Глава 10.

      — Ещё!       — Да блядь, Уизли…       Посреди зелёного сада малфоевской виллы, под раскидистой пальмой, что отчасти укрывала от жары, Джинни изводила тренировками и себя, и заодно Нотта. Их футболки, найденные в огромной гардеробной Драко, насквозь промокли от пота.       Нет, здесь было не столько жарко, сколько душно. Очень душно. Мексиканский климат, как мысленно отметила Джинни, совершенно ей не подходил.       Тео вдруг грузно рухнул на газон и, наколдовав Агуаменти, щедро окатил себя водой.       — Я… больше… не могу… отжиматься.       — Слабак, — беззлобно бросила Уизли, стягивая с себя влажную футболку. — Пойдём в бассейн тогда. Время около десяти утра, соваться на пляж уже опасно — скоро начнётся солнцепёк.       Тео странно хмыкнул:       — Напоминаешь Молли.       — Вспомнил свою лучшую подругу? — Джинни насмешливо вскинула бровь.       — А что смешного? Твоя мама — самая прекрасная женщина на свете.       — Не спорю. Но мне всё равно кажется странным, что такой молодой парень, как ты, водит дружбу с дамой её возраста.       — А кто, по-твоему, ещё расскажет мне о лучших средствах против садовых гномов?       Тео вскочил и упёр руки в бока точь-в-точь как Молли Уизли. Джинни мимолётно призадумалась: он сделал это нарочно, или дружба с её матерью и впрямь превратила его в её копию?       Неважно.       Джинни не удостоила его ответом. Лишь картинно вздохнула.

***

      Через пару минут, уже плавая в бассейне, Уизли заметила скучающую на шезлонге Ригель. Та сидела поодаль, прячась в тени. В голову Джинни вновь закралась мысль, что стоило бы подойти к ней. Поговорить. Возможно, утешить. Но в то же время Уизли понимала, что былая связь между ними давно потеряна, и её слова поддержки могут прозвучать просто неуместно.       Но лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о том, чего не сделал.       — Ригель! — окликнула она девушку. — Давай к нам!       Та, обернувшись, едва заметно вздрогнула от неожиданности. Затем коротко кивнула.       Джинни улыбнулась ей в ответ.       — Так держать, рыжая, — тихо брякнул Теодор. — Ригги сейчас как никогда нужны слова поддержки.       Уизли уже слегка подустала от общества Нотта.       — И то верно, Тео, — нашлась она. — Иначе от твоих шуток я превращусь в попкорн.       Тот непонимающе нахмурился:       — Почему в попкорн?       — Потому что сначала меня скукурузит, — подмигнула она.       Теодор открыл было рот, чтобы, видимо, переспросить смысл шутки, но тут к бассейну подошла Ригель и робко присела на край ближайшего шезлонга.       Джинни поймала себя на мысли, что совершенно не помнит её такой… зажатой. В памяти Ригги оставалась звонкой и жизнерадостной. Хотя… столько лет прошло. Кто знает, через что той пришлось пройти. Чего стоила одна лишь смерть отца. Или пренебрежение родного брата. А теперь ко всему прочему добавилось ещё и убийство мужа.       Да, от прежней Ригель Малфой осталась лишь внешность. Оболочка.       — Где Кэсси? — спросила Джинни, просто чтобы прервать затянувшуюся паузу.       — В детской, — мгновенно отозвалась Ригги. — Она… — девушка опустила взгляд, — пока не хочет ни с кем общаться. Даже со мной.       Отличное начало беседы, Уизли. Так держать.       — Понятно, — по-идиотски пробормотала Джинни.       Благо на помощь пришёл Нотт.       — Ригс, давай к нам! — ослепительно улыбнулся он. — Выпьем шампанского, попросим принести фруктов. Мы тут четвёртый день как в тюрьме. Надо же как-то… развеять это уныние, повисшее над виллой.       Калейдоскоп странных эмоций отразился на девичьем лице: казалось, Ригель борется с собой. Она будто… стыдилась на время перестать скорбеть и позволить себе передышку от душевных терзаний.       Интересно, у них был брак по расчёту или по любви?       Джинни отчего-то зацепилась за эту мысль, убеждённая, что Люциус, невзирая на договорённости с Драко, просто продал дочь. Откровенно говоря, Люциус вообще не сдержал ни одного обещания. Тёмное пятно на роду Малфоев.       — Хорошо, — подала голос Ригель, — возможно, нам и правда нужно отдохнуть от всего.       Сбросив пляжную тунику, она робко вошла в бассейн и, щёлкнув пальцами, позвала домовиков. А спустя несколько мгновений около бассейна возник столик с едой и напитками.       Да, нам определённо необходима передышка.

***

      На другом конце Пуэрто-Вальярты, в несуразно-громоздком особняке из чёрного мрамора, мужчина с пепельно-белыми волосами кормил рыб фугу, что плавали в аквариуме посреди его пустой и мрачной гостиной.       Раздался стук. Мужчина обернулся.       Блейз Забини, изувеченный его наказанием, мялся у порога, явно боясь войти.       — Милорд, — начал он, склонив голову, — виллу Малфоя до сих пор не удалось найти.       Ожидаемо.       — Очевидно, — кивнул мужчина. — Ведь он из чистокровных. У тех пунктик на безопасность. Вилла скрыта чарами Фиделиуса. Тебе нужно было, Блейз, отыскать хранителя тайны. Это же… элементарно.       Забини, казалось, даже перестал дышать. От страха, конечно же.       — Но… хранителем может быть кто угодно.       Мужчина сжал челюсти: к горлу подступал гнев из-за тупости подчинённого.       — Ты бы доверил хранить тайну кому угодно, Забини? — рявкнул он.       — Н-н-нет, — промямлил Блейз.       — Браво, мой друг. Глядишь, через пару лет ты начнёшь использовать свой мозг хотя бы на два процента.       Глупцы. Его окружали одни глупцы. Неужели всё придётся делать самому?       — Дам подсказку, Блейз. Почта. Проверь всю почту Малфоя. А именно адреса, затем принеси мне. Уверен, что это… какая-нибудь неприметная домохозяйка. Быть может, садовница. С детьми. Кто-то… — мужчина сузил глаза, — на кого бы никогда не подумали. Но кто-то явно близкий для Драко.       Воцарилась тишина. А затем Блейз сказал:       — Будет исполнено, мистер Гриндевальд.       Забини ушёл.       Геллерт тяжело опустился в кресло, продолжая наблюдать за плавающими рыбами фугу.       — Удивительные рыбы, — произнёс он в пустоту. — Ты был прав, Альбус. Одна капля их яда может убить человека. И даже не пришлось пыхтеть над котлами.       Конечно, Альбус Дамблдор ему не ответил.       Никогда уже не ответит.

***

      Реддлы прибыли в Пуэрто-Вальярту ещё ночью, но добрались до штаб-квартиры только к утру. Остаток ночи они провели в небольшой гостинице близ Министерства магии, потому что Гермиона, начитавшись ужасов о криминальной Мексике, наотрез отказалась идти куда-либо в такое время. А аппарировать без лицензии они не имели права.       Удивительно: Гермиона до дрожи боялась магловских бандитов, блуждающих по ночным улицам, но отчего-то совершенно не чуралась помогать целому картелю.       И вот, ранним утром, наскоро позавтракав в какой-то забегаловке, миссис Реддл уверенно шагала вперёд, внимательно изучая карту в магловском телефоне.       — Так… нам, кажется… сюда!       Том лишь красноречиво закатил глаза.       — А что-то вроде волшебной палочки нет желания использовать? — поинтересовался он, а затем, придав голосу до боли знакомую дамблдоровскую нотку, добавил: — Ты волшебница, Гермиона…       Та резко остановилась. Обернулась и злобно нахмурилась.       — А давай, ага. Вытащим палочки прямо посреди магловского квартала и начнём колдовать.       — Ты вроде умная, а порой так ту… глупо себя ведёшь, — цокнул языком Том.       — Конечно, — зашипела она не хуже змеи. — Гермиона — дура. Гермиона — тупая. Один лишь Том Реддл — умнейший из умнейших.       Её слова сочились таким едким ядом, что Том невольно сравнил их с концентрированной серной кислотой. И они вновь вернулись к тому, с чего начинались их отношения — к ненависти.       — Просто доверься мне, — бросил Том и, не доставая палочки, принялся вычислять короткий путь до квартиры.       Секунда, другая — и едва заметная мерцающая путеводная нить возникла прямо перед Реддлами.       — Вуаля, — безэмоционально произнёс Том. — Если что, маглам она не видна.       И, намеренно проигнорировав жгучую смесь ярости и обиды, мелькнувшую на лице жены, он зашагал вперёд.       Дальше их путь протекал в глухом молчании. Но, признаться, Тому было бы куда спокойнее, если бы она привычно ворчала над ухом или сетовала на его заносчивость.       Что угодно.       Главное — чтобы она говорила.       В штаб-квартире их встретили Лонгботтом и Гринграсс. И последняя, как сразу же подметил Том, проявляла к нему излишнее радушие.       — Это вы! — обратилась она к Тому, в упор не замечая Гермиону, которая уже приготовилась вежливо улыбнуться в знак приветствия. — Вживую вы ещё красивее, чем на колдографиях в «Ежедневном пророке»!       О как.       — Неужели? — брякнул Том первое, что пришло на ум.       — Да! — Астория с придыханием вздохнула и густо покраснела. — Мистер Реддл! — почти заверещала она. — Я… Не передать словами, как я вами восхищаюсь. Я следила за всеми вашими раскрытыми делами! Вы просто… просто величайший волшебник. Лучший аврор своего поколения!       Том физически чувствовал, как его жена закипает. Он бегло взглянул на неё — и не ошибся. Гермиона демонстративно закатывала глаза.       — Приятно слышать, мисс Гринграсс, — ответил Том нарочито глубоким, бархатным голосом.       Его обуяло совершенно глупое мальчишеское желание позлить Гермиону. Будто они снова оказались в школе.       — Но я всего лишь делал свою работу, — скромно добавил он, театрально приложив руку к сердцу.       Глаза Астории восхищённо загорелись. Гермиона же недовольно скривилась.       — Не просто работу, мистер Реддл! Вы делали её искусно! Блестяще! И… — Астория порывисто приблизилась к Тому и, словно бы невольно, схватила его за руку.       Том мысленно усмехнулся, заметив, как Гермиона изрядно напряглась.       Как приятно, однако.       — И я считаю вас лучшим мужчиной, — завершила свою пламенную речь Гринграсс, влюблённо уставившись на Тома.       Ну всё. До взрыва оставалось: один, два…       — Так, — Гермиона резко вырвала мужскую руку из захвата тонких девичьих пальцев. — У него трое детей и злющая жена-мантикора. И давайте уже составим план предстоящей работы.       Натянув фальшивую улыбку, Гермиона всучила девушке саквояж и, помахав жующему тако Лонгботтому, прошла вглубь квартиры.

***

      После обеда и двух опустошённых бутылок игристого Ригель, Джинни и Теодор переместились в гостиную. Лёгкий джаз струился по комнате, тарелки с сыром и фруктами левитировали в такт музыке, а вино само разливалось по бокалам под незримым веянием эльфийской магии.       Джинни была искренне рада, что Ригги полегчало. Угрюмость покинула её лицо, уступив место лучезарной улыбке, и все впервые за долгое время услышали её звонкий смех…       Но прошлое коснулось души почти невесомо. Оно пробежало по коже табуном мурашек и болезненно замерло в груди. Понурив плечи, Джинни уставилась на свои колени. В горле встал тяжёлый ком, размером не уступающий бладжеру.       Прошлого не вернуть.       — Необходимо, — внезапно подал голос Тео, и Джин вскинула на него взгляд, — лично посодействовать расследованию. Убийство министра магии — серьёзное преступление.       — И так ясно, кто его убил, — тихо отозвалась Ригель. — Картель.       — Министерство связано с картелем? — изумилась Джиневра. — Иначе не понимаю их мотива.       — Все связаны с картелем, — ответила та, отводя взгляд и залпом опустошая бокал. — Здесь не спрашивают. Здесь ставят перед фактом. Для Геллерта Гриндевальда не существует тормозов. Он как… как… — Ригги на мгновение задумалась, — как взрывопотам.       — Получается, Маттео Акоста отказался выполнять какие-то его поручения?       Ригель усмехнулась. Горько и совсем невесело.       — Нет, мой муж делал всё, чтобы сохранить мир в Латинской Америке. Скорее, его убийство было… предупреждением.       — Предупреждением? — переспросила Джинни.       Ригель подняла на неё тяжёлый, пронизывающий взгляд.       — Да, Джинни. Маттео был убит из-за вас. «Лисы» на дух не переносят Конфедерацию и строго запрещают любые связи с ней. Блейз, вероятно, предупреждал Драко за несколько часов до бала… — её челюсти плотно сжались, — но вы всё равно пришли. Геллерт расценил это как… предательство.       — Что за чушь? — покачала головой Джинни.       — Это их законы, — хмуро отозвался Теодор.       — И что? Нам теперь не ловить преступников, потому что — о великий Мерлин! — мы можем случайно задеть их чувства?       Ригель вдруг поднялась с места. Наклонилась, чтобы поставить бокал на столик, и жёстко отрезала:       — Нет, Уизли, — её острый взгляд упал на Джинни. — Нужно было действовать осторожнее. Изучить противника, а не нестись сломя голову вершить правосудие. Вот и всё.       Чувство вины, словно колючая проволока, сдавило грудную клетку. Как же тяжело было признать, что Ригель…       …права.       — Я пойду. Проверю Кэсси.       — Возвращайся с ней, Ригс, — бросил ей вслед Тео.