Глава 1: Лишь сон

Лес окутала мертвая, неестественная тишина, которую нарушал лишь хруст сухих веток под тяжелыми сапогами. Гермиона замерла, боясь даже вздохнуть. Она видела его совсем близко — Скабиор стоял по ту сторону невидимого барьера, отделявшего их палатку от внешнего мира. Егерь медленно вдыхал воздух, словно хищник, почуявший след. Его лицо, находилось всего в нескольких сантиметрах от защитного заклинания. Гермиона видела каждую деталь: спадавшие пряди волос, его ухмылку и безумный огонь в глазах. Он наклонился еще ближе, и ей показалось, что он смотрит прямо ей в глаза, пронзая невидимую завесу. — Я чувствую тебя, красавица, — прошептал он. — Ты пахнешь ванилью... и.... страхом. Он провел пальцем по воздуху, там, где магия едва заметно вибрировала, и Гермиона непроизвольно отшатнулась, чувствуя, как по спине пробежал ледяная дрожь. Она крепче сжала палочку, понимая, еще один шаг и тонкая грань между ними исчезнет. Скабиор наслаждаясь моментом, он не мог сдержать свою предвкушающую улубку . Вдруг он резко подался вперед, и его рука, прошла сквозь защиту... Гермиона резко вскочила на кровати, хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось, а лоб был покрыт холодным потом. В палатке было темно и тихо, лишь слышалось ровное дыхание Гарри и Рона. Она обхватила плечи руками, пытаясь унять дрожь. Ей снова приснился кошмар. На утро Гарри нервно расхаживал по палатке, сжимая в руках «Сказки барда Бидля». — Это не просто совпадение, — твердил он. — Этот знак был в письме Дамблдора и на шее у Ксенофилиуса Лавгуда на свадьбе Билла и Флёр. Мы должны пойти к нему. Гермиона хмурилась, глядя на карту. Ей не нравилась эта затея, но другого пути не было. Трансгрессия вышвырнула их на холм. Перед ними возвышался причудливый дом. Они подошли к двери. Гарри трижды постучал. Спустя мгновение дверь приоткрылась, и показалось бледное лицо Ксенофилиуса Лавгуда. — Что вам нужно? Кто вы? — прошептал он, не узнавая их. — Это я, мистер Лавгуд. Гарри Поттер. Он впустил их внутрь, постоянно оглядываясь. — А где Полумна? — спросила Гермиона, оглядывая пустую комнату. — Полумна? Она... она скоро вернется. Мистер Лавгуд принес всем чай, Гарри первым поднес чашку к губам и сделал глоток. Его лицо тут же исказилось, горло судорожно дернулось. Он с трудом заставил себя проглотить эту смесь, которая на вкус напоминала застоявшуюся болотную воду. Рон, едва прикоснувшись губами к напитку, резко отстранился и, не выдержав, выплюнул чай обратно в чашку и вытирая рот рукавом, но Ксенофилиус, казалось, даже не заметил этого, погруженный в свои путаные мысли. Гермиона, стараясь быть вежливой, сделала крошечный глоток и замерла. Она с огромным усилием проглотила так называемый чай. Наступила тяжелая, неловкая тишина. Единственными звуками в комнате были нервные похлюпывания Ксенофилиуса, который пил свой чай так, словно это была единственная вещь, удерживающая его от безумия. — Мистер Лавгуд, — нарушил тишину Гарри, отставляя чашку как можно дальше. — Мы хотели спросить... что это за символ..? На вашей шее. Старик замер, поставил чашку и взял перо. — Это бузинная палочка... — он провел вертикальную линию. — Воскрешающий камень... — он добавил круг. — Мантия-невидимка. Вместе они помогут победить смерть – Я видела этот знак раньше. – сказала Гермиона.– В Годриковой впадине, на надгробии. –Эм... скажите, а семья Певереллов? Имеет какое значение к Годриковой впадине? – Дда, Игнотус и его братья считаються первыми владельцами даров смерти и соотвенно героями этой сказки. – Ой, ваш чай давным-давно остыл, я сейчас вернусь! –пробормотал он и в спешке пошел на кухню. – Пойдёмте от сюда. – сказал Рон, не желая оставаться сдесь. –Я не собираюсь снова пить эту дрянь! Ни холодной, ни горячей! — Простите, сэр, но нам пора идти, — сказал Гарри, чувствуя нарастающую тревогу. — Нет! Вам никуда нельзя. Я вас не пущу! Старик вдруг дернулся и нервно перегородил им путь к выходу. Его лицо, обычно отрешенное, теперь исказилось от невыносимой боли и загнанного страха. — Сэр? — Гарри нахмурился, не понимая, что происходит, и непроизвольно сжал палочку. — Вы моя последняя надежда... — голос Ксенофилиуса сорвался. — Они очень разозлились из-за того, что я писал в «Придире»... И они её забрали. Мою Полумну... Мою девочку. Лавгуд медленно подходил к Гарри, его руки мелко дрожали, а взгляд бегал по комнате. — Но на самом деле... им нужен только ты, — уже тверже произнес он, в упор глядя на Поттера. — Кто её забрал? — быстро спросил Гарри, хотя ответ уже витал в тяжелом воздухе дома. На миг всё окутала мертвая, звенящая тишина. — Волан-де-Морт. Гарри почувствовал, как шрам обожгло ледяным огнем. Воздух за окном задрожал, и издалека донесся свистящий звук приближающейся магии. — Ложись! — выкрикнул Гарри. Они все рухнули на пол в тот самый миг, когда потолок начал осыпаться. Темный вихрь Пожирателей Смерти поглотил дом, выбивая стекла и превращая мебель в щепки. — Они здесь! Я нашел его! — вскрикнул Ксенофилиус, прижимаясь к полу, пока всё здание содрогалось от ударов заклинаний. Гермиона, Рон и Гарри взялись за руки и трансгресировали.