Часть 1

      Нетерпеливый шёпот разгонялся в толпе. Локти то и дело пихали Томми, и он недовольно жался, пытаясь укрыться от прикосновений. Вот только внутри людского кокона спрятаться было невозможно.       Подросток скривился и натянул капюшон сильнее.       На сцену, спустя полчаса ожидания, вышел мэр. Джей Шлатт. Сегодня стилисты постарались на славу: рога блестели от чёрного лака, каштановые волосы были зачесаны назад, очерчивая острые скулы, чёрный элегантный костюм, красный галстук — он выглядел, как богатый папик из стремных сериалов с «серыми мышками» в главной роли.       Ничто не выдавало в этом опрятном мужчине заядлого алкоголика.       Мэр стукнул пальцем по микрофону. Динамики взвыли, резанув по ушам гудящим звоном. Толпа болезненно поморщилась, и по лицу Шлатта поплыла довольная улыбка.       — В этот прекрасный день, — искажённый динамиками голос хлынул на площадь, заполняя собой пространство, — мы с вами присутствуем на открытии нового парка «Час Героя». В честь нашего любимого лидера Лиги SMP. — Его глаза заметно опустились на стойку, палевно отыскивая нужную строку, и он с гордостью прочитал: — Того, кто собственноручно участвует во многих заданиях и миссиях, рискуя своей жизнью ради нас, простого народа. Того, кто держит в узде главную проблему Мэнбурга — тщеславных, жестоких злодеев Синдиката, изо дня в день позволяя нам спокойно спать по ночам. За два года достигший великих высот и с каждой своей победой доказывающий, что не зря зовётся героем. — Шлатт улыбнулся, обвёл всех взглядом. — Буду с вами честен, по моему скромному мнению, как человек, часто работающий с Лигой СМП и видевший его за работой, я вдоволь убедился в его чистых помыслах и желаниях. Что ж... — он указал на тень под кроной дерева. — Приветствуем нашего прекрасного героя — Дрима!       Томми наконец заметил силуэт. Свет падал на белую маску с улыбающейся рожицей. Тень листвы словно рисовала на ней красочные узоры. В зелёном, доходящем до колен плаще, из накинутого капюшона выбивалась копна каштановых волос. Дрим привалился спиной к стволу, в ожидающей позе, со скрещенными на груди руками.       Толпа взорвалась аплодисментами, скандируя имя, и герой, оттолкнувшись от коры, прошествовал на подиум под радостные выкрики.       Дрим встал у стойки с микрофоном.       — Приятно вас всех сегодня видеть, — звучало дружелюбно.       Томми покосился на людей рядом с собой. Снова перевёл взгляд на сцену, желая, чтобы речь номера один закончилась как можно скорее. Оглядываясь, он заметил ещё одного знакомого. Ифрит. Один из героев, позволяющий себе не носить маску. Тот восседал на особо выделенной площадке и сканировал толпу, прямо как спасатель на пляже. Только повязки с красным крестом не хватало. Томми вздрогнул, когда их взгляды пересеклись, но Ифрит и бровью не повёл, продолжив своё дело.       — …мы будем продолжать помогать городу и стремиться к светлому будущему.       Аплодисменты снова прокатились по толпе. Томми сам не заметил, как сделал несколько хлопков, но тут же опомнился и мотнул головой. Он пришёл сюда не для того, чтобы разделять всеобщую геройскую радость.       Мэр вместе с Дримом сошли со сцены и направились к арке, ведущей в новоиспечённый парк. Алая лента колыхалась на ветру меж двух золотистых шестов. Улыбка скользнула по лицу Томми; телефон в полной готовности лежал в руке. Он замер в предвкушении.       Помощница с красивыми длинными ногами поднесла на красной подушечке ножницы. Большие, покрытые золотой краской.        Дрим с лёгкостью перерезал алую ленту. И как только толпа ожила в новых хлопках, Томми нажал на экран.       — Открытие парка объявляю...       Динамик болезненно ударил по ушам. Шлатт схватился за голову, зажимая уши. Толпа недовольно загудела, уставившись на барахлящее оборудование. «Так-так…» «Веселитесь и без меня?»       Зазвучал режущий электронный бас.        «Хэй, Др-и-и-им, — прозвучало с издёвкой. — Позволь поздравить из первых рядов. Я очень-очень рад, что твои заслуги наконец заметили. Хотя мне, как твоему давнему и непревзойдённому другу, что следил за тобой с самого начала, ну очень обидно, что ты не позвал меня в числе первых на открытие. Типа, ты такой молодец. Весь из себя крутой и сильный. У тебя много друзей. А я? А про меня умудрился забыть... Непорядок».       Взгляды устремились на Дрима, но тот не сдвинулся с места. Выдержка у номера один была на уровне.       «Ну раз уж я пришёл, буду с тобой честен, ведь все эти лицемеры скорее язык проглотят, чем скажут тебе правду в лицо. Название "Час Героя" — немного... отстой. Больше подходит для проведения похорон».       Люди зашептались.       — Да заткните его уже! — процедил Шлатт, пальцем указывая на динамик. Охранники всполошились и тотчас последовали команде.       «Так для чего я? Ах да, точно! Я же пришёл устроить праздничное шоу для тебя. Мой маленький подарок. В честь нашей годовщины. Ты ведь не забыл? Как-никак прошёл год. А ты всё ещё не способен... поймать мен...»       Огненный удар выбил дух из техники, заставляя её опасть на землю, искрясь синими молниями. Запахло горелым. Ифрит пролетел на горящих ступнях, приземляясь на сцену. Вбежали люди в рабочих костюмах, туша нарастающий пожар с помощью огнетушителей.       Томми недовольно цокнул. Он столько ещё слов поддержки заготовил. Дрим должен был их оценить.       «Ну и пускай. Всё равно главный подарок для тебя сейчас...» — он нажал на телефон, застыв в ожидании.       Всё, чтобы сделать этот день ещё памятнее.       Секунда прошла. Вторая. Третья...       Залпа не последовало.       Томми смотрел на телефон, не понимая, что происходит.       «Э-э-э, чё за чёрт?! Где мои фейерверки?!»       Люди на сцене закопошились, пока Томми пытался привести механизм в действие. Сотрудники вынесли новую гарнитуру, явно подготовившись к возможному инциденту. В городе, наполненном криминальными авторитетами, часто устраивавшими представления, это было не редкостью.       Джей Шлатт поправил красный галстук, взял микрофон и довольным голосом произнёс:       — Дамы и господа, как вы могли заметить, у нас сегодня довольно-таки насыщенный день. Даже наш уёб... — мужчина кашлянул, поправив себя, и улыбнулся, — шутник решил почтить нас своим... — голос его огрубел, выделяя: — присутствием, — но быстро вернулся к благодушному тону. — Как вы могли заметить, наша профессиональная оперативная группа, приложившая столько усилий и тренировок, чтобы как можно быстрее реагировать на такого рода ситуации, справилась на ура, не дав ему в полной мере завершить своё клоунское представление. За это нам нужно поблагодарить старого и добродушного приятеля — Часовщика, что смог с помощью наводки нового изобретения нашего удивительного механика Нука вычислить и произвести полное изъятие пиротехники.       «Что за херня?! — Томми с круглыми глазами смотрел на сцену. — Какое к чёрту новое изобретение?!»       — Вот для чего мы с вами поддерживаем наших прекрасных героев Мэнбурга! Данное мероприятие было создано, чтобы не просто открыть парк, а показать в первую очередь нашу поддержку и дать понять таким, как Шрауд, что нашу веру нельзя поколебать детскими выкрутасами.       «Детскими?!» — возмутился Томми, сжимая телефон до побелевших костяшек.       Шлатт отстранился от стойки, рукой подзывая к себе Дрима. Когда лидер подошёл, мэр хлопнул его по плечу, оставшись стоять рядом.       — Просим прощения за подобный «перфоманс», — Дрим звучал виновато. — Мы всегда начеку, готовы постоять за город и его граждан. Шрауд и другие преступники могут сколько угодно прятаться за новыми личинами, притворяться кем-то другим, но рано или поздно мы всех достанем, и гнить им придётся в самых отдалённых тюрьмах, подальше от возможности навредить хоть кому-нибудь. Обещаю это вам лично.       Аплодисменты взревели в последний раз, ударяя со всей силы в гудящую голову. Внутри Томми закипала ярость, смешанная с растерянностью. Всё должно было быть идеально. Он должен был испортить этому Дриму всё веселье.       Толпа двинулась к выходу. Томми пошатнулся от неожиданности, ударился о чужое плечо, поймал у затылка: «Аккуратнее, пацан». И вынужденно потянулся со всеми.       — Так ему и надо, этому Шрауду, — прозвучало где-то сбоку. — Ублюдок, вечно под ногами мешается.       — Дрим, как всегда, мгновенно решает все проблемы. Эх, решил бы он и мои, — девушка хихикнула, говоря это своей подруге.       Толпа редела, и с каждым новым сказанным о нём словом Томми хотел взреветь и броситься на говоривших, лишь бы они заткнули свои пасти. Ни черта они не способны понять. Идиоты. Всё зря, даже хорошего представления не получилось. Жалко потраченного на это времени.       Томми вылез из толпы, уходя в безлюдный переулок, дабы остыть от душных тел и бесячих разговоров. И только оценив носом запах гниющих отходов, позволил себе взвыть.       Шлатт — кусок козьего говна.       Томми пыхтел, откидывая пустую банку, так удачно оказавшуюся под ногами.       Дрим — лицемер, скрывающий своё уродское лицо.       «...прячущимися под личинами... А сам-то?! К тебе это не относится?!»       Банка отскочила, ударилась о стену и упала неподалёку. Смятая, она скрипела, поблёскивая в лучах солнца.       «Какого хуя Часовщик?! Херов Нук! Со своими херовыми изобретениями!»       Временный «футбольный мяч» отлетел от стены и упал в тёмный угол, между импровизированными воротами из мусора.       Раздалось пронзительное карканье. Томми подпрыгнул, не ожидая, что в переулке он окажется не один. Ворона взлетела, усевшись на крышку бака, цокая своими коготками по железу. Чёрные глаза-бусинки обиженно уставились на Томми. Она склонила голову и гаркнула.       Томми казалось, что даже птица насмехается над ним.       — Пошла прочь! — ударил по баку. Ворона подпрыгнула и, к удивлению, не улетела, как сделала бы любая другая адекватная птица.       — Ты издеваешься?! — он замахнулся. Птица склонила голову набок. Это стало последней каплей для Томми. Руки рефлекторно метнулись и обхватили горячее тельце. Перья продавились под пальцами, птица каркнула, клюнула в палец, заставив подростка зашипеть.       — Да я тебя!       Из темноты послышался всполох, словно что-то волочилось по земле. Томми обернулся.       — Не стоит обижать бедных птиц, — прозвучал спокойный голос. Маска птицы, вытянутая вперёд, появилась на свету. Это был мужчина в зелёном кимоно, в странных деревянных сандалиях, разносивших громкий стук по каменному полу.       «Фриковатый косплеер», — истерично подумал Томми, прежде чем в глотке встал ком. За мужчиной волоклись чёрные, смолянистые крылья, соприкасающиеся со стенами переулка и издающие тот самый всполох.       Томми знал этого человека. В новостях, из частных упоминаниях героев, от полицейских, патрулирующих местность у его дома.       Ангел Смерти. Лидер Синдиката. Самый желанный преступник для Лиги СМП.       «Что этот хер забыл в моём переулке?!» — подумал он.       Птица каркнула и попыталась вырваться. Томми кинул на неё удивлённый взгляд, совершенно забыв на миг о её существовании.       — Блять. Это ваша, что ли? — сталкиваясь с маской птицы, спросил он.       — Моя. И мне бы хотелось вернуть моего верного друга.       Томми чувствовал себя героем анекдота. Он истерично хихикнул.       — А если нет? Не отдам, что тогда?       Чёрт. Томми абсолютно плевать, кому поднасрать в этот ужаснейший день.       — Приятель, просто верни мне птицу. А взамен... — мужчина похлопал по карманам, нырнул ладонью и достал купюру. — У меня есть небольшая сумма, думаю, мы можем урегулировать эту проблему.       Томми уставился на купюру, потом на ворону, столкнулся с ней вопросительным взглядом и снова посмотрел на Ангела.       — Серьёзно? Взятка... — Он мотнул головой. Ворона перестала вырываться и теперь спокойно лежала между его ладоней. — Вы же Ангел Смерти. Могли бы просто... — он неопределённо махнул рукой, — ну, прихлопнуть меня или чё.       — С лёгкостью, — Томми мог бы поклясться, что мужчина под маской улыбался. — Но, видишь ли, я пришёл прогуляться, а не устраивать глупые разборки. И, честно, убивать подростков немного не по мне. Давай решим всё мирно, без лишней крови.       Гнев вернулся с новой силой.       — Детские выходки, глупые разборки, да вы все сговорились сегодня!       — Сговорились? — переспросил мужчина. — Звучит так, будто у тебя выдался паршивый денёк.       Томми мог поклясться, что слышал беспокойство в голосе, или же ему просто показалось? Не объяснять же главе Синдиката, что его гениальный, умопомрачительный план по срыву церемонии с треском провалился.       — Не твоё собачье дело! — буркнул он. Не собирался он ничего этому крылатому придурку рассказывать. Он не идиот, чтобы верить первым попавшимся злодеям. Уж точно не на их условиях. Если птица и впрямь так дорога, то ведь он может взять её в заложники и требовать гораздо больше, чем одна жалкая купюра.       Томми натянул капюшон сильнее, сдвигая на глаза, надеясь, что черты лица Ангелу всё-таки не удалось рассмотреть. Подросток попятился, удерживая ворону в руках.       — Приятель, погоди, что ты делаешь? — Ангел Смерти потянулся к нему. — Не глупи, это не лучшее решение.       Томми так не считал. Любое его решение всегда поддерживается им самим, а значит, глупым оно быть не может. Только охеренно весёлым.       Он достиг выхода из переулка и закричал:       — Злодей! Здесь злодей! Ангел Смерти!       Кроссовки застучали по асфальту. Птица возмущённо вырывалась. Томми выскочил из переулка. Люди, проходившие мимо, окинули его вопросительным взглядом и тут же в ужасе уставились на появившуюся фигуру злодея.       «Крылатый придурок не будет преследовать меня по городу», — так думал Томми до того, как уловил тень над собой.       Ладно, это была ошибка.       Люди шарахались в стороны от того, как подросток нырял между ними, кто-то визжал, кто-то доставал телефон, чтобы заснять погоню. Томми уже видел заголовок новостей: «Ангел Смерти среди бела дня гоняется за каким-то пацаном. Такого в Мэнбурге давно не видели».       Запыхавшийся Томми вбежал на площадь, где не так давно провалился, но его это уже не заботило. Если только повезёт где-то тут. Он ринулся в парк, преодолевая расстояние. Услышал режущий в воздухе звук и, отвлёкшись, врезался в чужую грудь, словно в подушку безопасности.       — Малыш, ты как? Не ушибся? — спросил голос, омерзительный, успевший извести его за сегодня. Дрим. Герой мягко отстранил его, оглядывая.       Томми недолго думал.       — Помогите! Вы же герой! Спасите меня! За мной охотится Ангел Смерти!       — Что? — Дрим напрягся. — Ангел Смерти, здесь? Ты уверен?       Отвечать не пришлось. Грохот раздался позади Томми. Белая маска поднялась к фонарю, сталкиваясь со злодеем. Чёрные крылья сжались.        — Будь за мной, — бросил Дрим, пряча Томми за спину.       Герой обратился к злодею, как к старому знакомому:       — Давно же ты не показывался, Ангел Смерти. — Катары были выхвачены из пояса и надеты на руки. Длинные лезвия мелькнули на солнце, не предвещая ничего хорошего. — Решил прогуляться? Занятно.       — И я тебя рад видеть, Дрим. Как продвигается «геройское» дело?       — Цветёт и пахнет, — сухо ответил герой. — А вот твоё появление здесь — дурной тон. Но раз уж явился...       Дрим поднял руку, подавая сигнал, и в то же мгновение залп огня вылетел в фигуру злодея. Ангел Смерти воспарил, увернувшись, и, как ни в чём не бывало, вернулся на столб. Ифрит приземлился рядом с Дримом, кулаки уже пылали, жар волнами исходил от его тела. Белая повязка колыхалась лентами, следуя за движениями его головы.       — Вот это я вовремя, — радостно заметил он, указывая на злодея. — Я не прочь отведать острых крылышек сегодня. Что думаешь, Дрим?       — И тебе не хворать, Ифрит. Вижу, ты всё такой же. Как твои рёбра, кстати? В прошлый раз Блейд оказался немного не в настроении разговаривать. Сожалею, что тебе пришлось с ним столкнуться именно в этот момент.       Огонь метнулся в сторону злодея, но тот воздушным потоком сбил его, возвращая обратно. Ифрит отпрыгнул. Красные всполохи достигли земли и растворились, оставляя небольшой обожжённый круг на асфальте.       — Ублюдок! Блейд ещё ответит за это!       Всё напоминало фильм в 5D. Томми чувствовал, словно удачно купил место в первом ряду. Дрим ударил катарами по столбу, отрезав шест. Злодей взлетел. Метнулись огненные шары. Ангел отвлёкся на них. Дрим прыжками забрался на дерево и прыгнул на врага, выставляя орудие. От резкого вихря героя откинуло, и, зацепившись лезвиями, с едким хрустом он проскользил по коре.       Томми не мог понять ход мыслей ни героев, ни злодея. Словно трое оказались в каком-то своём мире, до которого Томми никогда не суждено было дотянуться. Он испытал восхищение и терпкий, заглушённый адреналином страх.       Пот стекал по его лицу.       Ангел спустился к земле. Ифрит тут же набросился, дуга огня вспыхнула прямо перед лицом злодея. Ангел ударил крылом, подсекая, перехватил ногу и отшвырнул огненного парня к деревьям. Тот ударился спиной, сполз и, не мешкая, поднялся на дрожащих ногах. На лице застыл гнев.       Дрим по-тихому зашёл со спины. Катары рассекали воздух, поддевая кимоно крылатого. Удар в бок — Дрима повело по асфальту. Герой резво перекатился, встал на ноги и вновь ринулся в драку.       Бой продолжался уже несколько минут. Всё это время Томми чувствовал взгляд Ангела, направленный прямо на него.       И Дрим, видимо, это тоже заметил, заслоняя парня собой.       — Эй, малыш, беги отсюда, тебе здесь делать нечего. Мы уж как-нибудь разберёмся.       Томми укололо это «малыш», но, увидев, как фигура злодея двинулась к ним, кивнул герою в спину и побежал, укрываясь среди деревьев. Издалека он наблюдал, как рушатся только что построенные строения. Фонтан валялся в обломках, скульптура лишилась головы. Окружение перед глазами плавилось.       В глазах Томми блеснули искры.       Гордость собой расплылась в самом нутре, оставляя счастливую улыбку, которую он никак не мог скрыть. Птица была в его руках.       А Парк всё-таки разрушен.       Последующую драку он не видел, скрываясь бегством.        — Шалость удалась, — не сдержав смешка, исчез меж деревьев под звуки доносящегося хаоса за его спиной.