Я просто выполняю свою работу.

Post Malone - Die for me Мацуно нервничал, пока собирался везти девушку. Мару продолжала молчать, сидя на заднем сиденье. Он пару раз взглянул на неё через зеркало, но она не смотрела на него. «И чего я разволновался?» Он был такого же мнения: если об этом не говорить, то ничего и не было. Хотя Казутора советовал ему побольше общаться с ней, но он не горел особым желанием. - ужин «Канто»? — хмыкнул он, чувствуя себя таким глупым перед ней. Она медленно повернула голову и наконец взглянула в зеркало. Его передернуло от этого взгляда, и он решил оставить её, слишком чужой она для него была. Словно и тогда в ту ночь это был совершенно другой человек. «Как я вообще мог с ней переспать?» — подумал Мацуно, ведь такие девушки вызывали в нем отвращение. Избалованные, горделивые и тщеславные. Он непроизвольно сравнивал их всех со своей Нори-чан. «Такая добрая и невероятно красивая», — вспоминал он, пока рассекал улицы города. Он снова взглянул в зеркало, Мару сидела отвернувшись к окну с недовольным видом, и он снова хмыкнул про себя. «Мы слишком разные. И никогда не поймем друг друга. Должна быть она стоит своего муженька… Такая же жалкая. Переспала со мной в первую встречу». - останови здесь, — поток его мыслей нарушает ровный голос. - что? - останови, — повторяет она раздраженно. Мацуно слушается. Мару вылетает из машины и падает на колени, её выворачивает наизнанку. Неприятные звуки заполняют улицу, и Чифую не понимает что вдруг случилось. «Почему она не останавливается?» — он оглядывается и видит, что она блюет кровью. «Что за нахрен…» Парень быстро соображает, что её отравили. Следом он получает звонок от Ханмы, который подтверждает его догадки и сообщает, что некоторые из «Канто» отравились тоже, и приказывает вести её в больницу. Мару просыпается в палате. Неприятный запах медицинского оборудования заставляет её сдержать очередной рвотный позыв. Желудок словно сдулся и его ткани приклеились к костям. Так больно, что девушка готова была закричать от боли. Стояла ночь и никого рядом не было. Не хотелось обращать на это внимание, но одиночество пересиливало боль. Она потянулась к кнопке вызова медсестры, но от собственной слабости не дотянулась и свалила предмет на пол. - блять… — боль сковывала все тело, не давая здраво мыслить. Она откинула одеяло и в палату кто-то вошел. «Неужели, Ханма здесь?…» — с неким воодушевлением подумала она. «Может, отец?» - эй, — но в темноте она с трудом разглядела Мацуно. Она с разочарованием посмотрела на него и даже смогла показать некое отвращение. - живы? — кажется, и он еле выдавливает это из себя. - к твоему сожалению, — язвит девушка и откидывается назад, пытаясь стерпеть боль. - хах, с чего вы решили что я ненавижу вас, — Чифую чувствует превосходство и расслабляется. - а кто любит «Канто». Мацуно хмыкает. - нужна медсестра? - да, — выдыхает она, скрывая свои страдания. Она не хочет показывать ему свою слабость. Наконец становится легче. Ей сообщают, что состояние стабилизировалось после промывание желудка. Медсестра оставляет её и Мару готовится ко сну, но Мацуно не уходит. - можешь идти. - приказ следить за вами. - можешь следить снаружи. - хочу удостовериться, что вы уснули. - я не смогу уснуть, если ты будешь пялиться, — он начинает раздражать. Может, он бы и хотел узнать у нее больше. Почему она ничего не рассказала мужу, в каких она с ним отношениях? У парня было много вопросов, но он подозревал, что палата напичкана прослушками и камерами. Даже если это был брак по расчету, пока она была нужна Ханме, и он заботился о ее безопасности. Чифую оставил ее и принялся сторожить в холле. - не зря я приставил к тебе телохранителя, — весело говорит Ханма, который соизволил приехать на следующий день. - не делай вид, что тебе есть дело, — огрызается девушка. Мацуно чувствует себя некомфортно в их компании. - не переживай, в СМИ ничего не просочилось. Твои концерты по расписанию. Шуджи неспеша уходит, игнорируя её состояние, и Чифую видит, как она силится, чтобы не заплакать. «Я не буду ее жалеть. Она это заслужила». - так и будешь стоять над душой, — кидает она ему, когда они остаются вдвоем. - да, почему бы и нет. Это моя работа, — а Мацуно почему-то хочет немного помучить её. - господи, у меня от тебя голова болит, — она манерно хмурится и утыкается пальцами в виски. Её телефон звенит и, она устало отвечает. - да, я же сто раз говорила про это, почему нельзя просто запомнить? Запиши себе на руке, чтобы не забывать! «Какая же она заносчивая», — думает Мацуно, наблюдая за тем, как она отчитывает менеджера по телефону. «Неудивительно, что кто-то хотел ее смерти». Так прошло пару месяцев, как он стал ее телохранителем. В основном они мало общались, но Мацуно хорошо выполнял свою работу, чтобы втереться в её доверие и Ханмы. Он не мог себе позволить разрушить план, который они с Казуторой так отчаянно пытались воплотить. «Время, мне просто нужно время», — успокаивал себя парень, когда в очередной раз Мару раздражала его. А делала она это часто. Последние пару недель у неё проходил тур. И это было очень сложно. Её настроение менялось по сто раз на дню. «Где лед?! Почему я должна пить холодный сок, а не ледяной?!» — крикнула она и кинула банку в своего помощника. Он извиняясь, снова быстро убежал в магазин. Единственный на кого она не кричала был Чифую. Наверное, потому что к нему нельзя было придраться. Он отлично выполнял свою работу. Ей только и оставалось, что постоянно хмыкать и цокать ему. Но больше её самой, он ненавидел её подруг. Эти две девицы вызывали только отвращение. Ай и Мисаки были словно две ядовитые змеи, которых просто хотелось придушить, а потом и застрелить себя, чтобы их забыть. «Баджи, Дракен, Мицуя… Мы делаем это ради вас», — повторял он в такие моменты. - хах, да… — он случайно стал свидетелем разговора её недо-подруг. - Риндо сказал, они все развлекались на яхте Майки. - да уж, как плоха она должны быть, что Ханма ни разу к ней не прикоснулся. - это было бы романтично, не будь она такой жалкой. - согласна. Кто вообще ходит на ее концерты? Купленные Ханмой люди? - я готова поменяться с ней мужьями. Шуджи горяч. - Мару вечно строит из себя не пойми кого. Ну и что, что она из семьи Шин? Эта династия уже давно ничего не значит. - это точно… сбавить бы с нее эту спесь… - я готова ехать, — девушка застала Чифую врасплох. Он выпрямился и поправил пиджак. Мару молча обошла его и села в машину. «Слышала ли она их разговор?» — даже если и так, что она могла сделать? - ага. Justin Bieber - Forever Мацуно замечал за ней много вещей, которые заставляли его призадуматься. Да, она была избалованными единственными ребенком в своей семье. Но как единственный и наверное любимый ребенок, он ни разу не видел ее родителей. Он даже не слышал, чтобы она разговаривала с ними. Однажды он слышал как с ее отцом говорил Ханма. Но не более. Им было плевать даже после того, как девушка попала в больницу с отравлением и покушением на ее жизнь. Теперь Чифую приходилось следить за ней до поздней ночи. Но по вечерам она в основном была дома. Её расписание было одинаковым. В шесть она вставала и принималась бегать. Затем пила кофе и до вечера ничего не ела. В девять встреча на лейбле. В десять репетиции и тренировки. Иногда были записи песен и фотосъемки. И к девяти часам вечера Мацуно вез ее домой в полной тишине. Он не горел желанием становиться с ней друзьями. Казутора все пытался заставить его это сделать, но тот просто не мог заставить себя. Иногда он получал странные приказы от Шуджи, что-то типа войти к ней в комнату и порыться в вещах. Найти ее блокнот и прислать ему фото. Или сфотографировать ее полку с бельем. Чифую не совсем понимал этого, но подчинялся. И когда в очередной раз он пробрался к ним домой, то услышал как она плачет. Он позволил себе подойти ближе и взглянуть. Мару читала комментарии на большом экране телевизора. «Уродина». «Бездарность». «Богатая дочка очередного коррупционера». Конечно, по законам жанра Чифую не мог остаться незамеченным. Его телефон зазвенел так громко, что можно было из космоса услышать. «Блять». «Как не вовремя, Казутора!» - ты что делаешь? — Мару вышла из комнаты с серьезным лицом. Ни слезинки, только красные глаза выдавали ее. - эм, работаю. - что? Следя за мной как извращенец?! - приказ Ханмы. - не говори ерунды. Он никому не позволяет входить в его квартиру, даже своим людям, уж тем более тебе, — словно ни в чем не бывало, она проходит на кухню и достает сок. «А ведь я почти пожалел её». Снова этот её сучий видок, который так его раздражал. Такой надменный и неприятный. Мацуно прекрасно понимал свое положение и не пытался прыгнуть выше головы, однако эта ни на чем необоснованная надменность раздражала. - значит, он мне доверяет, — улыбается парень, решая разрядить обстановку. - не зазнавайся. Чифую вдруг задерживает на ней взгляд, пытаясь что-то понять. - чего пялишься, извращенец, — с неким отвращением кидает она, и он возвращается на землю. «И вправду, чего это я». - да так, что нельзя? - люди деньги платят, чтобы встретиться со мной. «Ага, а я тебя поимел в своей квартире в Киото», — с усмешкой подумал парень. - как жаль, что я не ваш фанат. - это пока, — неискренне улыбается девушка и уходит к себе в комнату. Мацуно не мог понять как к ней относиться, но точно мог сказать, что неоднозначно. Иногда ее хотелось задушить, когда она начинала скандалить и ругать своих подчиненных, когда она разговаривала со своими недо-подругами, когда она свысока смотрела на него. А иногда хотелось спросить как у неё дела, когда она молча глядела в окно его машины, когда спускалась со сцены, когда сидела одна в гримерке. Но это было логично при его образе жизни. Он буквально проводил с ней двадцать часов в сутки. «Какая же ирония…» — каждый раз думал парень. Ведь это был последний человек, с кем он когда-либо хотел снова увидеться.