Часть 3

Начало спора. Сегодня первый день, и совсем нечего не произошло. Все было как ранее. Только вот именно в этот день, Су Ган не обращал на меня никакого внимания. На мгновение я почуствувала себя свободной. Словно он совсем забыл и своих словах, моя гордость снова взяла верх. Я даже обрадовалась, в этом и был весь спор? Но я не знала, что это затишье перед бурей. Но может не гордость, а наивность? День 2 — «Испытание на глазах у всех»

***

Класс гудел, как улей. Обычный шум перед уроком — смех, шаги, хлопки тетрадей. Всё выглядело нормально. Слишком нормально. Но на меня даже боялись посмотреть. Все смотрели в все стороны, но не на меня. Я сидела ровно, спина прямая, взгляд — в окно. Не потому что хотела выглядеть спокойно. А потому что не могла позволить себе оглядываться. Я чувствовала его. Не взгляд — присутствие. Будто за моей спиной стояла тень, и от неё тянуло холодом. — Юн Ари. Учительница произнесла моё имя, и класс мгновенно стих. Я медленно повернулась. — Да? — Ты подготовила домашнее задание? — её тон был подчеркнуто вежливым. Слишком. Несколько учеников обернулись. Я заметила, как кто-то шепнул соседу. Но Ли Джи не смотрела в мою сторону — ни на секунду. — Конечно, — ответила я спокойно. — Всё готово. Я поднялась с места, чувствуя, как на меня устремились десятки взглядов. Шаг. Ещё шаг. Каждое движение — будто по тонкому льду. И тогда это произошло. — Странно, — раздался ленивый голос с задней парты. — Мне казалось, новенькие обычно забывают тетради. Смех. Тихий, неровный. Кто-то фыркнул. Кто-то отвернулся, будто не хотел быть частью этого. Я не обернулась. Но знала, кто это сказал. Учительница нахмурилась: — Извините, — отозвался он спокойно. Слишком спокойно. — Просто наблюдение. Я подошла к столу и положила тетрадь. Руки не дрожали. Я сделала на этом акцент — специально. — Спасибо, — сказала учительница и начала листать. Пауза затянулась. Секунда. Две. В классе стало тихо. Слишком. — Здесь… — она остановилась. — Последнее задание не закончено. По спине прошёл холод. Я знала. Я точно знала, что дописала всё. — Возможно, вы не заметили вторую страницу, — ровно сказала я. В этот момент я почувствовала, как он встал. Не резко. Не шумно. Просто — поднялся. — Можно? — спросил Су Ган, глядя на учительницу. — Я сидел рядом. Она правда не дописала. Враньё. Чистое. Спокойное. Несколько взглядов метнулись ко мне. Любопытство. Ожидание. Кто-то уже решил, что правда на его стороне. Я медленно вдохнула. Вот он. Первый тест. Если я сейчас начну оправдываться — проиграю. Если вспыхну — проиграю. Если опущу глаза — проиграю. Я улыбнулась. Легко. Почти лениво. — Правда? — я посмотрела прямо на него. Впервые за весь урок. — Интересно, как ты мог это увидеть, если всё время был занят разговорами? В классе повисла тишина. Су Ган замер на долю секунды. Ровно настолько, чтобы я это заметила. — Я внимательный, — ответил он. — Особенно к деталям. — Тогда будь внимательнее, — спокойно сказала я и повернулась к учительнице. — Можно я покажу? Я взяла тетрадь. Перелистнула страницу. Вторая часть была на месте. Чётко. Аккуратно. Без единой помарки. Кто-то тихо выдохнул. Кто-то отвернулся. Учительница кашлянула: — Да… вы правы. Прошу прощения. Я вернулась на место. Села. Сердце колотилось, но лицо оставалось спокойным. За спиной раздался тихий смешок. Не злой. Не раздражённый. Довольный. — Неплохо, Юн Ари, — прошептал он так, что услышала только я. — Первый раунд за тобой. Я не ответила. Но уголок моих губ едва заметно дрогнул. Я выдержала. Перед всеми. И мы оба это знали. А значит… игра только началась.

***

Второй день — усиление испытаний Утро выдалось ещё более сумрачным. Дождь бил по стеклам, создавая ритм, будто счётчик перед началом нового испытания. Я вошла в класс, словно по привычке. Спина ровная, взгляд прямой. Но даже я ощущала, как атмосфера стала тяжелее. Каждое движение за моей спиной казалось шагом по минному полю. Он уже сидел за своей партой. Не возле окна, как вчера. Нет. Он занял центр класса. Словно сам выбирал позицию для охоты. Медленно, уверенно, взгляд его скользнул по всем — но особенно по мне. — Юн Ари, — раздался тихий голос. Я не обернулась. Но чувствовала, что он сейчас оценивает каждое движение моих плеч, каждой мышцы. Учительница начала урок, но класс перестал быть обычным. Каждое слово, каждая команда звучали как фон для меня. Я видела, как ученики косо поглядывают на меня, я всегда боялась этих косых взглядов, мне хотелось провалиться сквозь землю. Все знали — он здесь, и сегодня никто не решится нарушить правила. — Пожалуйста, откройте тетради, — тихо сказала учительница. Я открыла свою. Лист аккуратно лежал под рукой. — Отлично, — продолжила она. — Сегодня мы будем работать в парах. — Юн Ари, ты с Хан Су Ганом, — спокойно объявила она. В классе повисла мгновенная тишина. Мурашки пробежали по спине. Все взгляды — на нас. Он повернулся ко мне. Медленно. И обжег меня своей саркастической улыбкой, одновременно с насмешкой — Отлично, — сказал он. — Нам будет интересно. Я нехотя присела возле него, отодвинув стул подальше что бы у меня было хоть какое то пространство. Я уже хотела вздохнуть и успеть подумать что все не так уж и плохо. Как Су Ган резко, придвинул мой стул впритык к его. Я замерла. Он слегка наклонился к моему уху, и хриплым но одновременно ужасающим голосом сказал. —Мисс Ари, вот это уже не по правилам. А за ошибки, нужно платить. — Он отстранился, и этого хватило для того что бы стало еще хуже. Молчание давило на меня больше чем что либо. Я чувствовала на себе его дыхание. Его запах. Который заставлял держать ком в горле. Дорогой одеколон — тёплый, пряный, с лёгкой чувственностью. И отчетливый запах сигарет. Я запомнила его еще с первой встречи. Су Ган наклонил голову, будто разглядывал трещину в стекле. Его взгляд медленно прошёлся по моему лицу — без спешки, без эмоций. Как проверка. Как приговор, который ещё не озвучили. Я не отвела глаза. Даже когда внутри всё сжалось. Даже когда стало ясно: он ждёт не ответа — он ждёт, когда я сломаюсь первой. Мы просидели в такой атмосфере весь урок. Хотя в этом было то, чего я не могу описать словами. Прозвенел звонок, и я в суматохе начала собирать свои вещи. Не успев подняться с стула, меня остановил голос. Его голос. —Сядь. — спокойное одно слово, которое резко меня остановило. —Чего еще? Мы закончили задание. — огрызнулась я, хотя подчинилась его словам. Он подождал буквально мгновение, когда последний ученик вышел из класса. Положив руку мне на плечо, он прошептал хриплым голосом мне в ухо. —Юн Ари.. — только от этого мои руку сомкнулись, ногти вонзились в ладони. — Неужели ты думаешь, что можешь просто так игнорировать свои злодеяния? Теперь паника взяла на мой верх, у меня задрожал голос и я не смогла это скрыть. —Ч-ч-что ты подразумеваешь под злодеяниями? — у меня дёрнулся глаз. —Не нервничай так. — сказал он еще сильнее сжав плечо. — Ты знаешь о чем я, ты же тоже помнишь меня по тем видео? С кембабом. — меня с новой силой передернуло. А на его губах нарастала новая ухмылка. — Ты никогда не думала, каково это быть например, на месте Сухо?.

***

Приватная средняя школа Сеула. Ученики расходились кто куда, некоторые просто прятались в туалетах, другие по классах. Иногда просто прижимались к стене, в попытке слиться с ней в одно целое. Каждый знал ту компанию, что сейчас проходила с высокомерными усмешками, и смеялись на пол школы. Она состояла из трех парней, и двух девушек. Одну из них, знала даже моль в шкафу. Юн Ари. Она выросла в обеспеченной семье, и общественные нормы всегда требовали от нее быть на высоте. Она могла использовать своих друзей как инструмент для осуществления своих желаний, не задумываясь о последствиях для других. Сейчас с громким свистом, прижимаясь к плечу парня по имени Бэк Джин, она кричала то самое имя. Имя, которое она помнит до сих пор. Это был простой паренек, из средней семьи. Ничем не примечательный, но он перешел дорогу той самой компашке. С того безобидного дня, его жизнь превратилась в ад. Коридор был пустым, только эхо шагов. Они остановили его одним движением — ладонь легла на грудь, не сильно, но так, что стало ясно: дальше не пойдёшь. Юн Ари даже не повысил голос. Она смотрел сверху вниз, спокойно, почти лениво. — Ты правда решил, что тебя это не коснётся? — тихо, с кривой улыбкой. Вокруг собрались другие из компании — не вмешивались, просто смотрели. Бэк Джин сделал шаг ближе, вторгся в личное пространство. Его взгляд давил сильнее, чем любые слова. Он наклонился и прошептал что-то, от чего лицо жертвы побледнело — слишком личное, слишком точное. Потом — резкий толчок в стену. Не чтобы покалечить, а чтобы унизить. Смех вокруг. Он отступил, будто ему стало скучно. — Запомни, — бросил он напоследок. — Здесь я решаю, кто имеет право дышать спокойно. После этого в Сухо полетел резкий удар прямо в челюсть, от чего он свалился на пол. В его глазах было полно страха. Но это нас никогда не останавливало. После этого — еще один удар — за ним следующий. Глухой мой смех кружился в его голове.. Пока тот парень наносил следующую порцию ударов В тот день он попал в реанимацию.

***

Я не заметила как оказалась у стены, окружена Су Ганом. Мое дыхание уже не было стабильным, у меня заканчивался кислород. Хотя я дышала... —Он мог умереть — глухо произнес он, я слышала только обрывки его слов. — из-за тебя Юн Ари. — Эти слова вывели меня из моего сознания, я резко перевела взгляд на его лицо, испуганный взгляд, в которых можно было увидеть страх.. сожаление, осознание. — Как ты..? Откуда ты знаешь? — трепетно говорила, я искала ответ в его темных глазах, которые были буквально в пару сантиметров от меня. Он тихо хмыкнул, как хищник. Который нашел на что надавить. — Оо, Ари я знаю о тебе больше чем ты думаешь.. — его руки были по две стороны моего лица. Воздух словно смешался с запахами наших тел. — Су Ган. — я замолчала смотря в его глаза. — Ты занимаешься сейчас тем же, так что ты не в праве судить меня. — каждое слово давалось мне как удар под дых. — Ты убегаешь во тьму, в разных направлениях. Я заметила, в его глазах что-то поменялось. Что то.. личное. И сейчас в моменте время остановилось, все звуки во круг пропали, остались только мы в темном классе который освещали только окна. По окну стекали капли дождя, который мы даже не слышали. Он снова тихо хмыкнул, и хриплым тихим голосом продолжал — Ты могла просто сказать прекратить все это. — пауза. Долгая. И его глаза от которых невозможно оторваться. — Но ты стояла в стороне, и смеялась с него. —НЕТ! — вскрикнула я, в глазах пробились слезы. — все было не так! — Но ты специально привела последствия к такому исходу. — снова молчание. — Я.. я.. — слеза скользила по моей щеке. — он перебил меня. — Ты желала выделиться из толпы, не осознавая, что на самом деле отражала в своих "жертвах" собственные страхи и неуверенности. В нападках на других ты искала утешение, самой себе — желая ощущать контроль и власть, которой тебе, не хватает. Он смотрел в ее глаза, из которых медленно текла слеза. Слеза раскаяния. И он уже мог сказать, она перестала защищаться. В своем разуме, она понимала, ее вина- реальна. И это осознание, бьёт сильнее чем какие либо слова. Я замерла. Его слова не ударили — они провалились куда то очень глубоко внутрь, оседая где-то под рёбрами тяжёлым грузом. Вдруг я осознала что не могу смотреть ему в глаза, и не потому-что страшно. Это было слишком ясно. Воздух застревал в груди, дыхание сбивалось, словно тело пыталось защититься само, без моего участия. Я сжала пальцы, но это не помогло мне. Су Ган смотрел на меня сверху вниз, и.. он смотрел без осуждения. Только один его взгляд говорил "Ты могла это остановить" И в этот момент что-то во мне сломалось. Я вспомнила не смех. Не толпу. А тот миг, когда я отвернулась. Когда сделала вид, что это не моё дело. Слеза скатилась сама — медленно, почти незаметно. Я даже не вытерла её. Он взял меня за подбородок. Не сильно. А почти мягко. Мне вправду было стыдно смотреть в его лицо, но я поборола это. И именно в этот момент, его губы накрыли мои. Это не был нежный поцелуй. Он был грубый, жестокий, словно это и было мое наказание. Словно вернувшись в реальность, я попыталась его оттолкнуть, но это было как толкать скалу. И.. я ответила на его поцелуй. Он смешался с моими слезами. Впервые в жизни я осознала, как тонка граница между болью и нежностью, между стыдом и желанием. Его губы давили на мои, будто пытались выдавить из меня всю ту подавленную боль, которую я так долго скрывала. Каждое прикосновение вызывало отголоски тех чувств, от которых я бежала: страха, горечи, сожаления. Я вспомнила, как пряталась за маской безразличия, как не замечала повседневного ужаса, лишь бы не столкнуться с настоящим. И вот сейчас, в этом поцелуе, все металось внутри, разрывая меня на части. Его руки, обнимающие мою шею, были одновременно защитой и угрозой. Я почувствовала, как он входит в мой личный мир, без стука, как будто знаком со всеми моими страхами и сомнениями. Да, это было наказание — жестокое и безжалостное, но и освобождение от той тёмной тяжести, что сидела в моем сердце. Мои слёзы смешивались с его жестокостью, и я вдруг поняла, что не могу больше прятаться. Наши губы находили общий язык, и даже в жестокости я ощущала ту самую неожиданную нежность — страсть, пробуждающую в моём сердце чувство жизни. Я не знала, был ли это всего лишь момент, или же начало чего-то нового, но в ту секунду, когда поцелуй углубился, и он притянул меня ближе, я поняла. Он не солгал, он знает меня лучше чем я сама. Всё, что скрывала, всё, чего боялась, столкнулось со мной в этом мгновении. И, возможно, именно в этом уязвимом состоянии я могла впервые ощутить настоящую силу — силу принятия себя и своих чувств. Я ответила на поцелуй, и это было как сделать первый глубокий вдох после долгого времени, проведённого под водой.