Грехопадение

У каждого своя ноша из ошибок и умолчаний. Мина же несёт особый груз на плечах: любовь к Минхо, которую она называет своим главным грехом. В глубине души она понимает: эта любовь противоречит всему, во что она когда‑то верила. Любить его — значит предать саму себя, отказаться от собственных принципов, шагнуть за черту, которую сама же когда‑то провела. Но не любить невозможно. И в этом бесконечном разладе с собой Мина топит все прочие грехи — они кажутся незначительными рядом с огнём, что горит в её сердце вопреки всему. Я называла нашу любовь греховной, чтобы оправдать свою слабость. Чтобы можно было шептать «прости» и снова тянуться к нему. Чтобы боль становилась слаще от мысли: да, это неправильно, но без этого я уже не умею дышать. — Чёрт, эти пуговицы… — Мина нетерпеливо дёрнула ворот рубашки. Несколько пуговиц отскочили и с тихим стуком покатились по полу. Она резко встала, пытаясь собраться с духом, взять ситуацию под контроль. Но стоило ей упереться ладонями в грудь Минхо, как он мгновенно перехватил её запястья. В следующее мгновение её руки уже были прижаты к стене, а его колено твёрдо разместилось между её ног. — Не стоит так выражаться, — прошептал он, едва касаясь губами мочки её уха. — Вы же мать, в конце концов… Хотя, судя по тому, как ты дрожишь, материнство тебя не слишком сдерживает, м? Его губы скользнули к её рту, поцелуй вышел неожиданно настойчивым, почти требовательным. Мина замерла на миг, но не от страха, а от растерянности. Сердце застучало чаще, а в голове пронеслось: «Что я делаю? А если…» Мысль оборвалась, когда Минхо усилил давление коленом, прижимая её к стене. — Ты уже мокрая, да? — хрипло выдохнул он, скользя ладонью по её боку. — Даже не пыталась сопротивляться. Нравится, когда тебя прижимают вот так к стенке? — Я… Не знаю, что со мной, — призналась она почти шёпотом, стыдясь собственной откровенности. — О, ты отлично знаешь, — он прикусил её нижнюю губу, несильно, но ощутимо. — Ты вся горишь. И не притворяйся, что это не так. Его руки скользнули под футболку, пальцы очертили изгиб талии, двинулись выше. Мина невольно всхлипнула, бёдра дёрнулись навстречу. Она закусила губу, пытаясь сдержать стон, но тот всё равно вырвался — тихий, сдавленный. — Вот так, — одобрительно прошептал Минхо. — Не сдерживайся. Хочу слышать, как тебе хорошо. Когда его ладонь легла на её кожу, Мина невольно напряглась. «Слишком быстро», — мелькнуло в голове. Но тело уже отвечало непроизвольно, вопреки её смущению. — Скажи, чего хочешь, — потребовал он, глядя ей в глаза. — Прямо сейчас. Без намёков. — Я хочу… — она запнулась, щеки вспыхнули. — Хочу, чтобы ты… Не останавливался. — Умница, — он усмехнулся, довольный. — А ещё? — Хочу… почувствовать тебя. Полностью. - Минхо глухо застонал, резко притянул её к себе. — Так бы сразу, — шепнул он ей в губы. — А теперь будь хорошей девочкой и молчи. Не разбуди Минни. Он накрыл ладонью её рот, но не жёстко, а скорее предостерегающе. Два его пальца осторожно скользнули внутрь, и Мина зажмурилась, цепляясь за его запястье. — Да, вот так… — его голос звучал низко, властно. — Ты такая тугая, такая горячая. Не притворяйся, что не ждала этого. Её мысли путались. «Это неправильно… Но почему так хорошо?» Она пыталась ухватиться за остатки здравого смысла, но ощущения захлестывали: тепло его рук, тяжесть тела, запах кожи… Ритм его движений становился быстрее, увереннее, и она вдруг поняла, что больше не сопротивляется, наоборот, подаётся навстречу, сама не замечая этого. — Скажи ещё раз, чего хочешь, — потребовал он. — Громче. — Тебя, — выдохнула она, наконец, сдаваясь. — Только тебя. Сейчас. Мина выгнулась, прижимаясь к стене, пытаясь унять дрожь в коленях. Дыхание вырывалось рваными толчками, перед глазами плясали цветные пятна. Минхо замер на миг, разглядывая её раскрасневшееся лицо, влажные губы, судорожные движения груди под разорванной рубашкой. Он медленно опустился на колени, губы скользнули по внутренней стороне бедра, оставляя влажные следы. Пальцы продолжали двигаться внутри, сначала медленно, растягивая, привыкая к теплу, затем быстрее, с нажимом, задевая самые чувствительные точки. — Смотри на меня, — коротко приказал он, не отрываясь от её кожи. Она подняла взгляд, веки дрожали, но она удержала его. Минхо улыбнулся удовлетворённо, почти хищно, и усилил напор: пальцы согнулись, надавили изнутри, а губы прижались к пульсирующей венке на бедре. — Скажи, что хочешь кончить, — потребовал он, глядя ей в глаза. — Хочу… — выдохнула она, запрокидывая голову. — Громче! И смотри на меня! — Хочу кончить! — выкрикнула Мина, сжимая его плечи, царапая ногтями ткань рубашки. Тело пронзила волна наслаждения — резкая, ослепительная. Она закричала, впиваясь пальцами в его волосы, притягивая ближе. Ноги дрожали так сильно, что она едва держалась, бёдра дёргались в непроизвольном ритме, пытаясь продлить ощущение. Перед глазами вспыхивали огненные круги, дыхание вырывалось короткими отчаянными всхлипами. Минхо поднялся, прижал её к стене своим телом, поцеловал жадно, глубоко, смакуя её вкус, её стоны, ее беспомощность. Его эрекция твёрдо упиралась ей в живот, он потёрся о неё, заставляя Мину снова задрожать. — Хорошо, — произнёс он с довольной усмешкой, облизывая её нижнюю губу. — Но я ещё не закончил. Мина только кивнула, мысли путались, кожа горела от прикосновений. Он провёл ладонью по её шее, сжал бедро, резко подтянул ближе, вжимаясь пахом в нее. — На колени, — скомандовал Минхо, отступая на шаг. Она опустилась, глядя на него снизу вверх. Он расстегнул брюки, высвободил возбуждённый член — твёрдый, с набухшими венами, блестящий от предэякулята. — Не бойся, забыла как это делается? — подбодрил он, запуская пальцы в её волосы и слегка оттягивая голову назад. Мина коснулась губами, провела языком по чувствительной коже под головкой, слизывая солоноватую влагу. Потом осторожно обхватила губами, погружая длину в жаркий влажный рот, медленно, но уверенно принимая всё больше. Минхо застонал, сжал пальцы в её волосах, направляя. — Быстрее! — потребовал он. — Чувствуй меня. Целиком. Она ускорила ритм, скользя губами вверх‑вниз, помогая рукой у основания. Язык кружил по уздечке, кончик надавливал на самую чувствительную точку под головкой. Его дыхание стало частым, прерывистым, он начал подаваться бёдрами навстречу, толкаясь глубже, заполняя её рот. — Сейчас, — предупредил хрипло, сжимая её волосы в кулаке. — Не отстраняйся. Тело Минхо напряглось, мышцы живота дрогнули, он застонал низко, протяжно, и она почувствовала, как тёплая густая жидкость ударяет ей в горло. Мина рефлекторно сглотнула, не отводя взгляда, ощущая, как его дрожь передаётся ей, как он медленно расслабляется, отпуская её волосы. Минхо провёл ладонью по её щеке, большим пальцем смахнул каплю влаги с уголка губ. — Идеальна, — выдохнул, отдышавшись. — Просто идеальна. Мина поднялась, слегка пошатываясь. В голове шумело, колени подгибались, но в груди разливалось пьянящее чувство глубокого животного удовлетворения. Кожа все ещё горела там, где он касался, дыхание оставалось сбивчивым. — Встань, — мягко сказал Минхо, протягивая руку. — Хочу видеть тебя всю. Мина оперлась на его ладонь, неуверенно выпрямилась. Ноги всё ещё подрагивали, но в груди разгоралось новое, ещё более сильное желание. Теперь она хотела не просто ощущений, а полного слияния. Он обхватил её лицо ладонями, поцеловал не жадно, а глубоко и неторопливо, будто заново узнавая. Их языки соприкоснулись, дыхание смешалось, и Мина тихо застонала ему в губы, прижимаясь ближе. Минхо медленно повёл её к кровати, не разрывая поцелуя, шагая спиной вперёд. Когда края матраса коснулись его ног, он опустился, утягивая Мину за собой. Она оказалась сверху — колени по бокам от его бёдер, ладони упёрлись в его грудь. — Ты уверена? — хрипло спросил он, заглядывая ей в глаза. — Да, — выдохнула она, не раздумывая. Его руки скользнули по её бокам, обхватили ягодицы, слегка приподняли. Мина сама направила его в себя, медленно, ощущая, как он заполняет её, растягивая, наполняя жаром. Оба застонали одновременно: она от острого удовольствия, он от того, насколько она была влажной и тугой. Сначала Мина двигалась осторожно, привыкая к ритму и глубине. Его ладони на её бёдрах задавали плавный темп, не торопили, а поддерживали. Но с каждым толчком внутри нарастало что‑то большее, неудержимое. — Быстрее, — прошептал Минхо, закусывая губу. — Дай мне больше… Мина ускорилась, подаваясь бёдрами вниз, встречая его толчки. Его пальцы впивались в её кожу, но не больно, ощутимо, напоминая о его присутствии, о том, что это всё реально. Он приподнялся, обхватил её спину, прижимая к себе, целуя шею, ключицы, грудь — везде, куда мог дотянуться. Их тела скользили от пота, дыхание стало частым и шумным, смешиваясь с влажными звуками их движений и тихими прерывистыми стонами. — Смотри в глаза, — снова попросил он, но теперь это не было приказом. Просто просьба, от которой внутри всё сжалось. Она подняла веки, встретилась с его взглядом — тёмным, затуманенным, но таким внимательным. И от этого ощущения стали ещё острее, ещё ярче. Толчки стали резче, глубже. Мина цеплялась за его плечи, выгибалась, стонала, уже не сдерживаясь. Внутри нарастало напряжение, стягивалось в тугой узел, который вот‑вот должен был разорваться. — Я сейчас… — выдохнула она, зажмуриваясь. — Нет! — он сжал её бёдра, не давая ускориться. — Жди. Она подчинилась, но в этот момент волна оргазма накрыла её целиком. Тело содрогнулось, мышцы судорожно сжались вокруг него, из груди вырвался протяжный громкий стон. Через мгновение и он напрягся, запрокинул голову, глухо застонал, делая последние глубокие толчки, и замер, содрогаясь в собственном освобождении. Несколько секунд они лежали, тяжело дыша, переплетя пальцы. Его грудь вздымалась под её ладонями, а она всё ещё чувствовала лёгкие спазмы внутри — отголоски наслаждения. — Это было… — начала Мина, пытаясь собраться с мыслями. — Идеально, — закончил он, улыбаясь. — Просто идеально.

***

Запись нового альбома шла полным ходом. Время около двенадцати часов ночи. Чонгук сидел в углу на диване, ждал, пока Хосок запишет свою партию, Юнги внимательно следил за процессом. — Эй, — Тэхён увалился рядом с Чонгуком. — Что ты там постоянно проверяешь в телефоне? Он заглянул через плечо друга. На экране появилась картинка: брюнетка в свободных штанах и футболке держит на руках мальчишку. Тэхён напрягся. Кого-то мальчик ему напомнил. — О-о, а это кто? — Ты чего лезешь? — Чонгук тут же убрал телефон подальше от любопытного хёна. — Что за девушка? Мы ее знаем? — Тэхён поиграл бровями и пнул легонько дремлющего Чимина. — Кого? — Чимин приоткрыл глаза. — Девушку, которая на обоях у Чонгука, — терпеливо пояснил Тэхён. — Знаешь ее? — Мину что ли? — парень приподнялся на локтях, заглядывая за спину друга, смотря прямо на Чонгука, который кусал ноготь. — Знаю, конечно. — Айщ… Чонгуки, — расстроился Тэхён. — Чимину-то ты рассказал. А мне? — Тэ, — обратился к нему Намджун, — отстань от Чонгука. Не рассказал, значит, не посчитал нужным. — Я выйду, — тихо сказал Чонгук и вышел в коридор. Он подошел к окну и посмотрел на ночной город. Вдалеке светились огни небоскребов, и казалось, что они зовут его куда-то далеко-далеко. Когда он уезжал от Мины, то попросил ее написать, когда будет ложиться. Предупредил, что допоздна спать не будет. Прошло уже достаточно времени, а она не писала и не звонила. Может с Ёнмином что-то? Да вряд ли, когда он уходил, ребёнок спал. Чонгук набрал номер подруги. Телефон недоступен. — Странно, — он вернулся в студию и сел на диван рядом с Тэхёном. — Может, уснула? Да нет, тридцать минут назад была в сети. Он снова набрал ее номер, но было все также: телефон недоступен. Чонгук вздохнул и решил попробовать связаться с Чэрён. — Алло, здравствуйте, сонбэнним! — Вежливо поздоровалась девушка. — Привет, Чэрён, — Чонгук старался говорить спокойно, хотя внутри нарастала тревога. — Извини, что так поздно. Не знаешь, что с Миной? Я пытался ей набрать, она недоступна. Чэрён на мгновение замолчала, видимо, обдумывая ответ. — Да не знаю с чего начать… Мы час назад уехали от нее. Минхо-щи скандал устроил. Пытался забрать Ёнмина, чуть ли до драки не дошло. Мы когда выходили, Чан-оппа сильно поругался с ним, велел идти и мирится с Онни. — протататорила Чэрён. Чонгук нахмурился и почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Скандал? Минхо? Ёнмин? Что вообще происходит? — Ёнмин в порядке? — наконец выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — С ним все нормально, — ответила Чэрён. Чонгук выдохнул с облегчением, но тревога не отпускала его. Он уже за сегодня понял, что Минхо был человеком вспыльчивым и импульсивным, и такие сцены могли закончиться чем угодно. — Ясно, — сказал он, стараясь не показывать своих эмоций. — Спасибо, Чэрён. Я… Я попробую связаться с ней утром. — Конечно, сонбэнним. Берегите себя, — попрощалась девушка. Чонгук положил трубку и снова посмотрел на Тэхёна. — Всё нормально? — спросил Чимин. — Да, — Чонгук кивнул и откинулся на диване. Голова начинала болеть. — Не люблю такое, — заныл Тэхён. — Вы знаете что-то, а мне не говорите. — Мина — девушка, — устало начал Чонгук, — с которой я три месяца общаюсь. У неё есть ребёнок. — проще было уже рассказать. — Подожди, — Тэхён задумался. — А не та ли это Мина, которая менеджером в ДжиВайПи работала? Вот у кого только… — «Стрей Кидс», — спокойно сказал Юнги. — Она самая. — То есть. Вы все знаете? — Тэхён посмотрел на друзей. — Чонгук, почему все знают, а я нет? — Потому что ты сплетник, каких поискать, — ответил Джин, который всё это время лежал рядом с сидящим Намджуном. — Тебе скажи, так вся Корея это узнает через десять минут. Тэхён обиделся на друзей и сел, уткнувшись в телефон, пытаясь понять, на кого похож ребёнок этой Мины. Настала очередь Чонгука идти записывать партию, он встал, снял с себя ветровку и зашёл в кабинку. Тэхён проследил за ним. И тут резко пришло осознание, на кого похож мальчик. — А от кого у неё ребёнок? — вдруг спросил Тэхён. — Ну, мне интересно, — сказал парень, заглядывая на Хосока. — Хён, ты знаешь от кого? Уж больно на Минхо похож. Ну который у нас в подтацовке был. — Это и есть его сын, — спокойно ответил за Хосока Чимин. — Так получается, что Чонгук встречается с замужней женщиной, у которой есть ребенок. — С неким презрением сказал Тэхён. — Вот оно тебе вообще надо? — Не выдержал Джин. — Это сугубо личное дело Чонгука. — Они не встречаются, — спокойно сказал Чимин. — Но Хён прав. Нам не стоит в это лезть. Чонгук не маленький мальчик, сам разберется.

***

Яркое утреннее солнце, словно нетерпеливый художник, раскрашивало спальню в огненные тона. Его лучи настойчиво пробивались сквозь плотные шторы, пытаясь разбудить обитателей комнаты. Но Мина не спешила открывать глаза. Она знала, что если она сделает это, то придется столкнуться с ужасной правдой — вчера она совершила огромную, масштабную, катастрофическую ошибку. Мина лежала на спине, чувствуя, как сердце колотится в груди. Она ощущала тяжесть и стыд, словно на её плечах лежала вся тяжесть мира. Рядом, на соседней подушке мирно спал Минхо. Его спокойное дыхание и размеренные движения руки, обнимающей подушку, создавали иллюзию того, что всё в порядке. — Господи, — тихо прошептала она на русском, стараясь не разбудить мужа. — Какого черта ты вчера сделала? — ругала она себя. — Серьезно, Мина, где твои мозги? Она приподнялась, чувствуя холод простыней. Полностью голая. Да уж, прекрасно. А если бы Ёнмин проснулся бы раньше? Зашёл бы в спальню? Дотянувшись до телефона, девушка включила его. Сорок пропущенных от Чонгука. — Класс! — прошипела она, открывая диалог. — И что ты ему напишешь? «Прости, Чонгук, я вчера трахалась со своим бывшим мужем, поэтому тебе не ответила?» — Мам, — Тихий голос Ёнмина послышался около двери. — Ты спишь? — Блеск. Просто замечательно. Мина наспех напечатала сообщение Чонгуку. И встала, быстро подходя к шкафу, ища, что можно быстро накинуть на себя. — Нет, милый. Но подожди около двери. — Найдя старую футболку Минхо, она надела её и принялась искать, что надеть на низ. — Мам, а папа уехал? — спросил чуть громче сын. — Он спит, — сказала Мина, натягивая шорты. — Заходи. — Она открыла дверь в спальню. — Приветик. — Она подняла сына на руки и чмокнула в щеку. — Мы можем полежать? — с надеждой спросил у неё мальчик и потянул руку к её волосам. Очень он любил трогать её волосы. — А в садик тебе не надо? — спросила девушка у ребёнка. — Ну мам, ну пожалуйста! — улыбнулся Ёнмин и принялся целовать щеки мамы. — Айщ, — она прошла к кровати и присела. — Знаешь, чем можно подкупить. Ложись вот между мной и папой. — она подняла одеяло, и мальчик нырнул под него, ближе к Минхо. Она тихонько легла рядом и посмотрела на сына. Сердце сжалось от любви и вины одновременно. Нет, она и так знала, что он очень похож на Минхо. Но сейчас, когда перед ней они лежали вдвоём, это сходство казалось ещё более явным. Ёнмин уснул быстро, а Мина тихонько гладила его по волосам. Когда-то она мечтала об этой картине: как она лежит в одной кровати с мужем, а между ними их сын. Когда-то это было её мечтой, а сейчас она ненавидела себя за вчерашнюю слабость. Они не должны были заниматься сексом, не должны были засыпать в одной кровати. А Чонгук? Что теперь делать с ним? Она ничем не обязана ему. Они просто общаются. Он ни разу не делал никаких намёков, что она ему нравится хоть как-то. Ничего. Но тогда почему она чувствует себя такой виноватой? Голова начинала болеть. Какая же дура. Ну вот зачем? Зачем полезла целоваться? Почему допустила это? Она опустила голову на подушку и закрыла глаза. Минхо проснулся, увидев сына между ними, он чмокнул его в щеку и лёг обратно на подушку. — Мина, — тихо позвал её парень. — Что? — не открывая глаз, ответила девушка. — Ничего, — он улыбнулся. — когда Минни пришёл? — Минут сорок назад, — она пожала плечами. — садик мы все дружно уже проспали. — А сколько время? — Минхо посмотрел на сына, а затем и на жену. — Десять утра. — Черт. Я опоздал на репетицию. Ну и черт с ней. Думаю, ребята поймут. — он протянул руку к ее щеке. — Может ты уже посмотришь на меня? Жалеешь о вчерашнем? — он усмехнулся. — Зная тебя, ты уже саму себя съела. — Минхо. — она тяжело вздохнула. — Дай угадаю, — он все опустил руку ниже к ее шеи и провел чуть вниз. — «Минхо, мы не должны были этого делать, Минхо, это ошибка» — пародировал ее парень, опуская руку ниже, касаясь ключиц. — где я это уже слышал? Дай-ка вспомнить. — пальцем он приподнял ворот футболки, запуская руку глубже. — Не ты ли это мне говорила после Чеджу? — Минхо. Здесь Минни. — она почувствовала, как его пальцы коснулись соска. — Ёнмин спит. — тихо прошептал Минхо и вытащил руку, чтобы запустить уже снизу. Он провел рукой по ребрам и стал мять ее грудь. — Считаешь вчерашнюю ночь ошибкой? — его Рука опустилась еще ниже и уже накрыла резинку шорт. — Да. — сказала она, открыв глаза. — А я нет. — он запустил руку в шорты. — Ты моя жена, а я твой муж. У нас есть ребенок. — Мы разошлись. — она закусила губу, стараясь сдержаться. — и этот ребенок лежит между нами. — И что? — он проник пальцем внутрь. Она уже намокла. — Или ты переживаешь о том, что скажет твой друг? — он начал двигать рукой. — При чём здесь Чонгук? — она дернула тазом вперед, подстраиваясь под его движения. — Ну как же, — Минхо поднялся, вытащив руку из шорт и переложил аккуратно сына на свою подушку, а сам подвинулся к жене ближе. — Ты так вчера на ребят кричала, что ты тоже имеешь право на счастье. — он перевернул Мину на бок, стаскивая шорты. — Или как ты там говорила вчера… — А что? — она глубоко вдохнула, когда Минхо вошел в неё. — Я не имею право на это? — Имеешь, — он медленно двинул бедрами. — Но разве ты не счастлива со мной? — Тебя не было два года рядом, — Она прикусила подушку, чтобы сдержать стон. Вдруг ее телефон зазвонил. Мина дернулась, Минхо быстро вышел из неё и натянул шорты обратно. Ёнмин сзади потянулся. — Да, алло. — Привет, — Сонно сказал Чонгук. — Как ты? Минхо аккуратно встал с кровати и пошел в ванную. — Ночью не мог до тебя дозвониться, даже позвонил Чэрён. У вас вчера скандал был. Сейчас все нормально? — Привет, — Мина ощутила вселенскую неловкость. — Я выключила ночью телефон. Прости, пожалуйста. — попыталась оправдаться девушка. Мальчик рядом с ней открыл глаза, взглянул на маму и пошел в след за отцом в ванну, — Вот да, поругались вчера все, но уже получше. Ты там как? — Не нужно оправдываться, — услышала Мина на том конце. — Я все понимаю. Я лег три часа назад. Тяжело… — Понимаю, — Тяжко вдохнула девушка. — Я хотел бы вечером приехать в гости. Ты же не против? Просто потом мне будет некогда, не знаю, сколько дней буду без выходных и допоздна работать, — Может быть, она бы и не была против, но вот засосы на шее и не только, а также не понятно что в семье происходит. — Чонгук, я бы с радостью, но мне нужно разгребать то, что вчера было. Сам понимаешь, — Мина чувствовала себя последней дурой. — Увидимся тогда, когда сможем. — Я понял, — По всей видимости, он очень сильно расстроился. Стало еще более неловко. — Ладно, я пойду спать. — Приятных снов, Чонгук. — сказала Мина и посмотрела в сторону дверей ванной. Главная катастрофа находилась именно там. Чонгук что-то пробормотал и отключил звонок. Мина встала и посмотрела в зеркало шкафа. Вид был, конечно, такой себе: шея вся синяя, какой-то бардак на голове, потекшая тушь. — Тебя как будто не один Минхо имел, а вся группа, — пробурчала себе под нос девушка и пошла на кухню. В коридоре бардак стал еще хуже. Она наступила на пуговицу и зашипела от боли. — Сама виновата. Нужно было убрать квартиру, решить вопрос с Минхо. Ёнмин еще в сад не пошел… — Так. Минхо! — она крикнула в ванную. — Твоя мама дома? — Да, а что? — Судя по звуку, он чистил зубы. — Ёнмин, хочешь к бабушке съездить сегодня? — Да! — Ёнмин подбежал к Мине. — Хочу! — А что случилось? — Минхо вышел из ванны. Выглядел явно недовольным. — С Чонгуком на свидание собралась, что Ёнмина к маме отправляешь? — Милый, — Мина посмотрела на сына. — Иди оденься. — Не ругайтесь, — Сердился мальчик. — И не думали, — Она погладила сына по голове. — Иди, мы с папой поговорим, и он отвезет тебя к бабушке. Мальчик кивнул и убежал к себе в комнату. — Минхо, я не собираюсь идти на свидание. Тем более с Чонгуком. И с вот этим, — она указала на свою шею, — явно ходить на свидание не получится. Это во-первых. Во-вторых, ты сейчас отвезешь сына к мамочке, а потом вернешься, и мы поговорим. Я как раз приведу себя в более-менее приличный вид и начну уборку. Мечта Мины об адекватной маме сбылась в лице мамы Минхо. У них настолько замечательные отношения, что девушка и сама не верила, что так может быть, а когда она родила сына, свекровь полюбила свою невестку еще больше, чем до этого, а Ёнмина просто обожала. Тот тоже очень любил и дедушку, и бабушку. Естественно, они баловали его, а он и рад стараться. Как говорил отец Минхо: «Запрещать ему что-то будете сами, у деда можно всё». — Меня несет, — сказал Минхо, облокотившись о стену в коридоре. — Прости. У тебя же есть мои вещи? Не хочешь дать мне футболку? — Он улыбнулся. — А то вчера ты порвала мою рубашку. Только сейчас она заметила, что парень ходил полуголый — на нем были только штаны. Неужели такой Минхо в её квартире — это абсолютно нормальная ситуация? Ну да, он же её какой-никакой, но муж, отец их сына. Мина молча прошла в спальню и начала искать что дать Минхо. Поиски проходили недолго, футболка из старого тура со злым Либитом попалась на глаза. — Вот, держи, — Она кинула ему вещь и прошла в комнату сына. Ёнмин свалил всю одежду на пол, зато оделся сам. Ну как оделся… Джинсы он надел наоборот, а кофту шиворот-навыворот. На одной ножке красный носок, а на другой белый. А на голове кепка, которую Минхо не так давно подарил. — Стой, — Сказал парень, смотря на ребенка. — Я тебя сфоткаю. — Прирожденный маленький артист стал позировать, пока Минхо его фотографировал. — Дай угадаю, — он посмотрел на Мину. — Этому его научил… — Хёнджин, — Она закатила глаза и подошла к сыну. — Чего стоишь? Всё неправильно надел. — Сама сказала идти одеваться, — Бурчал мальчик. — Эй, что за тон? — Минхо внимательно посмотрел на него. — Юноша? Быстро перед мамой извинился. — Строго сказал он. — Прости, мам, — Мина стянула с сына кофту, выворачивая уже на правильную сторону. И помогла натянуть обратно. — Нужно тебя подстричь, а то уже кудри отросли, — она поправила отросшую челку сына, — Давай теперь снимай штаны. Минхо, поищи либо красный носок, либо белый, ну, какой найдешь в этой куче. — Мам, а что у тебя с шеей? — Ёнмин потянулся к ней, разглядывая странные пятна на коже Мины. Она посмотрела на Минхо, то ли с укором, то ли со страхом. — Аллергия, сынок, — Соврал за неё Минхо. — Весна же. На пыльцу, — А вот и носок. — Он победно улыбнулся и достал вторую пару белого цвета. — Ёнмин, — Мина резко вспомнила, что нужно предупредить сына. — Не говори бабушке с дедушкой о том, что было вчера. Они сильно расстроятся, если узнают, что папа так себя вел. Хорошо? — Все втроем они прошли в коридор. — Да, мам, — Кивнул Ёнмин и стал натягивать обувь. — Веди себя хорошо, — наставляла девушка, — Поцелуешь за меня Сунни? — Она улыбнулась мальчику. — Бабушку слушайся! — Мина поцеловала сына в лоб и открыла дверь. — А тебя я жду, — Мина посмотрела на Минхо, который уже стоял за дверью. — Мин-Мин, люблю тебя! — И я тебя, мамочка, — Мальчик обнял ее ногу.

***

Мина закрыла дверь за сыном, и в квартире повисла тишина. Она тяжело вздохнула и снова посмотрела на свое отражение в зеркале. Синяки на шее были ещё ярче, а волосы всё ещё стояли дыбом. Тушь действительно потекла, и лицо выглядело уставшим. — Ну и вид, — пробормотала она, качая головой. — Надо что-то делать. Мина пошла в ванную и быстро приняла душ, чтобы смыть прошлую ночь. Её волосы отросли уже до лопаток. Тёмные с холодным оттенком. Очень нравилось, но хотелось обратно в тёмно-красный, в винный. Но пока так. Девушка надела чистую футболку и старые растянутые штаны. Включила ютуб на фон и сама с себя посмеялась: — Можно вывести тебя из России, но Россию из тебя невозможно. Когда дома не было сына и Мина была одна, она очень любила говорить на русском, скучала по родине. Из колонки заиграла музыка, и девушка взяла в руки пылесос. Как вдруг вместо привычной для нее партии Сынмина запел незнакомый голос. Ну как незнакомый… Наоборот. Очень даже. — Чимин-щи? — она подошла к телефону в зале. — Да, вот дела. Уже искусственный интеллект голос подделывает. Девушка вернулась в коридор и продолжила уборку. На партии, когда должен был петь Минхо, запел Чонгук, и Мину вынесло. Она сначала рассмеялась, а потом заплакала, но уборку не остановила. Пропылесосила и помыла везде полы. К концу уборки сил не оставалось вообще. Мина поставила пылесос на место и села на пол, прислонившись спиной к стене, закрыла глаза и попыталась успокоиться. В голове снова всплывали образы из прошлой ночи, и сердце начинало биться быстрее. Она не могла избавиться от чувства тревоги, которое поселилось внутри. Минхо — её муж. Законный. У них ребёнок. Они разошлись, когда ему было два, сейчас ему четыре. Ей нравится Чонгук. Вчера она и Минхо переспали. Что вообще происходит в её жизни? И самый главный вопрос: что делать дальше? Любила ли Мина своего мужа? — Конечно. Без всяких сомнений. Хотела ли быть с ним? — Вопрос не решеный. Привыкла к жизни без него? — Привыкла. Доверяет ли она ему? — Нет. — Что делать с этим? — Риторический вопрос. Нужен был совет. Кюрин встанет на сторону Минхо, тут предвзятость. Чэрён слишком неопытна для такого. Подруг больше не было. Хотя… Не долго думая, девушка схватила телефон, ища в контактах то самое имя. Без раздумий набрала. — Баа, — протянул женский голос. — Какие люди мне звонят. Госпожа Ли, вы ли это? Здравствуйте, как поживаете? — Ри… — Мина улыбнулась. — Плохо живу, — честно призналась девушка. — Ты как? Как малышка Лиззи? Чем занимаешься? Я тебя не отвлекаю? — Дорогая, я совершенно ничем не занята. На данный момент я на яхте с очень богатым мужчиной, а Лиззи у своих родственников, — беззаботно сказала Ри. — Ну, ты позвонила не для того, чтобы спросить про неё? — Верно, — Мина поднесла большой палец ко рту и начала грызть кутикулу. — В общем, я позвонила ради совета. — За советы платить нужно, — По голосу можно понять, что она просто счастлива услышать просьбу от Мины? Что-то совсем на грани фантастики. — Мою цену знаешь! — Хенджин ходит на свидание с девушкой, которая работает в цветочном, недалеко от офиса. — сказала Мина, трогая чайник стоявший на плите ладонью - теплый, подняла за ручку, тяжелый. — Госпожа Ли, — серьёзно сказала Ри. — Меня интересуют реально горячие сплетни. — А как тебе такое: я общаюсь с Чонгуком из БТС, нас познакомили Йенна с Чэрён, а вчера переспала с Минхо? — на одном дыхании выпалила Мина. — Хорошие сплетни. — Ооо, это хор… — девушка запнулась. — Ты с кем общаешься? Ты что сделала? — С Чонгуком общаюсь, ну, знаешь, золотой Макнэ… — Мина посмотрела на плиту, закипел чайник. — Знаю, — сказала игриво Ри. — Ну так и что? Что дальше? — Мы общаемся. — Общение разное бывает, — намекала подруга. — Оу, нет, — Мина начала делать кофе, — просто общаемся как друзья. Ты совершенно пропустила часть с Минхо. — Да подожди ты со своим Минхо! Расскажи мне что там с Золотым Макнэ? — Мы общаемся, — повторила Мина, стараясь говорить как можно спокойнее. — Просто общаемся, как друзья. Ну, знаешь, как бывает: общие интересы, разговоры, встречи. Ничего больше. — Интересно, интересно, — протянула Ри, явно не веря её словам. — И как давно это у вас? — Ну, не так давно, — Мина замялась. — Может, месяца три-четыре. — Три месяца, значит, — задумчиво повторила Ри. — А как он к тебе относится? — Не знаю, — призналась Мина. — Он всегда очень вежливый, внимательный. Мы часто проводим время вместе. — Вежливый и внимательный? — Ри усмехнулась. — Это может значить только одно. — Что? — Мина подняла глаза, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. — Ну, ты же знаешь, Мина. Мужчины всегда так себя ведут, когда им что-то нужно. — Нужно? Что ты имеешь в виду? — Мина нахмурилась. — Ой, да ладно тебе, — отмахнулась Ри. — Не строй из себя дурочку. Ты же понимаешь, о чём я говорю. Ладно, что там с твоим муженьком? — Мы вчера переспали, — сказала Мина. — Ёнмин вчера начал капризничать, попросил, чтобы его с садика забрал папа… — Вы слишком его разбаловали, — сказала Ри. Мина отхлебнула кофе. — Продолжай. — Минхо забрал его и провез в компанию. Чонгук приехал, чтобы отвезти нас с Ёнмином домой, Минхо увидел, закатил скандал там же. Потом мы уехали, и в одиннадцать он со всеми ребятами приехал ко мне, начал забирать сына, настроил ребят против меня. Я его выгнала, ну, я всех выгнала. Он вернулся один, мы уложили спать сына и как-то переспали. — подытожила девушка. — Идиот. — Услышала Мина и посмотрела в экран телефона. — Ну и какого ты хочешь совета от меня? Не знаешь, на чей писюн сесть? — Мина покраснела. — Ну, в целом, да. Не знаю, что со всем этим делать. — Ну, милочка, решать тебе, — повторила Ри, откидываясь на спинку кресла. — Я сейчас тебе скажу «Минхо». Потом крайней останусь, виноватой. Но на твоём месте я бы взялась за них обоих. А что? Один хорошо, а два лучше. — НаРи! — Мина шумно выдохнула. — Не смешно! Ко мне скоро приедет Минхо. — Ладно, прости. — на том конце провода послушалось шуршание. — Ну, смотри, проблемы в целом нет. Почему? — размышляла девушка. — Минхо — тот, с кем будешь связанна всегда. Он никогда не исчезает из жизни, потому что у вас общий ребёнок. Кто бы с тобой ни был, Минхо всегда будет лезть в это. Либо ты перестаешь сейчас себя жалеть и ставишь его на место, либо уже просто скажи Чонгуку, что вы не подходите друг другу и вообще ты замужем. Ты позвонила, чтобы что? Чтобы я тебя пожалела? Нет, Мина. Этого не будет. Ты очень любишь спрятаться за спинами и не решать проблемы. — спокойно говорила Ри. — Тогда с Чаном ты просто спряталась за Минхо, и он решал твои проблемы. А когда вы с ним расходились, то ты спряталась за спиной Хёнджина и Сынмина. Разве я не права? — Права… — тихо сказала Мина. Они ещё немного поговорили, обсуждая планы на ближайшее время и вспоминая старые добрые времена. Мина чувствовала, как её сердце наполняется теплом и благодарностью. Когда разговор подошёл к концу, Мина положила трубку и посмотрела на экран телефона. Время было уже четыре дня. Квартира убрана до блеска, все вещи разложены по своим местам, Мина собрана максимально тщательно. Решать вопросы, накопившиеся за два года, больше не получится, как раньше. Сейчас всё прояснится, и это будет непросто. Минхо написал, что он уже внизу, на парковке. Спокойно сварив себе пятую кружку кофе, Мина открыла дверь и пошла в гостиную. Дверь щёлкнула ровно через пять минут. Она отчётливо слышала, как Минхо снимает обувь, потом куртку, кладёт её на вешалку. Чётко слышала его дыхание, шаги по паркету. Свет в квартире горел только в коридоре. Минхо спокойно зашёл в комнату, его силуэт был виден в полумраке. Она сидела на диване, подогнув под себя ноги, укрывшись мягким пледом. — Как Ёнмин? — первое, что она спросила, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Нормально, когда я уезжал, он играл в моей комнате, — Парень сел в кресло напротив дивана, его движения были неторопливыми, но в них чувствовалось напряжение. — Что с ним будет? Он у своих бабушки и дедушки. Ты же знаешь, он всегда любит у них находиться. Мина улыбнулась, но улыбка получилась натянутой. Она начинала уже скучать по сыну, но знала, что сейчас не время для сантиментов. — Ну что? — задал вопрос Минхо, глядя ей прямо в глаза. — Теперь мы можем поговорить? — Мы будем только говорить, — Лучше сразу выстроить границы, чтобы не было недопонимания. — Не как вчера, — Она серьёзно посмотрела на бывшего мужа. Его взгляд на мгновение задержался на ней, а затем он усмехнулся и кивнул. — С чего начнём? — спросил он, пытаясь разрядить обстановку, но его голос звучал неуверенно. — Не знаю, не люблю это, — Она поморщилась, пытаясь скрыть раздражение. — Всё, не язви, — Он улыбнулся ей, но в его улыбке не было тепла. — Мина, вчерашний вечер… Я хочу, чтобы ты знала, мне очень стыдно. Я не должен был так себя вести. У меня просто снесло крышу, как только увидел этого… — Имя Чонгука Минхо так и не произнёс, но она поняла, о ком он говорит. — Мне жаль. Мина молчала, обдумывая его слова. Она не знала, что ответить. Внутри неё бушевали противоречивые чувства: обида, гнев, разочарование, но больше всего боль. Боль от того, что её мечты о счастливой семье рухнули в одно мгновение. — Минхо, — наконец произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Это ведь не я ушла два года назад, а ты. Я ждала, когда же ты нагуляешься, готова была простить и простила бы твою визажистку. Но тебя не было, ты не шёл обратно. Месяц, второй. А за ним полгода, год. — Она говорила ровно, спокойно, смотря прямо на него. — А потом вы разошлись, я думала «ну все, вернётся домой, в семью». Но ты не шёл, ты продолжал жить сам себе приятный. И вот три месяца назад мне позвонила Чэрён, пригласила на день рождения девочки из её группы. Лала, по-моему. — Она задумалась. — Ну это не так важно, там я познакомилась с Чонгуком, тогда мы даже номерами не обменялись. — Зачем ты это мне рассказываешь? — нахмурился танцор. — Хочу донести смысл, — Она отпила кофе и продолжила: — Естественно, я знала, кто он такой. Ну познакомились и ладно, я ведь кто? — Правильно! Верная жена! — Мина тихо засмеялась. — Через неделю он написал мне в Instagram через второй аккаунт, личный. Так мы и начали общаться. Мы даже съездили в Пусан отдыхать. Он познакомил меня с друзьями. Я сразу сказала, что у меня есть сын, и от кого он. Представляешь, его это не смутило абсолютно. Ёнмин прекрасно принял его. Наступила тишина. Мина подбирала слова. — Всё было замечательно, у Ёнмина был и будет один отец - это ты. Никто другой никогда не заменит ему тебя, не мне тебе говорить, насколько он привязан к нам обоим. Но, Минхо, ты ведь ушёл. Тебе два года было абсолютно плевать на меня, а когда рядом со мной появился мужчина, так у тебя что-то там сносит. Это максимальный абьюз. Тебе не кажется? И даже это я готова тебе простить, но нужно ли тебе это? Нужна ли тебе семья именно со мной? Минхо, я хочу жить. Ты либо дай мне жить с тобой, либо дай жить без тебя. Я хочу быть счастливой женщиной, любимой женщиной, а не той, которую можно трахнуть в коридоре после ссоры. Он долго молчал, смаковал каждое её слово, обдумывал всё, что происходит сейчас. Мина… Это же его Мина. Это же она плакала в его плечо, когда умерла её собака. Это ведь он вытаскивал её из отношений с Чаном, именно с ней он танцевал в общем доме ранним утром под русскую песню. Именно на ней он женился три года назад, она стала его женой. Только она родила ему сына, так похожего на него самого. Она была всем, вся его жизнь была поделена на «До» и «После». Она принесла ясность в его жизнь, она была той самой золотой нитью, которая оплетала всё. Буквально всё в его жизни. Его родители обожали её, называли дочкой, его друзья обожали её, она была частью того, что он делал, чем занимался. Каждый выход на сцену, каждый танец, каждая песня посвящена ей. Минхо почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Он знал, что она права. Он знал, что причинил ей столько боли, что разрушил их семью, что предал… Предал то самое дорогое и хрупкое, что было в его жизни. Минхо закрыл глаза, пытаясь найти в себе силы ответить. Он чувствовал, как внутри него всё переворачивается. Он понимал, что должен быть честен с собой и с ней. — Мина, я не знаю, как всё исправить. Я не могу вернуть то, что потерял. Я был слеп, эгоистичен и глуп. Я думал, что могу всё. Но я ошибался. Я разрушил то, что было для меня самым важным. Я предал тебя. Она посмотрела на него с болью в глазах. Её слова ранили его, но он должен был услышать их. Он должен был понять, что сделал. — Ты должен был быть рядом, Минхо. Но ты ушёл. Ты оставил меня одну, с ребёнком, с разбитым сердцем. И теперь ты хочешь всё исправить? Как? Просто вернувшись? Это не так работает. Это так смешно, если честно. Вот так сидеть спустя столько дерьма, что мы пережили. — Она горько усмехнулась, её голос дрожал от обиды и разочарования. Минхо почувствовал пустоту. Всеобъемлющую, тяжелую, давящую. — Всё не так просто, Мина. Я понимаю, что ты злишься. Я понимаю, что, возможно, никогда не смогу искупить свою вину. Но я хочу попробовать. Я хочу быть с тобой и с нашим ребёнком. Я хочу исправить то, что натворил. Она посмотрела на него, её взгляд был полон сомнений. Она не знала, верить ли ему, прощать ли его. Она не была уверена, что он действительно изменился. — Ты говоришь это сейчас, но что будет завтра? Через месяц? Через год? Ты снова уйдёшь? Снова оставишь меня? Я больше не могу так, Минхо. Я больше не могу надеяться на то, что всё изменится. Минхо молчал, не зная, что сказать. Он понимал, что её слова были правдой. Он понимал, что его поступки были непростительными. Он понимал, что она имела право не верить ему. — Я понимаю, Мина. Я действительно понимаю. И я обещаю тебе, что сделаю всё возможное, чтобы заслужить твоё доверие. Я обещаю, что больше никогда не оставлю тебя. Я обещаю, что буду бороться за наше счастье. — А если я не хочу за него бороться, Минхо? Если я уже не верю в это? — Ты не хочешь быть со мной? — спросил он прямо, глядя ей в глаза. — А с кем мне быть, Минхо? — её голос дрожал, но она пыталась говорить твёрдо. — Ты знаешь, какой ты? Хочешь правду? Хорошо. - она поерзала на диване. - Правда в том, что я не знаю, чего хочу. С одной стороны, безумно люблю тебя и хочу, чтобы всё было как раньше. Но как раньше уже не будет, и я это понимаю. — Дело в Чонгуке? — спросил он, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — Минхо, даже сейчас ты думаешь только о нём! — она истерически засмеялась, но в этом смехе было больше боли, чем злости. — Это невозможно! Дело в тебе! Не во мне, не в Чонгуке, а в тебе! Ты разрушил всё, что у нас было. Разрушил меня. Разрушил нашу семью. Комната опять погрузилась в тягучую тишину. — Ты права, — произнёс он, наконец, собравшись с силами. — Я разрушил всё. Я был эгоистом, слепцом. Я думал, что могу всё исправить, но ошибался. Я потерял тебя, потерял нашего ребёнка. И я не могу вернуть это. Но я обещаю, что сделаю всё, чтобы исправить свою ошибку. Обещаю, что буду бороться за тебя, за наше будущее. Обещаю, что никогда больше не оставлю тебя. — Мне не нужны слова. Пустые обещания. Мне не пятнадцать. — сказала как отрезала. — Я хочу спокойной жизни, если вдруг у меня появятся отношения, хочу, чтобы мой бывший муж реагировал адекватно на это, Минхо. А не как ты вчера. Адекватно. — Ты выбрала его, — отрешенно сказал парень, откидываясь на кресле, и положил руки на колени. — А о ребятах ты подумала? — Я выбрала саму себя, Минхо. Себя. Я никогда не выбирала саму себя. Жила для кого-то, но не сейчас. Сейчас я хочу выбрать себя. Я не знаю, что будет дальше между нами. Не знаю. Может быть, ребята отвернутся от меня, но я устала уже, я слишком многое отдала всем вам. Сейчас я хочу просто жить. — Хорошо. Скажи, пожалуйста, есть ли хоть малейший шанс на то, что мы будем вместе? — Шанс есть всегда, но не сейчас, Минхо. — Хорошо, — наконец произнёс он, стараясь говорить ровно, хотя внутри него бушевала буря. — Если ты действительно хочешь жить для себя, я не буду мешать. Но знай, что я всегда буду рядом, если тебе понадобится помощь или поддержка. Я буду бороться за нас, даже если ты не веришь в это сейчас. Мина кивнула, но в её глазах всё ещё читалась боль. Она знала, что Минхо не оставит её в покое, и это одновременно ранило и успокаивало её. — Спасибо, — сказала она тихо. — Но я не уверена, что смогу простить тебя так быстро. Я не уверена, что это вообще возможно. Минхо вздохнул, но не стал спорить. Он знал, что ей нужно время, чтобы исцелиться. — Я понимаю. И я готов ждать. Сколько бы времени это ни заняло. Они молча сидели, глядя друг на друга. В комнате витала напряжённая тишина, но в ней уже не было той боли и отчаяния, которые были раньше. Минхо чувствовал, что хотя они и разошлись, они всё ещё связаны невидимой нитью. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда? — тихо спросил он, нарушая молчание. Мина посмотрела на него, её глаза были полны слёз, но в них также читалась нежность. — Да, — прошептала она. — Я тоже люблю тебя.

***

Прошел месяц с их последнего разговора, и всё будто вернулось на круги своя. Из ребят с ней общались только Сынмин и Чонин. Кюрин вообще исчезла: ни сообщений, ни звонков, ничего. Она просто отвернулась, будто её никогда не существовало. Хёнджин послал Мине букет с извинениями, но даже не нашел в себе смелости прийти и поговорить. Конечно, без него было тяжело. Он был её самым близким и лучшим другом. Но вид его послания говорил сам за себя. Минхо приходил к Мине три раза в неделю, как по расписанию. Постепенно она начала привыкать к его присутствию. За два года она уже почти забыла, каково это — ощущать чью-то заботу рядом. Апрель был в самом разгаре, и деревья за окном начали цвести. Сегодня была суббота. День рождения Мины. Сын Ёнмин напомнил об этом, ворвавшись в её комнату с улыбкой на лице и самодельной открыткой в руках. — С днём рождения! Ты у меня самая лучшая мама на свете! — улыбался мальчик. — Спасибо, сынок. — Мина улыбнулась и потянулась к нему, целуя в щеку. — Я тут кое-что сделал для тебя, — сказал он, протягивая ей открытку. — Это мой подарок. Мина взяла открытку и открыла её. Внутри было написано: «Мама, я люблю тебя. С днём рождения!» На обратной стороне была нарисована красивая картинка с цветами и солнцем. — Ты сам это нарисовал? — удивилась она. — Да, — гордо ответил Ёнмин. — Я старался. - Мина обняла его крепко-крепко. — Ты у меня самый талантливый сын на свете. Я так тебя люблю. Утренняя рутина раздражала Мину, но она знала, что это необходимо. Вылезать из-под одеяла было тяжело, особенно когда рядом ждал Ёнмин, но она не могла его подвести. Не успела она дойти до ванны, как раздался звонок. Она подняла трубку: — Мина, с днём рождения! Будь доброй и счастливой! Надеюсь, у нас будет много хороших моментов! — раздался голос Чимина. — Чимин-щи, спасибо, — улыбнулась она. — Какие планы на день? — с надеждой спросил он. — Пока никаких. Если бы не Минни, я бы и не вспомнила, — честно ответила она. — Ничего не планируй. Мы сегодня приедем в гости: я, Чонгук, Хоуп и, может быть, Джин-Хён. Жди, скоро будем! — парень отключился. Стало тепло на душе, ведь кто-то не забыл про её день рождения. Конечно, она ждала звонка от Хёнджина или Феликса, Чан тоже мог бы позвонить, но пока была только тишина. Конечно, только утро, впереди целый день. Но всё же стало грустно, что люди, которые были её семьёй, даже не написали. Быстро искупавшись, Мина пошла на кухню, начиная готовить завтрак. Ёнмин крутился вокруг неё, рассказывая про вчерашний мультик в садике. В дверь позвонили и Мина направилась открывать. На пороге стояли Чонгук с огромным букетом белых пионов и пакетом, за ним Чимин с букетом белых хризантем и коробкой с тортом, а Хосок держал белые розы и два пакета. Они запомнили эту мелочь: она любила только белые цветы, неважно какие, главное — белые. — Привет, проходите, — улыбнулась она и отошла в сторону. — С днём рождения! Будь такой же весёлой, красивой и здоровой, — сказал Чонгук, протягивая букет. Мина приняла его и обняла, а потом быстро чмокнула в губы. Такой невинный, быстрый и смазанный получился их первый поцелуй. — Я скучал, — сказал он тихо. Мина улыбнулась и повторила это с оставшимися двумя парнями, за исключением поцелуя в губы, заменив его поцелуем в щёку. — Чонгук! — Ёнмин, стоявший за её спиной, привлёк внимание к себе. — Привет! — улыбнулся он и потянулся к парню. — Здравствуйте! — уже на руках у Чонгука мальчик кивнул Чимину и Хосоку. Чимин достал из кармана банановое молоко и протянул ему. — Спасибо, дядя Чимин, — ответил мальчик, улыбаясь в ответ. Хосок подошёл и протянул пакеты. — Это для тебя, Мина, — сказал он с улыбкой. — Один из них мой. — сказал Чимин, снимая обувь. Все впятером они прошли на кухню, Чонгук тут же начал хозяйничать, он прекрасно знал, где что находится. Поэтому он поставил чайник и достал с верхних полок три вазы. Мина начала открывать подарки. Ёнмин забрался на руки к Хосоку, заглядывая в бархатную коробочку, которую достала Мина из пакета, что отдал ей Чонгук. Он подарил ей красивые серьги из белого золота, инкрустированными бриллиантами и двумя сапфирами в виде цветка. — Красиво, — сказала Мина и улыбнулась, — спасибо большое. Тебе нравится? — она посмотрела на сына. — Да. — кивнул мальчик и протянул бутылочку с банановым молоком Чимину, чтобы тот помог ему открыть её. — Почему ты не приходил? — спросил мальчик у Чонгука. — Работал. — он улыбнулся. В дверь опять позвонили. Мина, оставив ребят на кухне, пошла в коридор, открыла дверь и замерла. На пороге стояли все: от Чана до Ри, у которой на руках была малышка Элизабет. Сердце Мины пропустило удар. Нужно было радоваться, ребята не забыли. Но на её кухне были Чонгук, Чимин и Джей-Хоуп. Какой сюр… — С днем рождения тебя! — начали петь ребята. А она стояла, не способная произнести и слова, вся белая, судорожно пытаясь понять, что делать дальше. — Чонгук, там папа пришёл! — послышался голос Ёнмина, который уже бежал навстречу Минхо. Ребята тут же перестали петь. Мина замерла. — Ты не одна, — констатировал факт Минхо. — Ну и что? — включилась Ри. — Вы сейчас все спокойно зайдете в квартиру и не будете вести себя как дети. Он её друг, вы должны ради неё постараться. У неё сегодня день рождения. — Ри подвинула Чана и зашла первой, опуская Лиззи на пол. Ёнмин застеснялся девочки и побежал на кухню. — С днём рождения, дорогуша! — Ри поцеловала подругу в щёку. — Это тебе! — она протянула конверт. — Чего встали в подъезде? Заходите! Парни зашли в квартиру. Из кухни выглянули Хосок и Чимин. — Здравствуйте, Сонбэннимы, — Чан поклонился, вслед за ним поклонились все. — Здесь не только Чонгук, — тихо сказала Мина. — Мы заметили, — сказал Хёнджин, уже сняв обувь. Он протянул ей букет. — С днём рождения. Я скучал, — признался парень, опуская голову. Мина подошла к нему и обняла. Он пах чем-то родным. — Прости меня. Не важно, с кем ты общаешься, ты моя лучшая подруга, практически сестра. Люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Джинни. Всех вас! — она посмотрела на свою семью. Парни тут же подошли к ней, обнимая, кроме Чонина и Сынмина. Они и так общались, Минхо тоже остался в стороне, он просто был Минхо. Пятеро парней шептали извинения, обнимая подругу, которая давно уже стала всем практически сестрой. Девчата прошли на кухню вслед за Минхо. Чэрён по очереди обняла Чонгука, Чимина и Хосока. Кюрин слабо поклонилась, а Ри не была бы Ри, если бы тут же не начала флиртовать с кем-нибудь из них. Жертвой стал Хосок, который не понимал, что происходит. Чонгук не стал ничего говорить, просто начал наливать чай, но уже в большее количество кружек. Он прекрасно понимал что чувствовала Мина весь месяц без них. Хоть он и не виделся с ней, но они созванивались, и она открыто говорила, что ситуация её очень беспокоит. Минхо злился. Стараясь сдерживаться. Он просто подошел к сыну, беря того на руки. — Там Лиён приехала. Видел? — спросил он у сына. Лиён — это корейское имя маленькой Лиззи. — Видел. — Коротко кивнул мальчик. — Пап, — он наклонился к уху отца. — Я стесняюсь её. Она очень красивая. — Ты только Феликсу это не говори. — Сказал Минхо и чмокнул сына. Когда мальчик убежал в поисках Лиззи, в кухне повисла напряженная тишина. Кюрин стояла около окна, не в силах посмотреть на гостей Мины. Чэрён теребила края кардигана, который был на ней. Минхо прожигал взглядом Чонгука. Чимин и Хосок тактично молчали, ожидая хозяйку квартиры. Мина, все еще окруженная своими друзьями, стояла в коридоре, обнимая их. — Всё, — Чан поцеловал макушку подруги. — С днем рождения! Прекращай плакать, у тебя гости. Если мы сейчас не пойдем на кухню, я не ручаюсь за Минхо. — Тихо прошептал лидер группы. Кухня оказалась очень маленькой для такого количества людей. Все толпились, но молчали. Хан, увидев, что Кюрин ведет себя не очень красиво, сделал ей замечание, подойдя ближе и прижимая к себе. — Милая, ради Мины, не веди себя так, — прошептал он ей. — А как я себя веду? — Огрызнулась девушка. — Как Ри в самые худшие времена, то есть как стерва. — Джисон улыбнулся, поправляя чёлку своей девушки. — Эй, я все слышу. — Сказала Ри, пихнув парня в плечо. Чонгук помогал Мине в ванной наливать в вазы воду, чтобы поставить все те цветы, что ей подарили. Он видел, как ей было неловко. — Все нормально? — спросил он. — Нервничаешь? — Ну а как не нервничать? — Не поубиваем мы друг друга. — Он улыбнулся и толкнул её бедро своим. — Расслабься. — Мина! — послышался голос Минхо с кухни. — Где кофе взять? — Вот главная моя головная боль. — Мина посмотрела на Чонгука. — На верхних полках посмотри. — Крикнула она в ответ. — Иди, я наберу. — Он кивнул на другие три вазы и на букеты. — А то он сейчас там пол кухни перевернёт. Когда Мина выходила, Чонгук раскачался на ногах и легонько толкнул её бедром ближе к двери. Мина возмущенно посмотрела на него и хлопнула по попе. — Госпожа Ли, вы меня домогаетесь? — Конечно! — Она улыбнулась и вышла. К огромному облегчению и удивлению девушки, на кухне было очень даже неплохо, все между собой шутили. И уже все спокойно воспринимали друг друга. — Нуна! — Улыбнулся Хёнджин Мине. — Мы, в общем-то, сняли на выходные дом, чтобы там твой день рождения отметить. Так что нужно собираться. — А ребята? — Мина посмотрела на Чимина и Хосока, которые сидели в самом углу комнаты. — Ну, я думаю, — начал Бан Чан, — что там всем нам места хватит, да, Минхо? — Чан многозначительно посмотрел на Минхо, который смотрел пристально за спину бывшей жены. Мина повернулась и поняла, что за ней стоит Чонгук, облокотившись на стену. — Да, Чан-хён прав. — Сквозь зубы сказал Минхо. — А вы что думаете? — Мина посмотрела на Чимина и Хосока. — Ри, отстань уже от Хоби. — Мы будем рады провести день с тобой. — Улыбнулся Чонгук, который положил руку девушке на плечо. Чанбин быстро встал перед Минхо якобы чтобы взять кружку с кофе. — Если этот котяра не угомонится, я натыкаю его носом. — Сказала Ри настолько нежным голосом, что аж противно стало, когда она подошла к Чэрён и обняла младшую. В детской послышался крик Ёнмина. — Дети! — Гаркнул Феликс. Спустя мгновения прибежали Ёнмин и Лиззи. — Что случилось? — Она меня по голове ударила, — сказал Ёнмин, плача, и подбежал к Чану. — Чан, скажи ей. — Ну а что он меня обижает. — Нахмурилась маленькая девочка. — Ёнмин! — Строго сказал Минхо. — Что ты сказал про неё? — Он сказал, что я уродина, — Девочка показала ему язык. — Это она начала! Она сказала, что у меня плохие игрушки и что я дурак, — Нахмурился Ёнмин, которого уже поднял на руки Чан. — Минни, — сказала Мина, подходя к ребёнку, — нельзя обижать девочек. Извинись перед ней. — Вы тоже, девушка, — Сказал Феликс дочери. — Не буду извиняться, — Сказал Ёнмин. И потянулся к Чанбину. Лиззи, не долго думая, показала ему фак. — Элизабет, — Строго сказал Феликс. — Кто тебя этому научил? — Тетя Оливия, — Девочка отошла от отца и подошла к Чану. — Возьми меня на руки! — потребовала она. — Ты мне говорила, что мы Ёнмина разбаловали? — Мина посмотрела на Ри. — Мда… — Протянул Сынмин. — Лиён, Бан Чан очень старый, он тебя не поднимет, попроси об этом Хёнджина. Все посмотрели на Сынмина. Время шло, но шутки про возраст Чана были вечны. Рассмеялась все, даже Минхо. — Так, — строго сказал Феликс. И посмотрел на дочку. — Ты сейчас просишь у Ёнмина прощения, и чтобы я больше не слышал такого тона и таких жестов, ты меня поняла? — Да, папа, — Девочка отошла от Хёнджина. И подошла к Чану, который всё ещё держал Ёнмина на руках. — Извини меня. Я не считаю, что ты дурак. — А я не считаю тебя уродиной, — ответил мальчик, но слезать не спешил, он, наоборот, сильнее прижался к Чану. — Ну так что, если все вопросы решены, может уже будем собираться и ехать? — вмешался Джисон, который обнимал Кюрин за талию. — Да, — Кивнула Мина. — Ёнмин, пойдем, я тебя переодену, — Девушка потянула руки к сыну, но Минхо тут же встал рядом с Чаном. — Давай я, у тебя гости. Плюс я ему объясню, как нужно с девочками общаться. — Строго сказал парень. Мина поняла, что сейчас спорить с Минхо себе дороже, поэтому отошла к Джинни поближе и тут же попала в его объятия. — Я тебе такое потом расскажу, — прошептал он ей на ухо. — Про цветы? — Подняла Мина одну бровь. — Именно. — Он ей подмигнул. — Мы потихоньку поедем в дом, — сказал Чанбин и посмотрел на Джисона и Кюрин. — Как раз заедем в магазин. — Хорошо, — Мина выпуталась из объятий друга. — Сейчас, подожди, я денег дам. — Успокойся, — В один голос сказали Чан и Чонгук. Парни посмотрели друг на друга и рассмеялись. — Мы все обсудили, пока ты цветы расставляла, — начал Хосок и с опаской посмотрел на Ри, у которой тут же блеснули глаза. — Мы все оплатим, — В разговор влез Чонин. — Нуна, у тебя день рождения, ты ни о чем не должна волноваться. — Да! — Кивнула Чэрён. — Онни, я так соскучилась по тебе. — Ри, — Мина осекла подругу, которая уже подошла к Хосоку. — Милая, — она подошла к младшей и обняла её. — Я тоже скучала. По всем вам. Кюрин ничего не ответила, просто вышла вслед за Чанбином и Джисоном. — Не обращай на неё внимания, — сказал Сынмин, — просто Джисон плохо старается. — Кстати об этом, — сказала Мина, — Чанбин, Джисон, а ну-ка идите сюда! — Чонгук сразу понял, что хочет Мина от друзей и отошел в сторону, ближе к Чимину. Парни быстро вернулись. — Чанбин, — Мина посмотрела на друга. — расскажи-ка мне, а какой такой суп нужен, чтобы я доброй стала? — Чанбин и Джисон тут же поняли, о чем говорит Мина, и опустили глаза в пол. — Ты о чем? — спросил Бан Чан. — О том, что эти два дурака старых при Ёнмине обсуждали, что его мама злая, потому что ей не хватает хорошего такого… Супа. — Вы че, обалдели? — сказал Хёнджин вместе с Чаном. Чимин с Хосоком не выдержали, начали смеяться в голос, за ними и Сынмин с Айеном. — Прости, я не подумал. — сказал Чанбин. — Айщ, — Мина махнула рукой. — Идите уже. — Мы тоже поедем вперед. — сказал Феликс и потянул за собой Ри. — Лиззи! Иди сюда, мы уезжаем. — За ним вышел и Сынмин. Видимо, они приехали на одной машине. — Чан, ты Минхо с собой возьми, — тихо сказала Мина, подойдя к другу. — Только ты сейчас его контролируешь. Кто с тобой ещё поедет? — Со мной поедет Минхо, Ёнмин, и ещё двоих могу захватить. — парень посмотрел на Чимина и Хосока. — На вас он более спокойно реагирует, чем на Чонгука. — Чимин и Хоби кивнули и встали. — Я на машине, — сказал Чонгук, допивая чай. — Я ехал с Чонином, — сказал Хёнджин. — Но сейчас поеду с вами, буду показывать, куда ехать. — Тогда лучше вам заехать в магазин. — сказала Мина, обращаясь к младшим. — У вас меньше всего людей будет. Чэрён, позвони Кюрин и скажи, чтобы сразу ехали туда. — Хорошо, Онни, — девушка кивнула и вышла из кухни. — Так, — Сказала Мина. — Давайте еще раз: в одной машине едет Джисон, Чанбин, Кюрин, в другой Феликс, Ри, Лиззи и Сынмин. В третьей пусть лучше едет Чан, Минхо, Ёнмин и Чимин. А Хосок поедет с Чонином. Так будет лучше, Минхо не так сильно будет психовать. Я поеду с Чонгуком и Хёнджином. Ты же не против? — она повернулась к Чонгуку. — Нет, — Он улыбнулся ей. — А ты? — Мина посмотрела на Хёнджина. — Без разницы, главное — с тобой. — Привыкайте. — Сказал Чан старшим. — Это неразлучники. Где Хёнджин, там и Мина, где Мина, там и Хёнджин. — Мина показала язык другу и пошла в детскую.

***

Минхо молча одевал сына. Ёнмин выглядел очень обиженным на отца и не хотел надевать трусики. По Минхо было видно, что ещё чуть-чуть и он взорвется. Девушка тихо прикрыла дверь, заходя в комнату. — Ёнмин, а если бы Лиззи зашла? — сказала Мина, подходя к сыну. — а ты тут сверкаешь своим достоинством. — Ну и пусть смотрит. — обиженно сказал мальчик. — Ёнмин. — Минхо закатил глаза. — ты хоть раз видел, чтобы я ходил без трусов? Давай надевай быстро. — Папа! — мальчик отбежал от него. — я не хочу надевать эти трусики. Мина засмеялась, положила руку на щеку Минхо. — Эй, — она заглянула в его глаза. — успокойся. Он всего лишь капризничает. Между прочим, это твой характер. Ёнмин давай другие наденем, какие ты хочешь? — мальчик тут же подбежал к комоду, доставая другие. — Хорошо, надевай. Минхо, что с тобой? — Он трогал тебя, — Тихо сказал Минхо. — И ты из-за этого завелся? — Меня это бесит, — Минхо взял Мину за руку, проведя пальце по её костяшкам. — Прости, я опять веду себя как дурак? — Именно, — Мина села рядом и посмотрела на сына. — Минни, быстрее одевайся, Крис тебя уже ждёт. Поедешь с ним, с папой и Чимином. Ёнмин тут же начал натягивать чёрные штаны. — А ты? — спросил Минхо, поворачиваясь к ней. — Минхо… — она закрыла глаза. — Пожалуйста, не порть мой день рождения. Я поеду с Чонгуком и Хёнджином. — в это время их сын уже надел тёплый свитер. — Отлично! — Минхо резко встал, подходя к Ёнмину, беря того на руки. — Просто замечательно. Моя жена поедет со своим любовником. — Минхо, — Мина встала с кровати. — Молчи. Просто молчи. — Он вышел из детской и крикнул Чану, что они уже обуваются. Мина тяжело вздохнула и вышла вслед за ними, направляясь к себе в комнату. Открыв шкаф, она почувствовала, как внутри все сжалось от тревоги. Минхо не даст им спокойно отдохнуть, это точно. Её руки начали дрожать, она кинула взгляд на прикроватную тумбу, вспомнив, что ещё не выпила лекарства. Подойдя к тумбе, она взяла оранжевый флакон и высыпала в ладонь две таблетки. Проглотив их без воды, она почувствовала, как горечь оседает в горле. В дверь тихо постучали, и девушка тут же закинула флакон в сумку. — Всё нормально? — послышался голос Чонгука за дверью. Мина вздрогнула и ответила, стараясь скрыть своё — Да, — она кивнула, подходя к шкафу. — Что ты думаешь? Чонгук улыбнулся и, подойдя к шкафу, заглянул внутрь. — Думаю, это, — он достал изумрудный спортивный костюм. — Сегодня обещают тепло. Но, как я понял по разговору Чана и Хёнджина, там крытый бассейн. Было бы неплохо взять купальник. Мина задумалась, вспоминая, что последний раз купалась в бассейне много лет назад. Она открыла выдвижной ящик с нижним бельём, стараясь не смотреть на Чонгука. — Сто лет уже не купалась, — сказала она, доставая купальник. — Эй, отвернись. Чонгук засмеялся и сделал вид, что отворачивается, но Мина знала, что он всё равно смотрит на неё. — Да ладно, что я там не видел? — он подмигнул. — Моего белья ты не видел, — Мина засмеялась, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Большое упущение с моей стороны. — он сел на кровать. Мина сложила купальник и убрала в сумку. — Не хочешь выйти? Мне так-то переодеться нужно. — девушка посмотрела на нахала, который лениво улыбался, сидя на её кровати. — Меня и так всё устраивает. — он провел языком по внутренней стороне губ и дёрнул бровью. — Ты ничего не путаешь? — Мина улыбнулась. — Не-а. — он ухмыльнулся. — Ты чего сегодня такой флиртун? — девушка подошла ещё раз к шкафу, на этот раз с сумкой, достала комплект нижнего белья и сунула в багаж. Вдруг она почувствовала руки Чонгука у себя на талии. — Это ты на меня так действуешь. — прошептал парень ей прямо в ухо. — Жду тебя на кухне. Тяжело вдохнув, Мина переоделась в спортивный костюм, положила ещё один в сумку, закинув туда ещё и зарядку, она прошла в детскую, взяв вещи Ёнмина. Зная сына, который был той ещё свинкой, положила несколько комплектов вещей. Чонгук сидит на кухне и спорит с Хёнджином… О соджу? — Сливовый вкуснее! — сказал Хёнджин. — Виноградный лучше! — Чонгук посмотрел на Мину. — Ты всё? — Она кивнула. — Тогда поехали.

***

Дорога заняла около часа. Мина сидела сзади, придерживая три пакета руками, Хёнджин ехал впереди, показывая дорогу. В пакетах звенели бутылки. Хёнджину показалось мало того, что взяли Чонин и Чэрён. Поэтому он, как любитель выпить, затарился основательно. Мина и Чонгук прекрасно понимали, что если они все завтра хоть к пяти вечера встанут, это будет чудом. Часы показывали двенадцать часов дня. На улице и вправду было очень тепло. Середина апреля в Корее радовала мягким солнцем и чистым небом. Весна брала своё. Вдоль шоссе раскинулись сады сакуры: деревья стояли в полном цвету, их розовые ветви почти смыкались над дорогой, образуя живой туннель. Ветер подхватывал лепестки и кружил их в воздухе, они опускались на капот машины, застревали в решётке радиатора, устилали обочину, словно розовое конфетти. Мина приоткрыла окно, в салон ворвался сладкий, чуть терпкий аромат цветущей вишни. Она глубоко вдохнула, невольно заулыбалась. В Сеуле в эти дни было не протолкнуться — толпы туристов и горожан заполонили парки у ручья Чхонгечхон и аллею на улице Еджидэро. А здесь, за городом, можно было насладиться красотой в тишине.