Кровь рассвета

«Силён тот, кто отказывает себе в сострадании.»

***

— Вот ты и попалась, девчонка. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Филч. Стоило только на секунду расслабиться, и он уже здесь. Видимо, выжидал. — С тобой разберутся, как положено, — процедил он, крепче сжав моё плечо. Честно говоря, мне было все равно. Меня и раньше ловили по ночам. Максимум, снятые баллы, выговор. Ничего, с чем нельзя справиться. Я лишь выпрямилась и посмотрела вперёд, в темноту между деревьями. Если бы всё действительно было так просто. Меня повели за руку в сторону, и я почти сразу решила, что мы направляемся к кабинету Дамблдора. Филч шел подозрительно уверенно.  Но стоило двери распахнуться, как стало ясно: Дамблдора здесь не было. Вместо привычного запаха старых книг и пыли в нос ударила приторная сладость, вязкая, как сироп. От неё першило в горле. Комната была вылизана до блеска, розовая.  — Ах, вот и вы, — раздался высокий, слишком довольный голос. Амбридж. Она сидела за столом, сложив руки, и улыбалась так, словно ждала меня уже давно. С каких пор она здесь вместо директора? — мелькнуло у меня в голове. — Что происходит? — я перевела взгляд с неё на Филча. Амбридж чуть склонила голову, словно разглядывала особенно занятную букашку. — Происходит то, мисс Блэквуд, — протянула она с приторной вежливостью, — что в Хогвартсе существуют вполне чёткие правила. Комендантский час и список допустимых животных. Она сделала паузу, позволяя словам осесть. — И, как выяснилось, вы сочли себя… исключением. Филч за моей спиной негромко хмыкнул, явно наслаждаясь моментом. Амбридж сложила руки на столе. — Вы гуляли по территории после отбоя, — продолжила она, — и, что куда любопытнее, скрывали существо, которое никак не подпадает ни под одну школьную категорию. Её улыбка не исчезла, но стала жёстче. — Думаю, вы понимаете, почему это требует внимания. — Это абсурд, — сказала я ровно. — У меня нет с собой никаких животных. Да и сова семьи прилетает редко. Я смотрела прямо на неё. Амбридж моргнула медленно, будто взвешивала, стоит ли вообще реагировать. — Я попросила Аргуса… — начала она мягко, почти ласково, — присмотреть за вами. Филч расправил плечи, как человек, получивший официальное разрешение быть мерзким. — Что оказалось крайне кстати, — продолжила Амбридж. — Потому что вы, мисс Блэквуд, пронесли на территорию школы дракона. Аргус видел, как вы направлялись к заброшенному зданию у Хогсмида.  — Не в первый раз, между прочим. - вмешался Филч.  Амбридж откинулась на спинку кресла. — Вы ведь понимаете, — сказала она уже без сладости, — что это не школьное нарушение. Это вопрос Министерства. Она сделала паузу, давая словам ударить. — И ваших родителей. — Думаю, — сказала я медленно, — это вам стоит хорошо подумать. Амбридж приподняла брови. — Мои родители заступятся за меня, — продолжила я спокойно. — И если вы рассчитываете превратить это в показательное наказание, боюсь, вы выбрали не того человека.  Филч неловко переступил с ноги на ногу. Амбридж же улыбнулась, словно ей только что подали именно тот аргумент, которого она ждала. — Ах, родители, — протянула она. — Как трогательно, что вы всё ещё в это верите. Она сложила руки на столе. — Именно поэтому, мисс Блэквуд, они уже уведомлены. Её взгляд скользнул по мне, цепкий и удовлетворённый. — И именно поэтому вам стоит начать думать о последствиях, — произнесла она. — Оставайтесь в кабинете, пока мы их ожидаем. Филч дёрнул ручку двери и вышел. Оставив меня и ее наедине. Сладкий запах стал невыносимым. Я сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Даже не замечая что это оставляет след. И спустя примерно пятнадцать минут я услышала знакомые шаги за спиной. — Мисс Амбридж, — холодный голос отца прозвучал ровно, без лишних эмоций. Он встал рядом с местом где я сидела.  — Мистер Блэквуд, — она расплылась в улыбке. — Я вызвала вас из-за вашей дочери. В Хогвартсе существуют определённые правила, и, увы, мисс Блэквуд считает, что может их игнорировать. В том числе, приносить опасных существ на территорию школы. — Веспэр не опасен, — сказала я сразу, не выдержав паузы. Отец медленно повернул голову, взгляд короткий, режущий. Тишина повисла мгновенно. Даже Амбридж на секунду замерла. — Ты говоришь без разрешения. — Он не причинит вреда, — я продолжила.  — Ах, то больное существо, — произнёс отец, бросив на меня быстрый взгляд. — Он не больной, — в груди сжалось. — Ты же знаешь. Эван говорил— — Эван был не в своём уме, — резко перебил он. — Schluss jetzt, Элеонор. — Не говори так о нём. Амбридж удовлетворённо сложила руки, словно сцена развивалась именно так, как она и рассчитывала. Я скрестила руки, решая не продолжать спор. Не потому что согласилась, просто было очевидно, что кто-то в этой комнате слишком наслаждался происходящим. — Я заберу дракона домой и обязательно поговорю с ней, — произнёс отец, уже обращаясь к Амбридж. — Что? — я резко подняла голову. — В каком смысле заберёшь? — Благодарю за понимание, мистер Блэквуд, — сладко сказала Амбридж. — Вы свободны. Она даже не посмотрела на меня. Мы почти одновременно двинулись к двери.  Дверь кабинета закрылась за нашими спинами слишком громко. — Ты не можешь его забрать, — сказала я сразу, голос сорвался. — Это единственное, что у меня осталось от него. Отец не остановился. Его шаги гулко отдавались по каменному коридору. — Драконы запрещены на территории школы, — произнёс он ровно. — И ты не будешь исключением из правил. — Ты не понимаешь— — Он и так больной, — перебил он. — Мы отправим его туда, где с ним смогут разобраться. Я остановилась. — Где с ним могут разобраться? — переспросила я тихо. Он даже не обернулся. — Туда, где он не будет твоей проблемой. Отец направился к выходу из замка. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, чувствуя, как с каждым шагом внутри что-то сжимается, медленно и неотвратимо. Как только мы дошли до нужного места, Веспэр выбежал на наши голоса. Он сорвался с места мгновенно, маленькое тёмное тело мелькнуло в полумраке, когти цокнули по камню. Он подбежал ко мне и, не раздумывая, запрыгнул на спину, цепляясь за мантию так, что мне пришлось выгнуться вперёд, удерживая равновесие. Его чешуя была тёплой, почти горячей.  — Я тебе его не отдам, — сказала я хрипло. — Делай что хочешь. Отец остановился в паре шагов. Его лицо было спокойным, слишком спокойным. — Элеонор. Отпусти его, — произнёс он и сделал шаг вперёд, вытаскивая палочку. Я ответила тем же почти машинально. — Ты не имеешь права, — сказала я. — Это не твое. — У тебя больше нет права решать, — отрезал он. — Ты ребёнок. И ты уже перешла грань. Он протянул руку, чтобы схватить Веспэра. Дракон резко зашипел, дёрнулся, спрятался за моё плечо, вцепившись когтями сильнее. Боль полоснула спину, но я даже не моргнула. И тогда я сорвалась. — Флиппендо! Заклинание вырвалось резко, сдавленно, почти с криком. Отца отбросило назад, он ударился о каменную стену. Веспэр взвизгнул. Я тут же пожалела об этом. На секунду повисла тишина. Такая плотная, что казалось, воздух стал вязким. Отец медленно поднялся. Он не спешил. Даже отряхиваться не стал. Только поднял взгляд, и в его глазах вспыхнула ярость, холодная и жёсткая, без тени удивления. — Ты будешь противиться? — сказал он тихо. Я не ответила. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, но я не опустила палочку. — Ради больного существа, — продолжил он. — Не смей, — выдохнула я. Он сделал шаг. Потом ещё один. — Ты думаешь, Эван хотел бы этого? — бросил он. — Чтобы ты превратилась в… Он не договорил. Следующее произошло слишком быстро, чтобы я успела осознать. Его рука резко взметнулась. Не заклинание, просто удар. Всю мощь усилила палочка в его руке. Мир дёрнулся в сторону. Камень под ногами исчез на секунду. Я почувствовала вкус крови во рту, а Веспэр сорвался с моей спины, закричал пронзительно. Я рухнула на колени, шершавый грунт царапал кожу, камни впивались в ладони.  Он почти мгновенно склонился надо мной, и его рука сжала мои волосы так резко, что боль взорвалась по всей голове, будто тонкие иглы впивались в кожу. Мышцы шеи напряглись, а плечи невольно подались вперёд под его хваткой. Он потянул меня к камню, тянул с такой силой, что кожа на голове горела, будто огнём. Я застонала, попыталась отползти, но он был сильнее. Когда мой висок ударился о камень, звенело так, будто вся голова стала барабаном. Мозг гудел, будто обложили колоколами, кровь бросила к вискам, а вкус металла появился во рту. Каждое движение головы отдавалось вибрацией сквозь зубы и шею, тело непроизвольно дергалось от боли. Дыхание с хрипом вырывалось, грудь сжималась, словно кто-то давил коленом на ребра. Я пыталась зажмуриться, но не могла, заставляя меня чувствовать каждую неровность камня.  — Не отдаешь, — сказал отец холодно. — Значит, я сделаю это сам. Веспэра он поднял аккуратно, почти бережно, и от этого стало только хуже: сердце ёкнуло, горло сжалось, боль в груди вспыхнула ярче, чем любые удары. Я чувствовала, как ладони на палочке белеют от сжатия, как каждое движение пальцев отдаётся электрическим напряжением. Я смотрела на них снизу, глазами полными ужаса и ярости. Холодная решимость разливалась по телу, обжигая изнутри. Я знала лишь одно: я ему этого не прощу.  Веспэр кричал. Тонко и пронзительно, почти срываясь, и по звукам я понимала, что он кусался, отчаянно, изо всех сил. Его когти скребли ткань, крылья беспорядочно били по воздуху, поднимая пыль. Но ему было всё равно. Отец даже не вздрогнул. Лишь крепче перехватил его, будто это была не живая тёплая тварь, а всего лишь предмет. У меня сжалось горло. Боль в голове глухо пульсировала, мир плыл, но я видела всё слишком ясно: как маленькое тело дёргается в его руках, как хвост беспомощно бьёт по воздуху, как ярость и страх смешались в одном отчаянном крике. Я попыталась подняться, колени подкосились, ладони скользнули по камням, оставляя следы крови. Палочка дрожала в руке, но я не опускала её. Сердце билось так громко, что заглушало собственное дыхание. Он мог сломать его и мог сделать это легко. И он это знал. И именно это было самым страшным. * Кое-как я добралась обратно в замок. Ноги подкашивались, мир плыл, будто я шла сквозь воду. Небо уже светлело.  Я не пошла в спальни. Многие вставали рано, и мне точно не хотелось так приходить. Коридоры Хогвартса в это время были пустыми. Камень под ладонями холодный, влажный от утренней сырости. Я несколько раз останавливалась, прислоняясь к стене, когда голова начинала гудеть сильнее. Веспэра рядом не было. Эта мысль резала сильнее любой боли. Когда я дошла до подземелий, стало холодней. Я шла медленно, оставляя за собой следы грязи и крови на камне, даже не замечая этого. Дверь кабинета Снейпа была приоткрыта, внутри горел свет. Он сидел за столом, склонившись над пергаментами, что-то перечитывал, делая пометки. Чёрные волосы спадали на лицо, мантия была накинута небрежно, как будто он и не ложился спать. В комнате пахло чернилами и чем-то резким, аптечным. — Ты должна быть в постели, — произнёс он медленно. — Я не могу, — ответила я честно. Он молчал. Несколько секунд. Потом отложил перо. — Подойди сюда.  Я сделала пару шагов. Пол качнулся, но я удержалась. Он встал и осмотрел меня, не первый раз уж.  — Кто, — сказал он тихо. Не «что случилось». Не «объясните». Просто, кто. — Отец, — ответила я. Он прикрыл глаза на долю секунды. — Он забрал его, — добавила я. — Веспэра. Снейп выдохнул сквозь нос, медленно. — Садись, — приказал он. Я опустилась в кресло. Колени дрожали, руки были холодными, несмотря на жар в груди. Он наложил короткое заклинание, боль отступила,и  я была благодарна ему за это. — Ты поступила глупо, — сказал он ровно. — Я знаю. — И всё же, — продолжил он, — не настолько глупо, как я ожидал. Я подняла на него взгляд. — Он не имел права, — сказала я тихо. — Имел, — ответил он сразу. — Но это не значит, что он был прав. Снейп прошёлся по кабинету, плащ скользнул по полу. Он остановился у полки, не глядя взял флакон и поставил передо мной. — Выпей. Я сделала глоток, что-то горькое и жгучее. — Он знал, что делает, — сказала я. — Он знал, что это единственное, что у меня осталось.  — Именно поэтому и забрал, — тихо ответил Снейп. Он посмотрел на меня прямо. — Ты слишком похожа на него, Элеонор. Я знала, о ком он. — И это его пугает, — добавил он. — А люди, которых пугают собственные ошибки, всегда жестоки. В кабинете снова повисла тишина. — Иди, отоспись, — сказал Снейп. — Зелье скоро подействует. — Спасибо. Он кивнул, не поднимая взгляда, и я  вышла. * Голова коснулась подушки, и я почти сразу уснула. Я просыпалась лишь на секунды: слышала, как хлопают двери, как кто-то смеётся в комнате, как Пэнси зовёт меня по имени. Я пыталась ответить, но не могла, тело не слушалось. Всё болело, будто меня долго били изнутри. Потом я снова оказалась во сне. Комната была пустой и холодной. Каменные стены. Посередине, стул, к нему были прикреплены наручники. Я знала это место, не понимала откуда, но знала. Постепенно появились люди. Отец. Мама. Ещё несколько, я не могла разобрать лиц, но чувствовала: они имеют значение. Все стояли молча. Сзади послышались шаги. Я обернулась и увидела Эвана. Его держали за руки и вели вперёд. Он не сопротивлялся. Его усадили на стул и пристегнули. Кто-то коротко сказал держать палочки наготове. Я побежала к нему. — Эван, — звала я, — подожди. Я пыталась схватить его за руку, за плечо, но проходила сквозь. Никто не реагировал. Меня будто не существовало. Тогда я почувствовала холод. Я обернулась и увидела дементора. Он двигался прямо к Эвану. Я закричала, пыталась встать между ними, но он прошёл сквозь меня и наклонился к нему. Эван дёрнулся. Я кричала, пока не сорвала голос. Пыталась сделать хоть что-то, но не могла. И в этот момент я проснулась. Вся в холодном поту. Сердце билось так быстро, что кружилась голова. Я тяжело дышала, не сразу понимая, где нахожусь. Рядом на кровати сидели Панси и Тео. — Ты кричала, — сказала Пэнси. — Мы не могли тебя разбудить. Тео смотрел внимательно, хмуро. — Всё нормально? — спросил он. Я медленно села, всё ещё чувствуя холод внутри. — Это был сон, — сказала я. Голос был хриплый. Пэнси сжала мою руку. — Ты выглядела так, будто тебе больно. Я кивнула. — Мне и было больно. Я не стала объяснять. Просто легла обратно и уставилась в потолок. Сон больше не приходил. — Что случилось? — тихо спросила Панси. — Ты со всем отстраняешься от нас. Я медленно выдохнула. — Он забрал Веспэра. Вот что случилось. Тео резко поднял голову. — Что? — он нахмурился. — Как вообще… — Филч, — перебила я. — Проследил за мной вчера. Панси выпрямилась. — И куда он его увёз? Я покачала головой. — Не знаю. Слова застряли в горле. — И от этого очень хреново. В комнате повисла тишина. Тео сжал челюсть, Пэнси отвела взгляд, будто пыталась не сказать лишнего. — Вы закончили? — раздался резкий голос. Я повернулась на кровати, даже не сразу подняв голову. Конечно. Малфой стоял у входа в спальню, прислонившись к косяку, с тем самым выражением лица, будто всё происходящее его раздражало уже минут десять. — Ты… — Пэнси скрестила руки. — Как давно ты тут стоишь? Он приподнял бровь. — Недолго, — бросил он. — Зашёл за Ноттом. Тео фыркнул. — Очень вовремя. — У нас матч через десять минут, — продолжил Малфой, глядя прямо на него. — Если ты, конечно, не забыл. Тео поднялся с кровати, накидывая мантию. — Не забыл. В отличие от некоторых, у меня есть причины быть здесь. Малфой скользнул взглядом по комнате, задержавшись на мне на долю секунды дольше, чем следовало. — Я вижу, — холодно сказал он. — Атмосфера соответствующая. Пэнси шагнула вперёд. — Если ты пришёл комментировать, можешь сразу уйти. — Я пришёл за нашим вратарем, — отрезал он.  Тео направился к двери, проходя мимо Малфоя. Он усмехнулся криво, без капли сочувствия. — Ночные вылазки прошли плохо? Я медленно повернула голову. — Не твоё дело. — Уже видно, что плохо, — бросил он сразу. — Вид у тебя отвратительный. Пэнси резко выпрямилась. — Малфой, хватит. — А что? — он пожал плечами. — Я констатирую факт. Тео шагнул ближе. — Нам нужно идти, Драко. — Я знаю, — отрезал Драко, не глядя на него. Он снова посмотрел на меня, теперь уже холодно. — Ты исчезла ночью. Вернулась под утро. Думаешь, никто не заметил? — Я сказала, не твоё дело, — повторила я, голос дрогнул. — Тогда не делай это таким заметным, — резко ответил он. — В Хогвартсе за такое быстро ловят. Я стиснула зубы. — Тебя это не касается. — Ошибаешься, — сказал он сухо. — Всё, что происходит со Слизерином, меня касается. Пэнси фыркнула. — С каких пор ты за всех отвечаешь? — С тех пор как вы все постоянно влипаете, — бросил он. — Драко, серьёзно. Нам пора, пойдём. Малфой выпрямился, бросил на меня последний взгляд, холодный, оценивающий, и не сказав больше ни слова, вышел. Тео последовал за ним, хлопнув дверью чуть сильнее, чем нужно. Пэнси снова опустилась на край моей кровати. — Кто играет? — спросила я, поднимаясь и чувствуя, как тело отзывается тупой болью. — Слизерин и Гриффиндор. Я усмехнулась, накидывая мантию на плечи. — Такое пропускать нельзя. Пэнси скользнула по мне взглядом. — Ты уверена, что тебе стоит идти? — Уверена, — ответила я коротко. — Мне сейчас хуже сидеть здесь. Она кивнула, будто ожидала именно этого ответа, и тоже поднялась. — Тогда пошли.  * Поле для квиддича выглядело непривычно. Низкие тучи висели над башнями с кольцами, но дождя не было, только прохладный ветер и серое небо. Трава блестела от утренней влаги, а воздух был  свежим и колким. Игроки поднялись в воздух почти сразу после свистка. Мячи разлетелись, и игра началась быстро, без разминки. Тео держался у ворот, сосредоточенный. Он внимательно следил за каждым приближением, иногда смещаясь в сторону, иногда резко взмывая вверх. Один из бросков он отбил плечом, стиснув зубы, но остался на месте. Игра шла напряжённо. Счёт менялся быстро.  Малфой и Поттер держались почти на одном уровне, кружили над полем, будто чувствовали присутствие друг друга даже спиной. Стоило одному резко рвануть в сторону, второй тут же повторял манёвр. Несколько раз они едва не столкнулись. Поттер первым нырнул вниз, уверенный, что заметил золотой снитч. Малфой рванул следом, без колебаний, резко ускоряясь. Ветер бил в лицо, поле мелькало внизу, трибуны взорвались криками. Снитч вырвался из-за одной из башен, и на секунду показалось, что Поттер успеет. Но Малфой был быстрее. Он вытянул руку, почти сорвался с метлы, и пальцы сомкнулись. Свисток прозвучал сразу же. Слизерин выиграл. Трибуны Слизерина взорвались. Кто-то вскочил на скамьи, кто-то кричал, хлопая ладонями. Аплодировали стоя, не сдерживаясь. Тео у ворот поднял руку вверх, его облегчение было видно сразу.  Малфой развернулся в воздухе, всё ещё сжимая снитч в руке, сделал круг над полем и только потом начал снижаться. Он приземлился уверенно, метла коснулась земли мягко. Команда тут же окружила его, кто-то хлопнул по плечу. Он лишь гордо улыбался, убирая снитч в карман мантии. * — Поздравляем Слизерин с победой в матче! — прогласил Дамблдор. Зал отозвался аплодисментами, но я почти не реагировала. Все тут же прильнули к пиру, потянулись к блюдам, зазвенели приборы. Мне же аппетит не шёл совсем, от одного вида еды мутило. Я опустила голову, уставившись в край стола. Слушала разговоры вполуха, будто через воду. Пэнси, сидевшая рядом, незаметно запустила руку мне в волосы, медленно поглаживая, как будто боялась спугнуть. Голова гудела от шума, от голосов, от смеха. Всё сливалось, но отдельные фразы всё равно прорывались сквозь этот гул. — Все должны собраться после отбоя в гостиной, — начал Блейз, наклоняясь ближе. — Такое нужно отпраздновать как следует. — Как староста, — спокойно добавил Малфой, — я обеспечу вам алиби. Если кто-то спросит, вы усердно готовились к занятиям. — Благородно, — фыркнул Тео. — Алкоголь будет? — спросил он, приподняв бровь. Блейз усмехнулся. — Ещё спрашиваешь, Нотт. Резкий звук распахнувшихся дверей заставил меня вздрогнуть и резко поднять голову. Гул в зале оборвался почти сразу. В Большой зал ворвалась Амбридж. Её розовый костюм выглядел особенно неуместно на фоне всего, каблуки раздражающе отстукивали по каменному полу, пока она шла вперёд, сжимая в руках папку. — Немедленно отправьте всех по спальням, — её приторно-высокий голос прорезал воздух. — В школу прибыли представители Министерства. В зале пробежал шёпот. Амбридж повернулась к преподавательскому столу, губы её растянулись в холодной улыбке. — Из-за вашей некомпетентности, Альбус, — продолжила она, — устраивать квиддичный матч в такие времена… поразительная безответственность. Дамблдор поднялся медленно, опираясь на стол, и оглядел зал поверх очков. — Ученикам не помешает немного радости, Долорес, — спокойно сказал он.  — Радость? — Амбридж резко усмехнулась. — Министерство с вами не согласится. За столом Слизерина разговоры стихли, Малфой уже стоял, лицо снова стало привычно отстранённым. Тео бросил короткий взгляд в нашу сторону, прежде чем подняться следом. — Старосты, — резко добавила Амбридж, — проследите, чтобы никто не задерживался. Стулья заскрипели. Праздник рассыпался так же быстро, как и начался. Я ещё секунду сидела, глядя на опустевшие тарелки и погасший зал, и почему-то именно в этот момент стало окончательно ясно: этот день закончится плохо. * Уже в гостиной Снейп появился почти сразу, выдал короткую лекцию о том, что никто не смеет выходить из гостиной, пока ситуация с Министерством не прояснится. Чем-то это слишком напомнило мне мой дом. Как только дверь за ним закрылась, напряжение ослабло. По крайней мере для слизеринцев, праздник, разумеется, никто отменять не собирался. Стаканы наполнялись каждые пять минут. Кто-то явно постарался: на столе в центре выстроилась почти выставка роскоши. Remy Martin Louis. Petrus Pomerol. Russo-Baltique. И в завершение, Macallan. Сразу видно, выбирал аристократ. Я невольно усмехнулась. Часто видела такие бутылки у отца. Впрочем, Малфои тоже всегда любили подчёркивать статус, особенно через алкоголь. Я потянулась к стакану, позволяя янтарной жидкости плеснуться о стекло. Не буду жаловаться. Хороший алкоголь сейчас мне действительно не помешает. Стакан сменял еще один, и где-то между третьим и четвёртым прежняя боль в голове словно растворилась. Тело всё ещё было тяжёлым, но мысли наконец перестали давить так сильно. Часть слизеринцев уже разошлась по спальням, было поздно, да и не все выдерживали темп. Те, кто остался, шумели все равно: смех, глухие удары бокалов о стол, чьи-то приглушённые споры у камина. Я потянулась за очередным стаканом, когда Малфой вышел в центр гостиной. Он взял чайную ложку и легко постучал ею по стеклу. Разговоры стихли не сразу, но постепенно все повернулись к нему. — Должен признать, — начал он спокойно, — времена сейчас не самые лучшие. Он прочистил горло и позволил себе короткую, почти ленивую усмешку. — Но думаю, стоит извлекать из них как можно больше. Пока есть возможность. Несколько человек хмыкнули, кто-то поднял стакан вверх. — Объявляю Голодные игры. Пауза. — Или, прятки. По всему Хогвартсу. В гостиной послышались оживлённые голоса. — Кого поймают, приводят обратно сюда, — продолжил Малфой. — Использование магии запрещено. Абсолютно. Так что оставляем здесь все палочки. Я закатила глаза, не скрывая раздражения, и развернулась в сторону спальни. Настроения бегать по замку у меня не было. — Ах да, — его голос догнал меня уже у лестницы. Я остановилась, не оборачиваясь. — Все присутствующие уже в игре. В комнате снова стало тише. Даже те, кто до этого смеялся, замерли с бокалами в руках. — И под Голодными Играми я имел в виду то, — продолжил Малфой, — что если вас поймают, вы должны мне желание. По гостиной прошёлся шепот.  — Кого поймают первым, тот и проиграл. Я уже было отвернулась обратно, но почувствовала движение рядом. Он подошёл ко мне, так близко, чтобы это нельзя было игнорировать и я развернулась. — Не советую отнекиваться, Блэквуд, — тихо сказал он, почти лениво. — Ты же любишь играть в кошки-мышки. Он выпрямился, развернулся ко всем сразу и поднял руку. — На счёт три.  Кто-то уже отставил бокал. — Раз, два.. Я машинально напряглась, оглядываясь по сторонам. — Три. Комната взорвалась движением: шаги, хлопанье дверей. Кто-то рванул к выходу, кто-то, вверх по лестнице. Я задержалась всего лишь на секунду. Чувствую, ночь будет долгой.