Мечтатель

      Хината вздрогнула и проснулась от звука открывающейся двери. Она рывком села в постели, чуть не устроив соседке сердечный приступ, и хрипло воскликнула: — Сколько времени?!  Тентен шумно выдохнула, прижав ладонь к груди, и захлопнула дверь. — Где-то без двадцати час. А что? Яркий солнечный свет, льющийся в окно, гомон студентов, доносящийся из коридора, и экран телефона безжалостно это подтверждали. Хината впала в беззвучную истерику. Свернувшись у себя на верхнем ярусе, она подтянула колени к груди. Сидящая за столом Ино медленно подняла голову и вытянула шею, чтобы взглянуть на соседку. — Хината, ты чего? — Я пропустила лекцию по политологии, — выдавила Хината сквозь всхлипы. — Это… Это кошмар! Что мне теперь делать? Я нарушила негласный договор между студентом и преподавателем, я отвратительный человек, я теперь никогда не сдам этот предмет, ну почемууу… Ино только покачала головой и снова уткнулась в ноутбук, мысленно усмехнувшись: интересно, в курсе ли Хината, что она, Ино, как раз сейчас прогуливает пару — и не испытывает при этом ни малейших угрызений совести. — Хината… — Тентен выразительно приподняла бровь, собирая книги, за которыми вернулась. — Ты же понимаешь, что преподаватель, скорее всего, даже не заметил, что тебя не было на лекции? Поток же большой. Хината оторвала заплаканное лицо от подушки и моргнула. — О. Вообще-то да. Тентен вздохнула, покачала головой и тихо вышла из комнаты. Ино продолжила стучать по клавиатуре. Через некоторое время Хината спешно спустилась по лесенке с верхней койки и пошла умываться. Её (как и её друзей) до сих пор немного удивляло, что она сумела свыкнуться с тем фактом, что в студенческом общежитии уборные общие. Но Хината уже почти автоматически здоровалась с Ли, который начищал зубы до ослепительной белизны (самое то для поз «милого парня»), на цыпочках обходила Сая, смывающего краску со своих бледных рук, и держалась подальше от печально известной кабинки с писсуарами, как будто оттуда распространялась зараза. Пока чистила зубы и разглядывала в зеркале свои безнадёжно спутанные волосы, она раздумывала, что теперь делать, раз лекция уже пропущена. Сам факт — не пойти на занятия — ощущался чем-то непривычным и немного неправильным. Пожалуй, это могло считаться одним из худших поступков в её жизни. Хината тихонько хихикнула, самой себе показавшись ужасной бунтаркой, но сразу же пожалела об этом, потому что в умывальную зашёл Шикамару. Шагнув к соседней раковине, он бросил на Хинату недоумённый взгляд. Пришлось вести себя чуть осторожнее. Она сплюнула пасту и стала полоскать рот, мысленно перебирая варианты. Может, повторить химию с Ино — если она согласится, — или наконец-то нормально пообедать перед занятиями, или разобрать свои конспекты… Хината похолодела. Конспекты! Где ей теперь добывать записи по пропущенной лекции? На этот предмет она всегда ходила одна — ни с кем не совпадало расписание, да и сама Хината предпочитала заниматься в одиночестве, без отвлекающих факторов. При одной мысли о том, как это скажется на экзаменационной оценке, она побледнела и снова начала задыхаться, стремительно скатываясь в то состояние, которое Тентен называла «иррациональной паникой». Тут из одной из душевых вышел парень и направился к выходу мимо раковин. В одних боксерах, с небрежно закинутым на плечо полотенцем, он оставлял за собой лужи воды. Взъерошенные тёмные волосы, тяжёлый взгляд, благородные черты лица… Хинату осенило. — С-саске! — не подумав, пискнула она. Саске остановился и посмотрел на неё; сумка с туалетными принадлежностями глухо ударилась о его ногу. — Что? — медленно отозвался он. Хината мысленно застонала: зачем она вообще открыла рот? Но было уже поздно. Она просто вспомнила, что Саске — её сосед по этажу — учится с ней на одном курсе. Он всегда намеренно приходил с опозданием, чтобы выбрать место, максимально удалённое от восторженных девушек фан-клуба имени его, и обычно усаживался на несколько рядов впереди Хинаты. А она, временами невольно блуждая взглядом по аудитории, давно подметила: он почти не делал записей, чаще опирался на локоть и откровенно скучал, пока профессор Хатаке рассказывал о неореалистических теориях конца холодной войны и противопоставлял их конструктивистским. Но всё же это было лучше, чем ничего. А конспекты ей требовались отчаянно. Пусть даже он всё никак не переставал пялиться на её лохматые со сна волосы! — Можно мне посмотреть твои записи с сегодняшней лекции Хатаке? — донёсся до Хинаты собственный умоляющий голос. Саске приподнял бровь; в тёмных глазах промелькнула слабая усмешка. — Надо же. Хьюга Хината пропускает занятия? — Я проспала, — уныло призналась она. — Пожалуйста… я быстро верну, честное слово. Саске скользнул взглядом по её спортивным штанам с диснеевскими персонажами и пожал плечами. — Ладно. Зайди ко мне позже. Он вышел, небрежно тряхнув мокрыми волосам и оставив за собой россыпь капель. Хината плеснула себе в лицо водой, недоумевая, с чего он так пристально на неё смотрел. Но тут в уборную ввалился Киба с Акамару — собакой, которую он тайком держал у себя в комнате, — и бодро объявил, что собирается приучать его к туалету в большой кабинке, и все мысли о Саске вылетели у неё из головы.

***

Сменив пижаму на повседневную одежду, Хината вышла в коридор и направилась к нужной двери. Номер комнаты Саске она помнила наизусть — главным образом из-за своего четырёхмесячного увлечения его шумным соседом, которое сошло на нет, когда Наруто позвал на свидание Сакуру. Впрочем, сама робкая и замкнутая Хьюга ни разу не переступала этот порог. Она постучала, с опаской поглядывая на приколотые к двери изображения полуобнажённых женщин (нарисованные Саем на радость Наруто), и приготовилась ждать. Ей почти сразу открыл сам Саске, уже успевший надеть штаны и теперь просовывающий руку в рукав футболки. — Секунду, — сказал он, отступая в сторону. — Заходи. Хината удивилась, поймав себя на том, что покорно проследовала внутрь. Наверное, она бы нервничала куда сильнее, если бы не многочисленные слухи о том, что Саске столь же асексуален, как Сай. Верилось в это с трудом, но Хината твёрдо знала другое: Саске не стал бы пользоваться ситуацией. К тому же она, скорее всего, совсем не в его вкусе. Впрочем, Хината мгновенно отвлеклась на хаос, в котором оказалась, как только вошла. Пол был усыпан грязной одеждой, книгами и пустыми пластиковыми мисками из-под рамена. Незаправленную нижнюю койку толстым слоем покрывали бумаги. В углу громоздилась жуткая куча носков, источающая аромат свинофермы. Даже стол, который, как она решила, принадлежал Саю, выглядел захламлённым: пергаментные свитки теснились по всей его поверхности, а на стуле рядом лежала сохнущая кисть, вся в чернилах. Единственным островком порядка был столик, к которому Саске сейчас направлялся, профессионально лавируя по этому минному полю. Пока Саске рылся в своих записях, Хината с интересом осматривалась. Правая стена была увешана рисунками Сая; слева стоял комод с семейной фотографией. Хината моргнула, вдруг поняв, что на ней — семья Саске. Ребёнком он был очарователен. — Вот, — наконец сказал Саске, протягивая ей несколько страниц конспекта. Он явно заметил, с каким вниманием она разглядывала его фото, поэтому Хината поспешно опустила взгляд, покраснев от смущения, и взяла листы. — Спасибо, — пробормотала она. — И… прости, что побеспокоила. — Да ничего, — со вздохом отозвался он, садясь за стол и ногой отпинывая конфетные фантики. — Увидимся. Хината на цыпочках выскользнула из комнаты, по дороге запнувшись о кучку растянутых маек Наруто.

***

Позже Хината сидела перед ноутбуком, перенося туда неразборчивые записи Саске. Как она и думала, он фиксировал лишь самые существенные моменты, сжато, но чётко сформулированные. Интересно, что при этом у него имелась привычка рисовать на полях. Был тут и рисунок утки с мечом, и человечек-Саске, пинающий человечка-Наруто в пах, и облака, похожие на помидоры, а кроме этого наброски с выводами о людях вокруг. Он оказался на редкость наблюдательным — впрочем, Хинату это не удивило. В основном его заметки сводились к фразам вроде «хотелось бы, чтобы девушка двумя рядами ниже носила нижнее бельё» или «парень впереди запал на Хатаке», но одна выделялась среди прочих. Это было что-то вроде списка. И чем дальше Хината читала, тем сильнее сдвигались от недоумения её брови. Саске писал: Учиха Ино? Учиха Карин? Учиха Тентен? Учиха Сакура? Учиха Темари? Учиха Аяме? К каждому имени прилагалась короткая ремарка. «чересчур блондинка/закрутила бы с Шикамару» «очки» «пацанка. запала на Неджи» «однозначно нет» «мы поубиваем друг друга» «дети буду пахнуть раменом» Хината растерянно уставилась на страницу. На полях в самом низу было написано и несколько раз подчёркнуто: «Учиха Хината». Ей стало дурно. Что это должно было означать? Зачем Саске вообще оставил эти заметки в своём конспекте? Просто забыл о них? И почему он приписывал свою фамилию всем этим девушкам, а потом хладнокровно анализировал их недостатки? И, что важнее всего, почему её имя было подчёркнуто?  Для большинства людей — и Хината не была исключением — Учиха Саске оставался загадочным гением: сдержанным, холодным и при этом поразительно привлекательным. Из всех соседей по этажу с ним она общалась реже всего; в основном они пересекались лишь в общей компании. Обычно он держался рядом с Наруто, бросал сухие замечания, игнорируя восторженные взгляды проходящих мимо девушек, и увлечённо спорил с Неджи о нейронауках. Когда компания собиралась в бар, именно Саске всегда оказывался за рулём, а поскольку Хината не пила, по дороге обратно в общежитие между ними порой разгорались захватывающие политические дискуссии — слишком короткие, по её мнению. В остальное же время они почти не разговаривали. Но это… это было странно. И причудливо. И вдруг открыло Хинате совершенно новую сторону его личности. Саске был мечтателем. Он представлял себя женатым на разных девушках…  И выбрал её. Хината залилась жгучим румянцем. Она сгребла страницы конспекта, отыскала Сая и почти швырнула их ему в руки, выпалив на одном дыхании: «отдайсаскеипередайспасибо», а потом бегом вернулась к себе в комнату и уткнулась лицом в подушку. Конспект она так и не перепечатала.

***

Саске был немногословен, что с лихвой компенсировалось наблюдательностью. Поэтому он довольно быстро заметил, что Хината стала избегать его сильнее обычного — а при редких встречах прятать пылающее лицо за перевёрнутым учебником, — и не мог не заинтересоваться причиной такого её поведения. Киба — один из ближайших друзей Хинаты среди парней — не смог ответить ничего внятного, но заметно насторожился, стоило Саске продолжить расспросы. А если уж Киба что-то заподозрил, то Шино спрашивать точно было нельзя — он был раз в двадцать проницательнее Инузука. Поэтому, когда Хината сама подошла к нему на вечеринке по случаю двадцать четвёртого дня рождения его брата — в лавандовом вечернем платье без рукавов, с распущенными волосами, рассыпавшимися по белым плечам, — Саске пришлось признать про себя, что он удивлён. — Привет, Саске, — хихикнула она, положив руку ему на плечо. Саске заметил практический опустевший бокал шампанского в её руке и задумался, кто вообще подпустил её к алкоголю. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, глядя, как она покачивается на нетвёрдых ногах. — Наши отцы, — Хината икнула, — хотят объединить компании. Здорово, да? — Она пьяно рассмеялась. — Здорово. Какое глупое слово. Саске закатил глаза и аккуратно забрал у неё бокал. Значит, выпивши, Хината становится смешливой. Кто бы мог подумать.  Он решил, что более удачного момента разобраться, что с ней происходит, уже не появится. Повезло, что она так легко опьянела. И неудивительно, что Хината всегда отказывалась от алкоголя, когда их компания выбиралась в бар. — Так почему ты меня избегаешь? Она заторможенно моргнула. — Потому что, Саске, я знаю. С другого конца украшенного сада его окликнула тётушка, но Саске даже не обернулся. — Что именно знаешь, Хината? Хината широко улыбнулась, шагнула ближе и поправила ему воротник. — Но всё нормально, потому что я начинаю думать, что ты мне тоже нравишься.  — Да о чём ты вообще? — Саске становилось всё тревожнее.  Никто не должен был узнать о его тайной влюблённости в Хьюга! Это было неловко и унизительно (а узнай об этом Наруто, насмешкам не станет конца), учитывая, что Саске свободно говорил на четырёх языках, мог пробежать милю за четыре минуты и при всём при этом не представлял, как выразить свои чувства к ней. Совсем. О его секрете знал только Орочимару, и всем было известно, чем это для него закончилось. Саске предпочитал держать такие вещи при себе. — Ты очень привлекательный, тут не поспоришь, — воодушевлённо продолжала Хината, явно не слушая его. — Но не такой простой, как Киба, и не такой пассивный, как Шино. Ты мог бы… да, мог бы заботиться обо мне, и при этом не утомлять разговорами… понимаешь, поэтому я не могу быть ни с Наруто, ни с Ино… Саске, изо всех сил стараясь не реагировать на всё более пугающие откровения Хинаты о её сексуальности, легонько ткнул её пальцем в щёку. — Серьёзно, Хината, как ты вообще об этом узнала? Ты не должна была… — он неуклюже замолчал. — Ой, — Хината беспечно махнула рукой, — не забивай этим свою хорошенькую головку. Ха-ха. Ещё одно неуклюжее движение — и она буквально рухнула ему на грудь. Саске вдохнул запах ванили и пионов и растеряно моргнул, когда она обвила руками его шею. — Но одно условие, Саске, — выдохнула Хината ему на ухо. — Если мы всё-таки поженимся, я оставлю свою фамилию.  Сказав это, она почти сразу отключилась, уронив голову ему на плечо. Саске устало вздохнул, приобнял её за талию и отвёл к садовому столику. Там сел сам, усадил рядом Хинату, прижав к себе, и долго смотрел на её спокойное, спящее лицо. А потом до него дошло, о чём она говорила. О его заметках. — Твою мать.