Глава 3. Охота на охотника

      Утро Брок начал с изучения места «преступления». Ярость никуда не ушла, она осела на дно сознания тяжёлым шлаком, чтобы теперь служить топливом для холодного расчёта. Он не искал очевидного. Взгляд выхватывал аномалии: едва заметную вмятину на утрамбованной земле, которую мог оставить лишь прыжок с высоты; обломок засохшей хвои, прилипший к нижней балке стеллажа. Никаких отпечатков. Никаких других следов. Работа была чистой. Слишком чистой — лишний раз подтверждая, что он имеет дело с хищником его собственной породы.       Вернувшись домой, Рамлоу извлёк записи с датчиков движения, расставленных в лесу. Результат был предсказуем и оттого удручающ: тишина. Ни одного срабатывания. Призрак не просто знал о датчиках — он читал их расположение на местности, как открытую книгу. Каким бы ни был его маршрут, он оказался идеальной траекторией, прошивающей мёртвые зоны. Весь вечер просидев перед картой, Брок исключил все пути, которые активировали бы сигнализацию, получив три вероятных «коридора». Все они вели с севера.       И тут его осенило.       Еда.       Противник рисковал дважды, чтобы украсть её. А сегодня проигнорировал куда более соблазнительную приманку. Почему? Потому что Рамлоу его спугнул. То есть, появилась угроза, перевесившая голод. Но голод никуда не денется. Он будет лишь нарастать. Так что, вывод был прост и очевиден: у Призрака нет надежного источника пропитания. И теперь, лишившись склада, он будет искать в другом месте.       Мысль была одновременно обнадеживающей и тревожной. Обнадеживающей — потому что голодный зверь теряет бдительность, совершая ошибки. Тревожной — потому что голодный и загнанный в угол хищник с уровнем подготовки элитного спецназовца становился непредсказуемой и крайне опасной миной замедленного действия.       Брок понимал: ждать следующего визита на склад бессмысленно. Такой профессионал не повторит оплошность — найдёт другую цель. А возможно, уже нашёл. Решение созрело мгновенно: из сторожа он превратится в охотника. Новой задачей станет не поджидать противника, а предугадать его следующий ход. И встретить там первым.       Рамлоу вышел из дома на рассвете, когда серый свет лишь размывал очертания мира, закрепив на разгрузке бинокль и компактный тепловизор. Путь лежал вглубь леса — туда, где, по его расчетам, должна была пролегать тропа Призрака. Раз собирательство не удалось — ловушка на складе отрезала самый лёгкий путь — значит, голод заставит его перейти к настоящей охоте.       Где ещё можно добыть еду, не раскрывая себя? Заброшенные дома? Мусорные баки? Нет, слишком примитивно. Следующей логичной ступенью будет тихая, энергоёмкая охота. И когда взгляд упал на реку, холодную и стремительную, несущую свои воды в полукилометре от дома, Брок отчётливо понял — рыба. Идеальное решение для профессионала: питательное, предсказуемое и не требующее выхода к людям.       На следующий вечер Рамлоу занял позицию у небольшой заводи, куда вела узкая, почти нехоженая тропа. Как он ни старался, но никаких следов присутствия Призрака обнаружить не удалось. Однако, место было идеальным: уединённое, скрытое от глаз крутым берегом. Брок ждал. Теперь их игра велась на новой, куда более опасной шахматной доске. А он сейчас вёл только одну партию — на выживание.       Прошла неделя. Затем — вторая. Четырнадцать дней, прожитых в напряжении, сменявшимся ледяным оцепенением. Рамлоу прочесал и взял под скрытное наблюдение все, как ему казалось, вероятные точки: ту самую заводь, заболоченное староречье в трех километрах восточнее, ручей у подножья старого карьера. Он проверял следы на земле, искал засечки на коре, расставил паутину скрытых ловушек на всех тропах, ведущих с севера. Это была настоящая сеть. Но шли дни, а она оставалась пустой.       Именно это и было самым нервирующим. Призрак не просто сменил локацию или тактику. Он перестал существовать в оперативном пространстве: не оставлял следов, не выходил на связь с внешним миром, не пытался компенсировать потерю склада. Это противоречило всем известным законам логики, физиологии и боевой подготовки.       Холодная ярость предвкушения сменилась чем-то иным — леденящим интеллектуальным кризисом. Неужели он что-то упустил? Но что? И это молчание было громче любого выстрела. Оно означало, что игра ведется не на шахматной доске, а в кромешной тьме, где только у одной из сторон есть ночное видение.       Возвращаться пришлось ни с чем. Пустота засасывала, как воронка. Датчики, словно насмехаясь, молчали по-прежнему. А в голове, словно заевшая пластинка, прокручивались одни и те же бесплодные варианты. Уйти ещё глубже в лес? В нынешнем состоянии — слишком рискованно. Устроить контролируемый пожар? Слишком… отчаянно.       Именно в этот миг, когда разум, отупев от бессилия, начал в сотый раз нарезать один и тот же круг, краем глаза Брок заметил движение. Не на мониторах. Не на периметре.       За окном.       В просвете между стволами сосен, всего на долю секунды, он увидел Его. Лицо — бледное пятно в тени. Металлический отблеск у плеча.       Сердце Рамлоу не ёкнуло — оно разорвалось в ледяную пыль. Весь воздух вышел из лёгких одним коротким, беззвучным выдохом. Мысль, холодная и отточенная, как лезвие гильотины, вонзилась в мозг: «Зимний Солдат. Он искал не еду. Он искал… меня.»