Преддверие тьмы

«Всё меняется, и мы меняемся вместе с этим.»

***

Возвращение в Хогвартс на пятый год ощущалось немного волнительно, особенно в той обстановке, в которой мне теперь приходилось находиться. Постоянные косые взгляды учеников, и вдобавок С.О.В., которые предстоит сдавать в этом году. Хогвартс не был плохим местом. Нет. Скорее его ученики. После смерти брата всё будто изменилось. Казалось, внимание было приковано к нашей семье. И ко мне. Во взглядах читалось подозрение. Даже хотели приставить наблюдателя, но отец всё решил. Вместо этого Филч присматривал за мной пристально, годами. Однако к концу четвёртого года он ослабил свои преследования. Это позволило мне, Пэнси и Тео выходить ночью чаще. Ночные вылазки с Пэнси, о да. Мы часто ходили в Хогсмид ночью. Тео воровал ключи от бара, и мы проводили выходные там. С меня покурить. Я часто ходила и покупала сигареты у маглов. Те, что продавала старая бабушка на Косом Переулке, совсем не вставляли. Скорее всего из-за того, что она добавляла слишком много трав для исцеления или сна. А вот маглы точно знали рецепт, который пробирает до самой головы. Не думаю, что здесь дотянут до такого уровня. Такое не сильно приветствовали, особенно в Хогвартсе. Даже представить не могу, что было бы, узнай отец. Он ненавидел маглов и тем более был против того, чтобы что-то у них покупать. Меня штрафовали много раз, но моя семья всё улаживала. Иногда я пользовалась статусом, который она имела. Кто бы не стал? Когда твоя семья может купить молчание одним словом. Мой отец работает в Министерстве магии, рядом с самим министром. Он всегда занят в своём офисе и не разрешает мне туда ходить. Меня никогда особо не посвящали в семейные дела. Наследником должен был стать мой брат, как старший и самый приближённый к этому миру с детства. Пока я росла, я часто видела, как Эван заходил к отцу в кабинет и мог оставаться там почти на целый день. Я не знала, о чём они говорили. И теперь уже не узнаю. Ведь со статусом приходят и последствия. Осень в этом году выдалась особенно холодной. Я не была уверена, что взяла с собой достаточно тёплых вещей. Такие похолодания не приходят просто так. Пока я сидела одна в купе и смотрела в окно поезда, дверь неожиданно распахнулась, и внутрь ворвалась Пэнси. — Весь поезд обыскала. Почему ты меня не подождала? — в голосе Пэнси сквозило раздражение. — Хотелось побыть одной. Или теперь за это тоже наказывают? — ответила я, не удостоив её взглядом. — Я волновалась за тебя, — она наклонила голову, поджав губы. — Волновалась? — я повернулась к ней и медленно приподняла бровь. — С каких пор? — Ты сама знаешь. Или уже забыла, как в прошлом году на тебя напали? — Нет, не забыла, — я выдохнула, уставившись в пол. — Значит, слушай внимательно. С этого момента ты от меня ни на шаг. Я не позволю этому Малфою снова так с тобой обращаться. — А что мы можем сделать? Он староста. Он будет совать свой нос везде, — я снова отвожу взгляд к окну. И так на протяжении оставшейся поездки мы больше не проронили ни слова. А когда поезд уже подходил к Хогвартсу, в купе заглянул Тео, чтобы проводить нас. — Давайте, дамы, быстрее. А то опять останемся последними. Я подхватила сумку и вместе с Пэнси вышла вслед за Тео. У выхода уже собирались ученики, в основном слизеринцы, но среди них мелькнули и двое гриффиндорцев. Буквально через минуту все уже проталкивались к выходу из поезда. Мне удалось пройти вслед за несколькими девочками, и я огляделась, пытаясь найти Пэнси и Тео в этой толпе. Мой взгляд зацепился за нашего старосту, он стал для меня своеобразным ориентиром. Как и следовало ожидать, там, где староста, был и наш декан. Снэйп стоял чуть поодаль и окидывал учеников холодным, презрительным взглядом. — Удивительно, что тебя вообще допустили до учёбы, Блэквуд, — насмешливый голос раздался у меня за спиной. — Учитывая, сколько баллов факультет потерял из-за тебя. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. — А мне вот удивительно, что тебя сделали старостой, Малфой, — я повернулась к нему, прищурившись. — Учитывая, что за последние четыре года ты участвовал в драках чаще, чем я. — Ты не неприкосаема, Блэквуд. Рано или поздно, твоя семья потеряет свое влияние. И мы будем говорить совсем подругому. — Это угроза? — я наконец поворачиваюсь к нему лицом. — Увидимся в поместье Малфоев, Блэквуд. С этими словами он прошёл вперёд, намеренно задев меня плечом. За моей спиной появились Пэнси и Тео, похоже, они наблюдали за сценой со стороны. — В его поместье? — озадаченно спросил Тео. — Что он имел в виду? — Дела отца. Через два часа мы идём к ним на ужин, — я устало вздохнула. — Когда вернёшься? Мы можем тебя проводить, — Пэнси подошла ближе и положила руку мне на плечо. — Нет, не нужно. Вернусь поздно, не ждите меня. * Пока я разбирала вещи, не заметила, как быстро пролетело время. Я надела кофту и направилась к камину в гостиной. Шагнув внутрь, чётко произнесла: — Поместье Малфоев. * Поместье Малфоев, огромный особняк, окружённый ухоженным садом. Люциус Малфой постоянно кичился тем, сколько редких растений выращивается на их территории: призрачные орхидеи, миддлемисты красные, редкие розы и нарциссы. Всё здесь выглядело слишком аккуратно, будто природа была вынуждена подчиняться чужой воле. К поместью вела длинная каменная дорожка, обрамлённая высокими, идеально подстриженными живыми изгородями. Они тянулись ровными линиями, не оставляя ни малейшего ощущения жизни или хаоса. Даже воздух здесь казался холоднее. Само здание было выдержано в серо-чёрных тонах. Высокие башни нависали над садом, а узкие окна отражали мутное небо, не впуская свет внутрь. Поместье выглядело мрачным и тяжёлым, словно наблюдало за каждым, кто осмеливался переступить его границу. Железные ворота медленно распахнулись, издав глухой скрежет, от которого по коже пробежал холодок. Это место никогда не пыталось казаться гостеприимным. Меня встретила Нарцисса Малфой и, едва заметно улыбнувшись, провела в столовую. Комната была длинной и холодной, освещённой мягким, почти серебристым светом парящих свечей. Длинный стол из тёмного дерева уже был накрыт. По одну сторону сидели Малфои. Люциус, во главе стола, прямая осанка, трость аккуратно прислонена к стулу. Рядом с ним присела Нарцисса, спокойная и безупречная, словно фарфоровая кукла. Драко сидел чуть поодаль, откинувшись на спинку стула, с выражением скуки и скрытого раздражения. По другую сторону, моя семья. Я присела рядом с матерью. Она поприветствовала меня лёгким кивком, не поворачивая головы. Отец сидел напротив Люциуса, между ними будто натянутая струна, ни враждебности, ни дружелюбия. Нам подали первое блюдо. На столе появились, крем-суп из белых грибов с трюфельным маслом, свежий хлеб с тёплым сливочным маслом и травами, тонко нарезанное мясо фазана с соусом из красного вина, запечённые овощи и картофель с розмарином и бокалы с тёмным вином и тыквенным соком для тех, кто предпочитал безалкогольное. Еда была безупречной, как и всё в этом доме. Но аппетита у меня не было. — Я был поставлен в известие, что совсем скоро твоей дочери исполнится полных шестнадцать лет, Барретт, — голос Люциуса оставался безупречно спокойным. — Союз наших семей значительно укрепил бы позиции обеих сторон. Отец медленно отложил приборы. — Интересное предложение, — произнёс он. — Но нет. Люциус приподнял бровь. — Нет? В этот момент Малфой резко выпрямился. — Ты серьёзно думаешь, что я на это соглашусь? — выпалил он, глядя куда-то мимо меня. — Мне не нужна невеста по указке. И уж точно не она. Слова сорвались быстрее, чем он успел их сгладить. Я усмехнулась. — Какое совпадение, Малфой, — сказала я лениво. — Я тоже не в восторге от идеи быть частью твоих фантазий о величии. Он резко повернул голову, зло прищурился. — Ты слишком много о себе думаешь, Блэквуд. — А ты — слишком мало, если считаешь, что я соглашусь на подобный цирк, — ответила я спокойно. Нарцисса тихо вдохнула. — Драко, — мягко, но предупреждающе. — Что? — огрызнулся он. — Это же абсурд. Отец посмотрел на него внимательно. — Вопрос закрыт, — произнёс он холодно. — Моей дочерью не торгуют. Люциус сжал челюсть, но голос его остался ровным. — Жаль. Я рассчитывал на большее понимание. — Его не будет, — отрезал отец. — Ни сейчас, ни позже. Остаток ужина прошёл в напряжении. Отец и Люциус говорили о делах Министерства, с аккуратностью обсуждая только то, что лежало на поверхности. Мы с Малфоем почти не разговаривали. Лишь изредка переглядывались, взглядами, полными взаимного отвращения. Он наблюдал за мной слишком пристально, и я чувствовала это даже тогда, когда смотрела в тарелку. Я старалась не обращать внимания, но со временем это начало давить. Его взгляд цеплялся, не отпускал. В какой-то момент я больше не выдержала. — Прошу прощения, — сказала я и встала из-за стола. Никто не остановил меня, никто даже не поднял головы. Я вышла из зала и направилась к саду. В коридорах поместья было прохладно и тихо, шаги глухо отдавались от каменных стен. Когда я вышла наружу, холодный воздух сразу ударил в лицо. В саду пахло влажной землёй и чем-то горьким. Я сделала несколько шагов вперёд и глубже вдохнула. Моё внимание привлекли тёмно-фиолетовые лепестки одного из растений. Они выглядели странно притягательно, слишком насыщенные по цвету, почти неестественные среди аккуратно подстриженной зелени. Я сделала шаг ближе, вдыхая прохладный, сыроватый воздух сада, и рука сама потянулась вперёд, будто по привычке. В следующую секунду меня резко дёрнули назад. — Какого чёрта? Сердце неприятно дёрнулось от неожиданности. Я обернулась, всё ещё сжимая пальцы, будто цветок был у меня в руках, и наткнулась на Малфоя. Он стоял слишком близко, настолько, что я чувствовала его присутствие даже раньше, чем увидела. Он смотрел на меня так, будто я только что совершила что-то непростительное. — Это что сейчас было? — огрызнулась я. — Нападать на гостей, новая традиция? — Не льсти себе, — усмехнулся он холодно. — Я просто не планировал наблюдать, как ты травишься в нашем саду. Я нахмурилась и бросила взгляд на растение. — Серьёзно? Из-за цветка? — Из-за аконита, — отрезал он. — Если бы ты дотронулась, тебе бы понадобился не свежий воздух, а колдомедик. В лучшем случае. Его тон был резким, но в нём слышалось раздражение другого рода. — Тогда, может, стоит поставить табличку? — бросила я, оглядываясь назад на цветок. — Или вы рассчитываете, что люди сами будут угадывать, где у вас яд? — Мы рассчитываем, что люди не будут хватать всё подряд, — ответил он сухо. Его пальцы всё ещё сжимали моё запястье. Только сейчас я это заметила. — Можешь отпустить, — сказала я тихо. Он посмотрел на свою руку, словно только что осознал это сам, и разжал пальцы. Ни извинений, ни объяснений. Я сделала шаг назад, увеличивая расстояние между нами, но ощущение опасности никуда не исчезло. И дело было уже не в цветке. * — С какой стати они считают, что могут так просто распоряжаться моей жизнью? — я понизила голос и огляделась по сторонам. — Элеонор, я не собираюсь обсуждать это сейчас. Тем более здесь, — отец тоже бросил взгляд вокруг и наклонился ближе. — Поговорим об этом на выходных. Нам пора. А тебе лучше вернуться в Хогвартс. Я тяжело вздохнула и подошла к матери, ожидающе глядя на неё, в надежде, что она скажет хоть что-то. — Твой отец прав, Эли. Возвращайся в школу, — она легко хлопнула меня по плечу и шагнула в камин вслед за отцом. Когда они исчезли в пламени, в дверном проёме появился Малфой. Не говоря ни слова, мы оба направились к камину. Спустя мгновение мы уже были в гостиной Слизерина. Я машинально посмотрела на часы, была полночь. В замке стояла тишина, все давно спали. Мы разошлись по спальням, не обмолвившись ни словом. Я переоделась в пижаму, приняла душ и легла в кровать. Сон не шёл. Мысли путались, возвращаясь к ужину, к разговору, и саду. Лишь под самое утро мне удалось наконец сомкнуть глаза.