Глава 5

Выйдя из лифта, Хесед замер и медленно опустил взгляд на руку. Хм. Он на автомате притащил с собой вниз дымящуюся кружку кофе. Да, было бы чудесно брать с собой выпить с каждым визитом, но это казалось нечестным. Хесед отпил из кружки. Ах~ изумительно. Так, ладно, подумаем. От кофе избавляться не хочется, да и обратно идти неохота. По логике следует, что тогда ей тоже нужно принести что-то выпить. Теперь, когда эта простая цепочка выстроилась в голове, ему казалось, что он мог дойти до неё и пораньше. Бина любит чай, верно? Проблема лишь в том, что Хесед никогда до этого не заваривал чай, но отличий от варки превосходной кружки кофе должно быть не слишком много. Он помнил о чайнике у неё в комнате отдыха, так что придётся сделать небольшой крюк. Бина вряд ли заметит, если Хесед появится чуть позже, чем обычно. Не было в той камере часов. Дойдя до комнаты отдыха Извлечения, он сразу направился к стойке, где видел чайник. На ней же оставил кружку с кофе. Ладно, первый шаг прост: вскипятить воду. Взять чайник с подставки, наполнить водой, повозиться с настройками. Затем включить. Хесед не знал, насколько горячим должен быть чай — наверняка, как и с кофе, зависит от сорта. Увы, он был не в курсе нюансов, так что остановится на ста девяноста градусах. Такое подходит для очень горячего кофе, пусть и наливали его обычно в кружки, хорошо держащие тепло. Прямо как та, что у него в руке. Ещё один глоток. Так, шаг второй… что тут у неё? Взгляд прошёлся по ассортименту, отмечая баночки с разными сортами. Вся её команда пила чай, не так ли? Баночки выглядели очень ухоженными. Белый, зелёный, чёрный, Дарджилинг, Улун… М-м… остановимся на чёрном. Хесед припоминал, что у чёрного чая вкус темнее — похоже на предпочтения Бины. Нужная баночка встала рядом с закипающим чайником. Дальше… Где она хранит чашки? Буфет. Хесед поднял взгляд выше — тот был на уровне головы. Открытые двойные створки тихо скрипнули — их явно часто использовали. Чашки и блюдца заполняли всю левую часть. Сахар, сиропы, мёд, палочки ванили и корицы, разные травяные сборы — правую. Хм, значит, у чая тоже можно по-всякому менять вкус. Но чутьё подсказывала Хеседу, что все эти приблуды принадлежали сотрудникам, Бина же не добавит в свой чай ничего, хоть ты нож ей к горлу прижми. Блюдце с чашкой встали на стойку, чайный пакетик из баночки отправился внутрь, а сама баночка — обратно на положенное ей место. Хорошо, осталось дождаться воды. Хесед облокотился на стойку, неспешно смакуя кофе. Спустя пару минут зазвучала закипающая вода — дизайн чайника превращал звук в едва уловимый свист. Отставив кофе, он проверил встроенный термометр — готово. Хесед снял чайник с подставки и умелой рукой залил воду в чашку с пакетиком. Главное, как и с кофе, не заполнять до краёв… Вот так. Вернув чайник, он задумался. Сколько заваривается чай? Хм, лучше оставить на пару минут, не хотелось делать его слишком слабым, но в то же время казалось, что Бина не оценит перенасыщенный вкус. Знать бы только нюансы процесса. Наверное, можно просто спросить у неё, хех. Или дождаться, пока Бина сама не укажет на ошибки. Не может же всё быть так плохо, верно? Его часы отсчитывали секунды, глаза следили за стрелкой, пока Хесед не посчитал, что выждал достаточно. Вынув пакетик, он нашёл мусорку под стойкой — там же, где и во всех остальных комнатах отдыха. С блюдцем в одной руке и своей кружкой — в другой он вышел из комнаты. Предусмотрительно оставленную открытой дверь закрыл за собой ногой. Теперь налево, к её офису. Балансировать чашку с блюдцем на кружке с кофе было несложно, так что с дверью в офис проблем не возникло. Поставив напитки на стол, он вынул отмычки. К замкам от камеры Хесед изрядно приловчился — после месяцев возни иногда казалось, что он вскроет их даже во сне. Приятные щелчки привычно усладили слух, а дверь открылась. Отмычки в карман, затем вернуться за напитками. Включив свет локтем, он улыбнулся, встретившись с Биной взглядом. Она наблюдала, как и всегда, но в этот раз — больше за посудой у него в руках. Бровь слегка приподнялась. Заинтриговано. Перешагнув невидимую черту, с которой Бина всегда начинала говорить, Хесед услышал совсем не те слова, которые ожидал: — Я всё размышляла, что же могло тебя задержать, — её взгляд был прикован к чашке с блюдцем. Она заметила. Ему казалось… сегодня ведь не одна из тех ночей, когда он ужинал с другими Сефирами. — Ах, прошу прощения~ Хесед осознал: единственное, чего она могла дожидаться весь день каждый день — его визиты. Бина ждала их. Приходил он всегда в одно и то же время, так что у неё могло развиться что-то вроде чутья. Надо было это учесть… Хесед поставил напитки перед ней и двинулся к первой скобе. Она скосила глаза, следя за ним. — Не знала, что ты обладаешь грацией, необходимой для заваривания чая. — Впервые пробую себя в подобном~ — Хесед пожал плечами, освобождая первую руку и отдавая её хозяйке. — Прости, если получилось не совсем в твоём вкусе. — Вот и поглядим. Не обманывай себя, Бина, тебе ведь тоже любопытно, насколько хорошо у него получилось. С тихим смешком он приступил ко второй руке. За семь прошедших месяцев кое-что Хесед понял — Бина была жутко с собой неискренна. Он видел её благодарность за отдых для рук, пусть даже и столь мимолётный, поначалу признаваемый ей бессмысленным. Бина никогда эту благодарность не показывала — ни словами, ни выражением лица. Но она читалась в языке тела. Ещё пара минут на второй замок. Хесед вернул ей освобождённую руку и поднял напитки, заняв привычное место рядом с ней. Дал время размять запястья перед тем, как протянуть сделанный им чай. — Никогда раньше не заваривал чай, прошу, будь со мной понежнее~ — попросил Хесед с тихим смешком, расслабленно отпив кофе. Бина промычала в ответ, глядя в чашку. Кажется, её успокаивал один только овевающий лицо пар, а значит, что-то он сделал правильно. Понятно, что чай был её любимым напитком, вот только часто ли она могла им насладиться? Себе Хесед по несколько кружек в день варил, но большинство из них приходилось на до и после работы. Возможно, одна эта чашка была для Бины настоящим освобождением. Ну почему он не задумался раньше? Она выглядела такой безмятежной… Бина поднесла чашку к губам и сделала глоток. Голова слегка склонилась к плечу, но она хотя бы не выплюнула его. По мнению Хеседа — безоговорочная победа. — Листьям должно дать больше времени, а воде — нагреться сильнее, — она едва сдвинула губы с чашки, говоря всё это. — Но для первой твоей попытки вышло весьма недурно. И она поняла это по одному крошечному глотку? Впечатляет. Выходит, Бина настоящий ценитель, сам Хесед такое проворачивал с кофе. Приятно встретить родственную душу, пусть это и касалось чая, а не кофе. Воду нужно нагреть ещё сильнее? Ста девяноста оказалось недостаточно. Хм. Не ожидал. Но про сорт чая ничего сказано не было, выходит, он угадал. Очко в его пользу! А ещё время заварки. — Аха-ха~ — Хесед смущённо рассмеялся. — Завтра обязательно учту. Взгляд Бины метнулся к нему, бровь поднялась, губы тут же оторвались от чашки. — Ты намерен продолжать? — Ну конечно~ — Хесед ответил широкой улыбкой. — Я уже давно думал о том, как хорошо было бы иметь при себе кружечку кофе, за напитком наши беседы стали бы ещё приятнее. Но не забывать же про тебя, верно? Мне не сложно приготовить чай, чтобы уютно было всем. Бина задумчиво моргнула. — Ты против? — Хесед склонил голову к плечу. Привычка, которую он, видимо, перенял у неё. — Отнюдь, всё в порядке, — Бина повернулась обратно к чаю, практически зарывшись в него лицом. — Лишь не хотела озадачивать тебя сильнее, чем ты уже озадачил себя мною. Ладно, она определённо хочет, чтобы он приносил чай. Три-четыре минуты заварки, и… две сотни нагрева? Казалось, ей интересно было увидеть его путь проб и ошибок. Однако, судя по сказанному, до достойного результата не так уж и далеко. — Уверяю тебя, это не проблема, — и Хесед не врал. Теперь, когда он знал, что делает, чай его уже не затруднит. А ещё это значило, что он и дальше сможет приносить кофе~ Какая всё-таки счастливая случайность — рефлекторно сварить себе кружечку и взять с собой вниз. Они уступили место приятной тишине, впервые наслаждаясь любимыми напитками рядом друг с другом. И правда, единственное, что помогло бы расслабиться окончательно и почувствовать себя лучше — это окружение. Милое кафе с ненавязчивым интерьером и удобными стульями или уют гостиной с мягкими креслами и кофейными столиками. Не… не эта пустая жуткая тюремная камера. От тусклого света пробивал озноб, Хесед предпочёл бы тёплый солнечный день или хорошо прогретую комнату. Или даже прохладную комнату с кучей пледов в ней. Были мысли помочь Бине подняться на ноги — её руки могут не справиться. Не хотелось представлять, как Аин поднимает её каждое утро (ну, возможно, она умудрялась подняться сама, и Аин не вмешивался, но Хеседу не хотелось нагружать её руки без крайней нужды). Подняться и разместиться в комнате отдыха, в его департаменте, да где угодно, но слишком высок был риск, что их увидят. Даже в её департамент кто-нибудь мог заглянуть. Хеседа не поймали за спуском и уходом, потому что он всегда ел ужин заранее и выходил, пока ужинали остальные. Кроме тех дней, когда Сефиры ужинали вместе, но Хесед знал их распорядок — все просто возвращались обратно в свои апартаменты или сидели у кого-нибудь ещё. Они в целом старались не беспокоить друг друга после работы, если только не договаривались об этом заранее. Что-то вроде негласного правила — не устраивать внезапных встреч или визитов просто на случай неудачного времени или личных планов. Идея Йесода, он не любил спонтанность. Просто загляни в департамент, если вдруг появится настроение, и уведоми Сефиру, что хочешь поболтать после работы. Хесед был осторожен. Особенно касательно пути вниз, пусть там и не разгуляешься. Остальные Сефиры, на самом деле, не были проблемой — его больше беспокоил Аин. Не Анжела, об Анжеле Хесед не волновался. В кои-то веки. Анжела наверняка знала о его регулярных визитах, но ни у Хеседа, ни у Бины так и не возникло проблем, а значит, рот ИИ на замке. Что-то было в этом успокаивающее: пусть она и отрезала Бину от TT2, не давая тому откатить влияние всего, что с ней происходило, пусть позволяла Аину творить то, что он творил с Биной, но в то же время Анжела не мешала Хеседу. Она целиком отстранилась от происходящего. Он кинул взгляд на Бину. Хеседа уже давно мучил один вопрос, но всё никак не хватало решимости его задать. А спросить стоило давным-давно, возможно, ещё в самую первую ночь. Тогда смелости поговорить не хватало, слишком он нервничал. Но теперь это не проблема, сейчас ему приятно рядом с ней. В общем… учитывая её измождённый вид, впалые щёки, костлявые запястья… Короче, мяса на ней не было. Вообще. Бина была опасно худой. Будь её форма Арбитра более обтягивающей, а не такой свободной, то, он уверен, сумел бы разглядеть под тканью рёбра. Всё указывало на тяжёлое недоедание. Ему не стоило удивляться, да Хесед и не удивлялся. Непонятно, что Бина ела на обед, но остальные знали, что ела она мало. Сефиры заметили, некоторые обратили внимание на впалость её щёк. Конкретно Ход и Тиферет Б. Хесед знал, что должен спросить, но боялся ответа. — Эй, Бина? — ну же, пока снова не струсил. Она взглянула на него, серьёзность тона подсказала опустить чай на колени. — Что-то случилось? — Можно и так сказать, — Хесед вздохнул и развернулся, чтобы взглянуть на неё прямо. — Бина… как часто ты ешь? Она моргнула, склонив голову. Наверное, озадаченная вопросом. — Я ем столько, сколько могу. Хесед едва не выругался. Её заковывали в момент, когда завершалась смена, отрезая от возможности поужинать, и выпускали лишь перед самым началом новой, когда прибывали сотрудники. Либо чтобы поговорить с менеджером. Не давая ей времени и на завтрак, потому что у неё нету собственной кухни, на которой можно было что-то быстро приготовить. Бина выживала на одном жалком крошечном обеде раз в день на протяжении почти двух лет. Не удивительно, что она выглядит такой худой и болезненной. Этого он и боялся. Тут уже не просто недоедание, если это вообще можно так назвать. Бина вздохнула и отвела взгляд, уловив его осознание. — Когти голода больше не помеха для мимолётного отдыха. Изумительно, Бина, просто чудесно. Тебя так долго мучил голод, что ты научилась его игнорировать. Нужно больше информации. — Могу я узнать, что ты ешь на обед? — Не наседай. Ты беспокоишься о ней, а не допрашиваешь. Её нерешительность с ответом подсказала — она понимала, куда Хесед пытается направить разговор, к чему медленно подводит. И Бина сомневалась, что хочет этого. Или, скорее, стыдилась. Что ей требовалась подобная помощь, что он продолжал делать ради неё столь многое, то, чего, как ей почему-то казалось, она не заслуживала. Ведь ничего не могла дать взамен в этих их странных отношениях. О господи — прошибло осознанием — Бина становилась зависимой от него и не хотела усугублять. Увы, но Хесед продолжал помогать, и она не могла его остановить. — Всё, что есть, и что я способна проглотить, — всё же ответила она. И как это понимать? «Что я способна проглотить»… намекало, что много чего она есть не могла. И почему же не могла? Что-то ещё тут не так. По одной за раз, Хесед. Он вздохнул. Мало было изоляции с грубым заточением, так теперь в котёл летело ещё и недоедание с какой-то непонятной проблемой. — И что именно ты не можешь есть? Бина опустила взгляд на чай. В чашке мало осталось. Да и у него в кружке плескалось на дне. — Ты намерен начать кормить меня? — Да, — он не помедлил с ответом. Хесед даст ей правду, нравится та ей или нет. — Ну, не с ложки, конечно, но буду приносить еду. — Он продолжил, не дав ей возразить. — Тебе нужно есть, Бина, на тебе кожа да кости. Не знаю, как ты вообще умудряешься функционировать в таком состоянии. Арбитр, Хесед. Она Арбитр. С этим Бина спорить не могла. Она понимала, что у неё серьёзный недостаток веса, и её не могло это устраивать. Бина снова вздохнула — Если ты настаиваешь, то должен знать, что я в состоянии употреблять лишь мягкую пищу. Только мягкую? Что там кафетерий предлагает… фрукты, йогурты, каши, иногда супы, но они не всегда целиком мягкие. Картофельное пюре, ещё ему нравилась паста, когда та появлялась, и… наверное, хлеб с сыром. Не так уж и много. Почему она не может есть что-то другое? Было чувство, что откровенного ответа он не услышит. Ладно, итак, отныне новый план. Каждую ночь, когда приходит с визитом, Хесед будет приносить ей ужин, приготовленным или разогретый с прошлой ночи — неважно. Оставит его, сходит сделать чай, затем вернётся. Кофе, чай, тарелка с едой — слишком много, чтобы утащить за раз. — Я не понимаю тебя, Хесед, — прошептала Бина. Он помотал головой, чувствуя такую дикую усталость. Такую избитость. Как же он ненавидел эту ситуацию, как сильно хотел её исправить. — Здесь нечего понимать… — ну да, наверное, Арбитру идея о бескорыстной помощи была чужда. Ком подкатил к горлу. Бина впервые обратилась к нему по имени.