёмся к изначальному разговору. – Конечно, можно продолжать вести наш диалог стандартным образом, соблюдая границы дозволенного. Но, согласись, куда интереснее взглянуть на ситуацию с иной точки зрения. Разве не привлекательно иметь рядом надежного человека, способного поддержать тебя в трудную минуту? Ксюша молчала, поглощенная собственными мыслями. Она прекрасно понимала, куда ведет разговор Белов. – Если ты позвал меня потрахаться или предложить стать твоей любовницей, то тебе точно не сюда. С женатыми, а уж тем более с тобой, я дел никаких иметь не хочу. Белов усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любой открытой угрозы. В ней читалось превосходство хищника, который уже решил, что добыча никуда не денется. Он медленно поднялся с дивана, поправляя рубашку, и снова начал сокращать дистанцию, но теперь в его движениях не было той животной агрессии, что минуту назад. Это было холодное, расчетливое наступление. В его взгляде не было обиды отвергнутого мужчины, скорее – удовлетворение игрока, который видит, что фигура на доске наконец-то начала двигаться самостоятельно. – Любовницей? – он повторил её слово, словно пробуя его на вкус, и покачал головой. – Мне не нужна любовница, Ксюнь. Мне не нужны лишние осложнения в этой сфере, – его голос стал сухим и деловым, будто он обсуждал поставку товара, а не человеческие отношения. – Мне нужен партнёр. Человек, который понимает, что, где и как. И мне кажется, что этим человеком являешься ты, а не твой братец-недоучка. Он отошёл от неё. Взгляд его стал холодным, расчетливым. – Артур в этом слаб. Он ломается под давлением. Ты же… – он окинул её оценивающим взглядом, – ты обладаешь характером. Поэтому моё предложение простое: ты не мешаешь нам вести дела, убеждаешь брата подписать нужные бумаги, и тогда никто не пострадает. Ни фирма, ни твои нервы. – А если я откажусь? – Ксюша скрестила руки на груди, стараясь скрыть дрожь в пальцах. – Тогда мы найдём другие рычаги давления. И поверь, они будут куда менее приятными, чем наш сегодняшний визит. Ты же не хочешь, чтобы о твоих… прошлых связях узнали все? – он многозначительно посмотрел на дверь, за которой были Виктор и остальные. Ксюша замерла. Он что-то знает? Что-то понял? Или это просто блеф? – Ты ничего не знаешь обо мне, Александр Николаевич. Так что свои угрозы оставь при себе. – Проверим, – усмехнулся Белов. – Если будет надо, узнаю всё. Давай так, у тебя есть сутки. Подумай. Завтра в это же время я жду твой ответ. И помни, не стоит будить во мне зверя, милая, – он направился к выходу, но у самой двери остановился и обернулся. – И ещё. Не пытайся играть в героиню. В нашем мире героини долго не живут. Дверь за ним закрылась. Ксюша выдохнула, только сейчас осознав, что всё это время не дышала полной грудью. Ноги были ватными. Она подошла к окну и посмотрела вниз. Белов выходил из здания в сопровождении своих. Виктор на секунду поднял голову и посмотрел прямо на её окно, попутно закуривая сигарету. Даже с такого расстояния она почувствовала тяжесть его взгляда. Она отдёрнулась от окна, словно стекло раскалилось добела. Сердце колотилось где-то в горле, мешая нормально дышать. Угроза Белова повисла в воздухе тяжёлым густым туманом. «Не стоит будить во мне зверя». – Ксюш… – голос за спиной заставил её вздрогнуть. Она резко обернулась. В дверях кабинета стоял Артур. Его вид был жалким: галстук сбит набок, пиджак помят, а в глазах плескался первобытный страх. Он избегал смотреть ей в глаза, шаркая ногами по полу. – Артур, ты охренел?! Где ты был? Ты ещё и пьян, – её голос прозвучал тише, чем она планировала, но в нём звенела сталь. – Пока они тут хозяйничали, пока эта мразь лапала твою секретаршу и угрожала мне, где был хозяин «Курс-инвест»? Артур прошёл в кабинет и тяжело опустился в кресло, словно ноги его больше не держали. Он потёр лицо ладонями. – Солнце, прости. Ксюша подошла к столу, налила из графина воды и резко поставила стакан перед братом. – Пей. И приходи в себя. Ты мужик вообще или кто? – её голос дрогнул, но она заставила себя звучать жёстко. – Они блефуют, Артур. Понимаешь? Это их метод. Давить, пугать, заставлять ошибаться. – Ты не видела их их, – Артур взял стакан, но руки его так дрожали, что вода расплескалась на пиджак. – Белов... он не шутит. И мы либо с ними, либо нас сотрут в порошок. Она выпрямилась. Внутри, сквозь страх и растерянность, начинало пробиваться что-то новое. Холодное и расчётливое. То, что она увидела в глазах Белова. То, что, возможно, дремало в ней самой. – Убирайся отсюда, Артур, – тихо сказала она. – Что? – Уходи домой. Запрись и не высовывайся. Если они придут туда – звони мне. Все звонки переключи на мой мобильный. Я беру ситуацию на себя. А тебе вообще по-хорошему уехать надо куда-нибудь. – Ты? – брат посмотрел на неё с надеждой и ужасом одновременно. – Ксюш, они опасные. – Я заметила, – усмехнулась она, но улыбка вышла нервной. – Зато я ещё заметила, что ты им не интересен. И им нужна я. Артур хотел возразить, но взгляд сестры заставил его закрыться. Он кивнул, медленно поднялся и, не глядя на неё, вышел из кабинета. Дверь щёлкнула замком. Ксюша осталась одна. В кабинете всё ещё витал запах дорогого одеколона Белова и сигаретного дыма. Она подошла к зеркалу, и внимательно посмотрела на своё отражение. Рыжие волосы, бледное лицо, но глаза… глаза уже не были испуганными. В них зажегся огонь. – Ну что ж, Сашенька, – прошептала она своему отражению. – Ты хотел игру? Ты её получишь. Вспомнился голос Виктора: «Рыжуля». У неё по спине пробежал холодок. Он узнал её или нет, не понятно. Несмотря на годы и смену имиджа. Значит, тот вечер 1990 года для него не прошел бесследно. Или же он просто обладает отличной памятью на лица женщин, с которыми был в постели. – Не время для сантиментов, Лапшина, – сказала она сама себе. Выходя из кабинета, не обнаружила никого. Ксюша вышла на улицу. Воздух был холодным, пробирающим до костей. Она плотнее закуталась в пиджак. Она увидела машину такси и двинулась к ней. Каждый шорох заставлял оборачиваться. «Не пытайся играть в героиню. В нашем мире героини долго не живут», – эхом звучали слова Белова. Она села в такси, назвав адрес. Когда машина тронулась, она погрузилась в мысли. В голове роился план. Белов хочет игры? Она сыграет. Но по своим правилам. Она не позволит разрушить жизнь брата и не станет игрушкой в руках бандитов. Даже если для этого придется вспомнить всё, что она знала о них, и использовать против них же. В том числе и свои старые связи. Такси свернуло на её улицу. Ксюша расплатилась и вышла. Поднимаясь к себе в квартиру, она чувствовала не страх, а нарастающую злость. Адреналин заглушил усталость. Открыв дверь, она не стала включать свет. Сбросила туфли в коридоре и прошла на кухню. Налила стакан воды, выпила залпом. Подошла к зеркалу в прихожей. Из отражения на неё смотрела не испуганная девочка, а женщина, загнанная в угол. А загнанный зверь опаснее всего. Она прошла в спальню и упала на кровать, даже не раздеваясь. Мысли крутились вокруг одного: как превратить угрозу в возможность. Белов сказал, что Артур слаб. Может, он и прав. Но он не знал главного. Что за спиной Артура теперь стоит она. И она не собирается проигрывать. Глаза слипались, но сон не шел. Перед глазами стояли ледяные глаза Белова и насмешливые глаза Виктора. Два хищника. И она – между ними. Ксюша закрыла глаза, пытаясь уснуть. Завтра будет тяжелый день. Ей нужны силы. Но даже в темноте она чувствовала – старая жизнь закончилась. Началась новая. И правила в ней диктовали не они.