Мне не все равно.

- я достану деньги только ко вторнику, идет? — Мару встала с постели и направилась в душ. За окном неприятно светало, и он знал, что им уже пора ехать. Чифую и позабыл, о чем они условились. А от её напоминания стало даже неприятно. «Я бы переспал с ней и без условий…» — подумал он. Мацуно проверил телефон, от Ханмы ничего не было. Парень быстро оделся и отправился к себе, чтобы собраться и тоже принять душ. Горячая вода взбодрила, и он понял что, наделал. Самое страшное было то, то ему было плевать на Ханму, и он совершенно его не боялся. Значит, он мог натворить глупостей, поставив под угрозу еще больше людей, а этого он позволить себе не мог. Речь шла не о Мару, а о Казуторе и Такемичи. На девчонку ему было по большей части все равно, "она точно справится сама", — решил он. Мару молча пришла мимо него на ресепшен. Чифую взял себя в руки, пытаясь закопать воспоминания прошлой ночи. - ваш счет за десять номеров, — девушка протягивает ей бумаги, и она быстро подписывает. «Платит за всех?» - счет за ресторан. Снова подписывает и обходит Мацуно. На удивление тихая и серьезная, так и не сказала ему ни слова. Он молча следует за ней. В аэропорту сновали папарацци, и фанаты стояли за ограждением, пытаясь привлечь к себе внимание. Мацуно подошел к ней ближе, чтобы в случае чего защитить, но девушка даже не посмотрела в их сторону, и быстро скрылась в проходе. - госпожа, — менеджер, что вчера готова была её убить, протянула какой-то скрипт, когда все оказались внутри салона самолета и готовились ко взлету. Чифую сидел на соседнем сиденье, и чувствовал себя жутко некомфортно. Особенно когда задевал её плечом, или она вставала в туалет. Он не был пьян вчера и отдавал отчет в своих действиях, от того все помнил и ощущал ясно. "И почему я думаю об этом сейчас?!" — злился он сам на себя. Пока он сражался с эмоциями, Мару задумчиво что-то читала. Кажется, ей и вовсе не было до этого дела. Он в очередной раз взглянул на нее, и она устало вздохнула, словно знала что у него на уме и не хотела иметь с этим дело.

***

- дорогая… — Шуджи ждал дома, и Мацуно хотел провалиться сквозь землю. Мару молча обошла его и недовольно кинула дверь спальни. - без настроения? — спросил Ханма, и Чифую пожал плечами. - ну ладно, — Шуджи проходит на кухню, зазывая того за собой. - слышал, ты избил того, кто был с ней вчера, — он берет сок и неторопливо наливает. - да, прошу прощения господин, я должен был его убить… — Чифую уже был готов принимать наказание, как его перебил Шуджи. - а ты знаешь кто это был? - нет, вы сказали любого. - да, но не всех же подряд! — устало выдохнул парень и закрыл ладонью глаза. Затем медленно продолжил. - этот её одноклассник… Мазукава, заноза в заднице. Я бы и сам прибил ублюдка. Что ж, теперь его папочка, а он на момент владелец «Сузуки», чтобы ты понимал, хочет извинений. Мацуно не до конца понимал, потому молча слушал. - поедешь с ней вечером в бар и извинишься как положено. «Но ведь она не должна, она ведь замужем», — подумал Мацуно, пытаясь не думать об ее обнаженном теле. Но ему это казалось совсем другим. В плане, какие извинения в ее положении? Это Мазукава должен ползать перед Ханмой. И почему Шуджи сам еще не убил этого парня? - ты точно камикадзе, — резюмировал Ханемия, когда Чифую поделился с ним произошедшим. - кажется, Ханма ничего не знает, — выдохнул Мацуно. - кажется? Мы не можем полагаться на «кажется». - я понимаю. Я переправил камеры и хочу попасть в его кабинет. Я часто бываю у них в квартире, — попытался оправдаться парень, чтобы друг совсем не счел его жалким. - ага, и заодно еще раз её трахнуть. - хватит. - ну а что, ты ж у нас теперь проститут, — весело заявил Казутора и рассмеялся. «Я ведь знал…» — подумал парень. - мне нужны эти деньги. - не тебе, а Нори, — Ханемия изменился в голосе. Мацуно прекрасно знал, что друг особо не жалует девушку, но ничего не поделаешь. - у неё никого нет. - у нее есть муж, который должен решать все ее проблемы. Она просто пользуется тобой. Чифую понимал это и сам, но разве был против? Он хотел, чтобы она пользовалась им, хотел, чтобы она бежала с проблемами к нему и искала поддержки только в нем. - ладно, я не собираюсь читать тебе мораль. Сто лямов… Мару точно попросить что-то еще. Думаешь, твой секс так много стоит? — снова рассмеялся друг. - захлопнись, — Мацуно бросает трубку, где-то в конце отрывками все еще слыша друга: «ты же кончишь только от одного вида голой…» Видеть её все еще было неудобно. В плане, ему не хотелось говорить о том, что у них было, тем не менее хотелось объясниться. Мару разговаривала по телефону, пока он вез её на ужин с тем неприятным типом. Он не мог успокоить злобу внутри себя. Кулаки чесались, но он должен был собраться. - Мару-чан, — ее одноклассник встретил у входа ресторана и направился к ней, раскидывая руки в стороны. Безвкусно одетый в рубашку, джинсы и красные туфли, он заставил Мацуно хмыкнуть. - а-а, ты… — Мазукава пренебрежительно кинул ему. Чифую проглотил гордость и поклонился. — все вы потом всегда извиняетесь. - идем, — Мару подхватывает друга под руку, и они направляются внутрь здания. Мацуно медленно поднимает голову, сражаясь с эмоциями. «Сука, я его пристрелю и плевать на все». Он стоял за девушкой, пока они оба ужинали. Изысканные блюда, дорогой алкоголь, она так органично здесь смотрелась. Она принадлежала этому миру. «Нет, этот мир принадлежал им», — ее улыбка, язык тела и манера речи все подходило. «Я бы не смог ей этого никогда дать…» — вдруг подумал Чифую, сравнивая себя с этими мужчинами. Такие девушки и не водились с такими как Мацуно, их дороги нигде и никогда не могли пересечься. Они просто из разных миров. И Чифую почему-то почувствовал горечь разочарования от того, что позволил себе думать, даже на долю секунду, что может претендовать на место с ней. - слышал, ты собираешься извиняться? — спустя время пара обращает внимание на стоящего парня. Мазукава с интересом складывает руки перед собой и смотрит на Мацуно. - да, господин. Прошу прощения за произошедшее, — Чифую опускается в поклоне. — Приказ был защитить госпожу Шуджи. - я понимаю, — парень встает со стула и направляется к нему. — но ты сломал мне нос, не зная кто я. Мару наблюдала молча, хотя он и ничего не ждал от нее. - моя ошибка. - я не хочу портить отношения с Ханмой Шуджи, но наказать мне тебя придется. На колени. Девушка устало вздыхает, но Мацуно не спешит слушаться. Внутри велась отчаянная борьба, и он прекрасно осознавал риски. - слишком гордый? — хмыкает Мазукава. — да, все вы бедные - гордые. Это ведь все, что у вас есть? - боже, Мазу, ты же не в средней школе, — улыбается девушка. - а что? Мне нравится смотреть как их убеждения рушаться. - я выйду, — Мару устало встает, не желая за этим наблюдать. - не уходи, принцесса. - мне неприятно. - да? Когда это тебе разонравилось это? — Мазукава подходит к ней и прижимается губами к шее. Мацуно сжимает кулаки, чувствуя как ревность сочится отовсюду. - мы в Токио. Здесь люди Ханмы, — она слабо отстраняет его, но он притягивает ее к себе снова. - ну и что? Мы ведь не закончили начатое… - Мазу… — Мару снова пытается вырваться из его объятий. Дело не только в его ревности, но и в её нежелании. Поэтому парень влетает в уже и так разбитый нос ее друга. Тот с криком падает. - ах ты урод! Люди Мазукавы тут же спохватились и окружили Чифую. И он увидел испуганный взгляд девушки. - хах, давно такого не было, — хмыкнул парень и стянул пиджак. — подождите, парни. Мацуно закатал рукава и встал в боевую стойку. - ну что, кто не зассал? Мару наблюдала за ним с заднего сиденья. Она не решалась ничего сказать. С окровавленными костяшками на обеих руках Чифую спокойно вел машину, словно ничего не произошло. Напряженные вены выглядывали из-под закатанных рукавов. Он выглядел так… умиротворено, иногда покачивая головой или постукивая пальцами в ожидании светофора. Его затылок был таким аккуратным, хотелось запустить руку в его волосы и… - я не понял, — дверь резко открылась со стороны водителя и Мацуно выдернули из салона. Мару вышла следом. Она и не заметила как они подъехали к дому. Ханма с дикой улыбкой смотрел то на девушку, то на Чифую. «Неужели, он узнал?» — в ужасе подумала Мару. - ты что творишь? — спрашивает Шуджи у Мацуно. - создалась опасная ситуация для госпожи, — отвечает парень, и Ханма опускает его. - а ты я смотрю переживаешь? - это моя работа. - правильно. Ты должен быть готов жизнь отдать за нее. Мару не понимала происходящего. Если Шуджи так переживал за нее, значило ли это что-то? "Нет, очередные игры разума". - итак, мне позвонил господин Мазукава-старший, — громко сообщает Ханма посреди улицы. Девушка готовится к худшему, ведь Чифую избил всех до потери сознания. Один. - плохие новости, мы потеряли партнера. «Черт». - хорошие. Вы же хотите их услышать? — Ханма широко улыбнулсяб но Мацуно продолжал молчать. - он был поражен, что ты один справился с их толпой и поблагодарил, что дал ему знать, что у него слабые люди. Ханма хлопнул в ладоши. - что будем делать? Нам нужен партнер, который будет приносить деньги. Мацуно, твои идеи? - господин, я… - неправильный ответ! — удар Шуджи приходится в пах Чифую. Так резко и быстро, что Мару не сразу понимает что произошло. - Ханма! — вмешивается девушка. — ты же обещал! - а ты не мешай, — улыбается он ей. — и иди переоденься. - что? - поедешь со мной. - куда еще? - сюрприз. Мару уходит, но позади слышит глухие удары. Старательно блокирует чувства. «Нет, не думай». Закрывает глаза в лифте, пытаясь забыть Мацуно. «Забудь, прошу». Ханма оглядывает её, когда девушкасадится к нему в машину. Его водитель тут же трогается с места. - мы вдвоем? — она не хочет спрашивать напрямую, но переживает где этот Мацуно. - да, — Шуджи отворачивается к окну. - куда мы едем? - в клуб Санзу. - я не хочу смотреть, как ты сосешься со шлюхой, — Мару нехотя вспоминает эти сцены прошлого и тоже отворачивается к окну. - ты трахалась с ним? — спустя некоторое время молчания спрашивает Шуджи. - с кем, — незаинтересованно спрашивает она, не поворачивая к нему головы. - с Мазукавой. - нет. Мацуно вмешался. - хах, похоже, он хорошо стережет тебя. Мару молчит, иронично думая, как все выглядит совсем по другому. - я передумал. - насчет чего? - мне не все равно, с кем ты спишь. Девушка наконец смотрит на него, и он слабо улыбается. «Быть не может».