Мелодия надежды

Лина приходит к Феликсу на репетицию — сидит в углу студии, листает что-то в телефоне, иногда поднимает взгляд, когда он начинает петь. Феликс ловит её взгляд и сбивается, смеётся. Феликс отворачивается к микрофону, делает вид, что что-то настраивает. Лина снова погружается в экран. Он откашливается, начинает сначала. Песня простая, про летний вечер и первые поцелуи, но сегодня слова будто застревают в горле. Он чувствует её взгляд, как тёплое прикосновение к коже. Каждый раз, когда Лина смотрит, внутри что-то ёкает. Он старается сосредоточиться на тексте, на ритме, на правильном произношении, но всё напрасно. Голос дрожит, гитара звучит фальшиво. — Всё хорошо? - спрашивает он, ставя гитару к стене. Лина поднимает голову, улыбается. — Да, просто задумалась. Очень красиво получается. Феликс не верит ни одному слову. Он знает, как он звучит сегодня. Знает, что обычно он поёт лучше. Но её улыбка заставляет поверить в то, что всё не так уж и плохо. Он садится рядом с ней на старый диван, между ними остаётся небольшое расстояние. — Я сегодня какой-то неуклюжий, – признаётся он. Лина касается его руки, и это прикосновение обжигает. — Не переживай, бывает. Главное – не сдаваться. Феликс смотрит в её глаза, и все неудачи репетиции забываются. Ради этого взгляда, ради этой мимолётной близости он готов сбиваться хоть тысячу раз. Он берет её руку в свою, тихонько сжимая. И в этот момент музыка снова начинает звучать в его голове, но уже совсем другая – мелодия надежды и робкой влюблённости. Её пальцы кажутся такими хрупкими в его ладони, такими тёплыми. Сердце Феликса колотится, словно пойманная в клетку птица. Он наклонился к ней ближе, чувствуя, как её дыхание смешивается с его. Диван скрипнул под их весом, но они оба будто не заметили этого. Лина слегка приоткрыла губы, словно собираясь что-то сказать, но вместо этого его язык скользнул по её нижней губе, оставляя её влажной. Феликс не мог больше сдерживаться. Его рука обвила её талию, притягивая её ближе, пока их тела не соприкоснулись. Он почувствовал, как её сердцебиение ускорилось, её грудь прижималась к его, и это было как электричество, пробегающее по его коже. — Лина, – выдохнул он, её имя звучало как молитва, как обещание чего-то большего. Её рука поднялась к его лицу, пальцы скользнули по щеке, задевая уголок его рта. Она смотрела на него так, будто хотела запомнить каждую черту, каждую деталь. — Феликс, – прошептала она в ответ, и её голос был таким мягким, таким опасным, что он почувствовал, как его кровь кипит. Их губы встретились в поцелуе, который был одновременно нежным и ненасытным. Лина вздохнула в его рот, её пальцы вцепились в его волосы, держа его близко, как будто боялась, что он исчезнет. Феликс почувствовал, как её язык скользнул вдоль его, и это было как пламя, разгорающееся внутри него. Его рука скользнула под край её майки, касаясь её кожи, и она вздрогнула под его пальцами. Вдруг в комнату врывается шум входящего сообщения на телефоне Лины. Она вздрагивает, выхватывает телефон из кармана. На её лице появляется тень разочарования. — Прости, мне нужно бежать, – говорит она снова целуя его, и поднимаясь с дивана. – Я обещала помочь маме с покупками, она только что мне написала. Феликс чувствует, как волна разочарования накрывает его с головой. Он кивает, отпуская её. — До завтра? – спрашивает он, стараясь скрыть в голосе грусть. — До завтра, – отвечает Лина, одаривая его ещё одной мимолётной улыбкой, прежде чем выскользнуть за дверь. Феликс остаётся один, с гитарой в руках.