Наши нитки и что-то там еще

СУЛЬПИЦИЯ ВОЛЬТУРИ

В покоях Аро царила гробовая тишина. В них находились только он и его Сульпиция. Сидя где-то в кресле вдвоем, они замерли статуей в весьма нежной и доказывающей их любовь позе. Она склонила свою голову на его плечо, а он притянул ее к себе поближе, обнимая. Глаза у обоих были умиротворенно прикрытыーони "дремали".  Рука Сульпиции легла в руки Аро, открывая ему весь богатейший внутренний мир женщины. Но смотрел он только текущие мысли, в которых она вспоминала их первое знакомство.  Не то первое знакомство. То было в храме, спустя десятки лет, когда Сульпиция ткала в свете луны и тихо шептала молитвы богу моря, чтобы позволил ткать хитон еще одному богу. Молитвы взаправду помогали в свое время: она полностью погружалась в свое дело, и игнорировала уже не только шум волн, но и весь окружающий мир. И попробуйте только отвлечь ее от работы в это время... Сульпиции будет больно. Она вспоминала свое детство. День, когда девятилетняя девочка шагала по рынку и испуганно прикрывала лицо тканью, а путь ее держался к оливковому маслу. Девочка витала в облаках вплоть до конечной остановки, когда ее ноги принесли ее к двум черноволосым фигурам: одна была чуть младше Сульпиции, с кудрями и улыбчивым ликом, а другая была высоким длинноволосым парнем с суровым выражением лица. Аро, такой, которым его не помнит даже он сам.  Аро смотрел на странную девочку в легком замешательстве, переглядываясь с Дидимой, которая смотрела на ее необычные глаза... С восторгом. Едва окликнули Сульпицию, как та тут же подняла взгляд мимо их лиц и попросила масла. Пока Аро наливал товар в глиняную емкость, Дидима разглядывала девочку с нескрываемым любопытством.  ーЛепота!ーВоскликнула она, указав пальцем на лицо Сульпиции. Та смущенно отвернулась и продолжила ждать масло. Остаток того дня она все думала о том, что именно Дидима посчитала красивым. Аро, читая это воспоминание, видя свое собственное отражение в юноше, на мгновение позволил себе замереть с чуть ли не тем самым, забытым им, вечно сосредоточенным лицом. Сульпиция, как свела их шутливая судьбаーединственная, кто может показать ему самого себя и ту самую малышку Дидиму, которую он потерял. Аро никогда не читал это воспоминание после смерти сестры. Сейчас что-то пробудило в нем это болезненное желание, и Сульпиция нутром ощутила, как себя сейчас чувствует ее муж. ーИ погляди: эта самая девочка сейчас разменивает со мной четвертую тысячу.ーТихо, только жене, ласковым тоном сказал Аро. Сульпиция слабо улыбнулась. Ее взгляд перевелся на полки с драгоценностями. ーКакой хаос.  ーТы говоришь мне это уже в тысячный раз, cara.  ーВ тысячный раз я и привожу все в порядок. Сульпиция поднялась с места и тут же оказалась перед завалами. В глазах блеснула какая-то жажда эстетики, и она стала перебирать сокровища мужа. Движения были бережными: она знала про каждый артефакт, застала, как Аро их получает, и относилась к ним с нежностью.  Аро плавно скользнул к супруге и стал очарованно наблюдать, как ее пальцы ловко перекладывают украшения по ее собственной, к счастью, понятной логике. На его лице расцвела мягкая улыбка. Сульпиция улыбнулась ему в ответ, а тем временем в ее руках лежало два некогда разломанных камня. Женщина скрепила их и положила в дальний угол, за остальные сокровища.  ーА это бы понравилось дочери.ーСульпиция разглядывала корону не очень давно, по их меркам, минувшей эпохи.ーОна видела? ーВидела. Конечно, Эмбитт видела здесь почти все.ーАро задумчиво глянул на сундуки.ーЕще немного, и будет расспрашивать о жизнях тех, кого я читал. ーЛюбознательная.ーЖенщина улыбнулась шире. За последние годы Аро стал привыкать к ее улыбке, как и она сама к своей. ーМожно полагать, ее тоже в некой мере спасла жажда знаний.  Руки женщины невесомо легли на плечи Аро. Тот, не подав виду, как всегда смутился и взял ее за талию. Ну разумеется, она знает наизусть, какой Аро на деле стеснительный. Не знает, вероятно, почему, но ей нравится ловить это мгновение, когда с его лица спадают все маски, и перед ней предстает молодой вампир в храме, которого Дидима ночи напролет учила знакомиться с девушками.  ーСмущен.ーКонстатировала Сульпиция ему на ухо. ーОб этом знать только тебе и только мне.ーПодыграл Аро. ー...И еще одному... Человеку.ーОна ухмыльнулась.  Еще она знала, что Аро не безразлична Эмбитт. Читала по его лицу, по стремлению преподать ей тот или иной урок, обязательно навязать ей свою точку зрения, которая иногда даже совпадала с ее, а также по тому, как отчаянно Аро пытается скрыть свою зарождающуюся привязанность.  Сульпиция взяла ладонь Аро и положила на свой затылок. Точнее, не на затылок, а на то, что она незаметно ото всех теперь носила в капюшоне. Вампир вопросительно глянул, но она продолжала смотреть на него с требовательным взглядом. Он, наконец, нащупал какой-то мягкий предмет и осторожно вытащил. На него двумя разноцветными пуговицами смотрела маленькая плюшевая Эмбитт. ーО, боги. Ты носишь это с собой всюду, как малое дитя?ーУдивленно спросил Аро, щупая болтающиеся ручки и ножки. ーЗавидуешь.ーХвастливо заметила Сульпиция. ーАх, что же мне сказать... У девочки талант к... Шитью игрушек.ーОтмазался он. Женщина взяла мужа за подбородок и притянула к себе поближе. ーУ девочки талант заставать врасплох старейшин. ーDio mio, мы совсем как малые дети...ーРастерянно проворчал Аро.  ーЗабирай, дорогой, и ровно через неделю возвращай мне в руки.ーСульпиция поспешила оставить Аро наедине с игрушкой.ーРовно. Через. Неделю.ーПовторила она перед выходом.  Крыло замка, где таились покои Аро, было очень близко расположено к башне. Сульпиция неторопливо блуждала по темным коридорам, будто вспоминая их вид. Каждый раз она заглядывалась на текстуру камня, из которого возведен замок. Цвет у него был, прямо как у волос Эмбитт. Эмбитт... С каких пор это имя заняло в сердце Сульпиции целую треть? Когда до нее дошел слух о том, что Аро нашел детдомовскую беглянку? Когда заглянула в ее напуганные глаза и увидела свои собственные? Когда она внезапно заиграла ей на скрипке или позже, когда впервые и неожиданно назвала мамой? Девочка все время сжималась, пыталась стать как можно меньше, хотя от морения голодом не было понятно, куда меньше еще. Она всегда неуклюже перебирала ногами, боялась зрительного контакта и опиралась о стены. Она боялась заговорить первойーа Сульпиция и сама никогда не была общительной. Но кто из нихーуже взрослое древнее чудовище? Кто потерял свой шанс назвать кого-то мамой и не оказаться отвергнутым и неправильным? Сульпиция познакомилась с Эмбитт примерно спустя год ее появления в клане. Все эти месяцы она морально готовилась к первой встрече, мысленно взвешивая от каждого сказанного слова до того, нужна ли ей вообще эта встреча. Нужна. Смотря издалека на это загнанное дитя, она невольно вспоминала то, что с тысячелетиями напрочь забывается: детство. Жалкое детство, в котором тебя рекли "помеченной богами", и думай дальше, проклятой или одаренной. Она, наверное, не подала виду, но в самый первый день их знакомства ей было очень волнительно. Еще долгое время она скрывала свои ощущения настолько, что иногда казалась абсолютно оторванной от реальности. Сульпиция боялась, что это расстроит Эмбитт, и в то же время она боялась, что Эмбитт искренне не понимает, почему к ней в комнату периодически заходит странноватая женщина, садится в одно и то же кресло и молчит. Кто так вообще знакомится? И как повезло, что в тот день ее окликнула Афинодора. Сульпиция все спланировала наверняка: сначала погостить у девочки, потом быть отвлеченной своей сестрой и чтением книг ровно в тот момент, когда от смущения и перегрузки хотелось выскочить в окно. Вот такая странная у нее мать... Но какая же очаровательная у этой матери дочь. Сначала пугливая, сомневающаяся в своей ценности, хотя для Сульпиции она уже ценнее собственной жизни. Потом, после того момента, как в свои двенадцать Эмбитт заперлась у себя в спальне на неделю, женщине было невыносимо страшно и больно почти физически. Она подолгу сидела у двери и просто ждала. Ждала, что ей откроют, что ее обнимут и скажут, что она все еще мать, что дело не в ней, даже если она подозревала, что дело, как оказалось, в Джейн. Невежественная Джейн. Брат у нее хороший, дружит с Эмбитт, а сама она больше не посмеет и глянуть в сторону девочки Сульпиции. С той поры, как прошла та неделя и они снова воссоединились, Сульпиция прикладывала все усилия, чтобы доказать Эмбитт, что она важна. В какой-то момент у нее удавалось убедить ее, и, подрастая, Эмбитт уже чувствовала себя увереннее не только в себе, но и в подлинности чувств тех, кто рядом. В частности, конечно, в чувствах Сульпиции. Хотя иногда ей казалось, что она навязывает Эмбитт свои странности. Например, сидеть и заниматься своим делом, даже когда тебя избивают до смерти: разве это нормально? Эмбитт говорила, что иногда приходилось так делать. Защитить остальных детей... Которых так и не спасла. Обычно рисковать собой Сульпиция могла только ради близких. Но если и рисковать, то даже собой. Афинодора медленно открыла дверь в просторнейшие покои и бережно завела Сульпицию внутрь. Уж сильно та задумалась, что неподвижно стояла у двери и вспоминала что-то. Такое случается уже в десятитысячный раз, Афинодора знает наверняка и никогда не осуждает. Только замечает, как в этом аспекте Сульпиция похожа на Маркуса, только тот зависает, потому что пребывает в вечном горе, а эта такой родилась и такой навеки замерла. Сульпиция уселась в кресло-качалку. Афинодора бережно подала ей пряжу и незаконченную работу. Благодарно кивнув, женщина взяла в руки спицы и погрузилась в привычный ей транс. Ткать, шить и вязать она могла даже с закрытыми глазами. Казалось, руки живут отдельно от ее мозга и уже сами знают, что делать и как.  ーПозволь угадаю.ーАфинодора пригляделась к мягкой ткани.ーГобелен. ーНе совсем гобелен...ーСогласилась Сульпиция.ーТку уже три года. ーВоистину... Не та ткань.ーБлондинка чуть сузила глаза в задумчивости. ーЭто плед для нее.ーДосрочно раскрыла карты женщина. ーПлед для нее...ーВполголоса повторила Афинодора, пробуя это высказывание на вкус и долго думая, нравится ли ей. ーДевочка мерзнет.ーУточнила Сульпиция, покачавшись в кресле на миллиметр интенсивнее. Афинодора, наконец, стала угадывать рисунок на этом вязаном полотне. В руках у Сульпиции было 6 спиц и 2 крючка, а нить на каждом была разного цвета. Страшное зрелище, человека бы свело с ума это сходство с пауками, но все в клане уже давно привыкли к безграничному мастерству и увлечениям женщины. На мягкой ткани угадывался немного абстрактный, упрощенный образ Эмбитт и ее матери, а там, где ткань обрывалась в нити на пальцах Сульпиции, проскальзывали очертания черных длинных волос.  ーОх.ーАфинодора села в соседнее кресло-качалку.ーСемья. ーМоя долгожданная семья...ーСульпиция прикрыла глаза и расплылась в редкой улыбке. ーХотела бы и я вернуть свою семью, да начинаю забывать даже имена...ーОпечаленно сказала светловолосая.ーТакое счастье... Я за тебя несказанно рада. ーБлагодарю. Знаешь, Эмбиттーславная девочка. Ты в любое время можешь попросить ее составить тебе компанию.ーОдарила Сульпиция высшим знаком доверия. ーСына хочу... Увидеть своих мальчиков, к которым была слишком строга...ーАфинодора поникла и тоже стала покачиваться в кресле. Помогало. ーПрости. Я могу реже упоминать... ーНет. Нет, рассказывай чаще, пожалуйста. Это греет душу. Впервые за тысячи лет греет... Рука Сульпиции легла на руку Афинодоры. Немного теплее по вампирским меркам, чем у нее, ведь Афинодора была старше всех в этом клане. Та накрыла ее второй ладонью и легонько улыбнулась. Сульпиция посмотрела немного мимо сестры и улыбнулась в ответ.  ーЧто же, это верный знак, что нужно расслабиться.ーАфинодора собралась с мыслями. ーГоспожа.ーКорин мигом оказалась возле жен старейшин. Она была невысокого роста, явно обращенная не позже двадцати пяти лет. Было заметно, что при смертной жизни ее кожа была смуглой, но никто уже не помнит наверняка. Черты лица у нее были азиатскими: Аро прибрал к себе еще во времена древнего Китая, когда странствовал в надежде найти того, кто избавит Маркуса от вечного горя. Не избавилーМаркус наотрез отказался облегчать свою боль, зато Корин очень пригодилась, чтобы держать жен в башне в целях безопасности.  Миловидная девушка приложила руку к грудной клетке Афинодоры. Горечь утраты стала не столько угасать, сколько казаться обузданной и принятой сознанием. Конечно. Той семьи больше нет, но ее ведь больше нетーзначит, ее нет! Вот замок, вот власть, любимый муж, любимая сестра. И вообще, есть Алек, молодой мальчик, которому подсознательно нужна опора. Когда думается о горе, забывается этот факт.  ーБлагодарю.ーАфинодора, довольная своим положением, расслабленно выдохнула и прикрыла глаза. ーГоспожа?ーПредложила Корин Сульпиции. ーБлагодарю, дорогая. Я уже счастлива.ーОтказалась та, как делает последние несколько лет.ーПредложи Аро... ーПредложить господину Аро. Принято.ーОтветила вампирша и тут же отправилась вниз. Спуск из башни был полон устрашающих гобеленов. Всюду на того, кто шагал бы по ступенькам, смотрели две устрашающе искаженные женщины в черных, как у старейшин, сутанах. Сульпиция и Афинодора нарочито изобразили себя с растопыренными пальцами и с обезумевшим, похуже Аровского, оскалом, а из глаз их текли черно-красные ручьи. Обычно пары таких полотен на стенах хватило, чтобы передумать подниматься к загадочным женам, но нескольких людей это вообще не отпугивало.  Аро, Маркуса, Кайуса, частично Эмбитт. Частично, потому что Афинодору она таки побаивалась, а Сульпицию обожала даже в монструозном обличии. Путь из башни в покои Аро для Корин был не самым частым. Вампир изредка позволял себе довольство ситуацией, зная, что это вызывает привыкание, словно наркотик. Кайусу же, наоборот, было плевать, и он уже давно как зависел от бедной азиатки, иначе вел себя крайне раздраженно. 

АРО ВОЛЬТУРИ

В покоях Аро было темно. Было темно всегда, а сейчасーкромешная тьма. Он погасил все свечи и лампы, все равно горевшие разве что для эстетического вида, и сел в кресло, подвинув его спиной к входной двери. В руках у него распласталась небрежно сшитая кукла Эмбитт.  Всего лишь перья и пара тряпок, и даже с такими простейшими материалами вышло какое-то позорное чучело. Шитье явно не стезя Эмбитт, но что у нее получалось хорошоーэто заставлять чувствовать что-то внутри себя при виде такой посредственности.  Аро потрогал тряпичную руку. Ощутил приятную ткань, точно позаимствованную у Сульпиции. Покачал этой рукой туда-сюда, сжал, перекинул куклу на другую руку. В самых чертогах его разума вдруг зародилась тихая мысль... "Почему ты не сшила такую же мне?"ーПронеслось в голове у Аро.  Чья это вообще мысль? Кого-то, чьи секреты он прочитал тысячу лет назад, и кто оказался бесполезен? Или это он, кто посмел подумать о такой нелепости? Иногда Аро уже не знал, кому принадлежит голос в его голове.  ーПочто не мне соткала ты это убожество?ーВполголоса, на микенском, спросил он у тряпки.  По-иному Аро не будет уверен, что эти мысли принадлежат ему. Кукла смотрела на старейшину большими зелеными пуговицами и нарисованной улыбкой. Что она хотела ему сказать? "Отец"? "Я люблю тебя, отец"? "Чертов гад, когда ты примешь свое позорное поражение"?  ーУтерянные в разумении слова ты речешь...ーГолос Аро стал тише.  Он поднялся с кресла, положил игрушку на сгиб локтя, как малое дитя, и стал медленно, как будто сломанная статуя, ходить кругами. Жутковатая картина, но дверь в комнату была запертаーне дело посторонних, а дело только его. Может быть, даже ее. ーКоли же отрекнешься ты от меня?ーПродолжил вампир.ーКоли избавишь ты душу свою? Когда Аро говорил на греческом, его акцент грубо, будто принципиально был микенским. Забытые богами придыхания и отчетливые "р" напоминали, что он из себя представляет, и насколько древнее это вечно улыбающееся существо. Настолько же старо его собственное горе. ーАз погубил ее.ーОтчеканил каждое слово он, прислонившись губами туда, где у куклы должны бы быть уши, но Эмбитт даже не подумала за них браться. Кукла не ответила. Она продолжала улыбаться Аро, смотреть на него невинными, полными радости глазами, и раздражать его этим. Глупое творение из тряпок. Глупая девочка. Очень глупая, наивная девочка. Пальцы сами по себе сжали тканевую ладошку и надавили слишком сильно. Не порвалась. Не порвалась!  ーАз похищу все разумение твое... Изничтожу тебя аки брата своего да сестру кровную...  Игрушка молчит. Стала слишком похожей на свою мать, только молчит эта девочка тогда, когда кто-то говорит настолько нелепые вещи, что самым правильным она находит просто смотреть на собеседника и ждать, когда он сам это осознает. ーKowa...ーАро слишком ласково провел пальцем по болтающимся подобиям волос.ーВовек не стану аз твоим отцом...ーОн равнодушно бросил игрушку на подлокотник.ーБудешь служить мне наравне с остальными дарами.ーДобил он уже на итальянском, гладким располагающим голосом, и поправил куклу, чтобы та не съехала на пол. Сульпиции важна.  ーГосподин Аро.ーДонеслось по ту сторону двери.  ーО-о-о, моя славная Корин!ーАро широко улыбнулся и отворил дверь, демонстративно впуская девушку. ーГоспожа Сульпиция порекомендовала вам успокоение.ーКорин протянула ему руку в предложении. ーКак любезно с ее стороны.ーС восхищением ответил Аро.ーНо, дорогая, моим лучшим успокоением будет знать, что все в нашем скромном хозяйстве стоит ровно в том порядке, который я установил. Это ведь так, cara?ーСтарейшина взял ладонь вампирши и впитал чужие воспоминания минувшего дня. ーВсе весьма стабильно, конечно же.ーКорин не отрывала руки и выглядела спокойной, скорее, даже привыкшей, что она, как и все в клане, делят свой разум с кем-то вторым. ーОчаровательно. Настолько очаровательно, что я готов пренебречь своим покоем в этот раз. Ступай, моя Корин. Навести Чермиону и приобрети побольше пряжи для Сульпиции. ーДа, господин.ーДевушка покинула Аро почти военной походкой, если бы не вампирская скорость. И он снова остался один. На глаза опять бросилась эта чертова тряпка, которая толком и раздражать не должнаーАро должно быть все равно. Это должна быть не более, чем причуда его жены и поделка его... Мужчина положил игрушку на верхнюю полку рядом с двумя расколотыми камнями. Это были темно-зеленые, почти черные кристаллы. В ночи, когда не горит свет, глаза Эмбитт кажутся такими же. Особенно тогда, когда ее мучает очередной кошмар о прошлом. Когда это последний раз случалось? Теперь Аро видит только сны, где она судорожно бросается в атаку и пытается доказать "отцу", что стала сильнее и полезнее. Между прочим, выигрывает каждый раз. Но каждый раз, когда после одержания победы перед ней всплывает образ Аро и она норовит похвастаться, сны обрываются. Конечно, сознание умнее. Оно специально не будет тратить энергию на придумывание сентиментальной, нереалистичной сцены с тем, как добрый дядя Аро действительно таковым оказывается. Но почему Аро так груб с бедной Эмбитт? Девочка старается, искренне разделяет его интересы и даже сама делится с ним его мыслями. Только бы не начинала эту игру в отцы и дети, и все было бы нормально. Хотя, кто ее начал? Тот, кто упрекнул однажды другого в том, что он не прав, что бездушен? Или тот, кто проиграл, оказавшись не без души? Рука Аро легла на собственную грудную клетку. ーНе таранит.ーСказал он в никуда. Разумеется не таранит. Девочка давно как постучалась в эту дверь, и оказалось, что то была не дверь, а картинка для публики. Настоящая дверь гораздо меньше и таилась где-то, куда все эти годы подсвечивает детский разум. Она уже в замке, и Аро только и делает, что прячется от нее, в надежде, что они не пересекутся. И иногда, когда она совсем мимо идет, он прячется ближе к ней, чтобы понаблюдать. Девочка уже пару раз чуть не искалечила себя в попытке найти главаря замка, и в такие моменты он ловит себя на том, что что-то чувствует. И вообще, весь этот замок, все это королевство построено для той, кого он погубил, и для тех, с кем он начинал. А эта... Этой либо однажды надоест и она оставит его в покое, либо смертельно ранится и все также оставит его в покое. И тогда замок рухнет. ーТягостно...ーС болью в голосе промычал Аро и в очередной раз позволил времени и чувствам вести его по темной дороге.

ЭМБИТТ ВОЛЬТУРИ

Идут месяцы. Кажется, Эмбитт опять прибавила в росте. Незначительные пара сантиметров, и теперь она ростом в сто семьдесят: ни много, ни мало. Девчонка бросила краткий взгляд на зеркало, и в ее мыслях пронеслось панибратское "страшила". Веснушки, которых и без того было мало в детстве, пропали бесповоротно. Кожа стала бледной настолько, что при определенном освещении, уже почти вписывалась в вампирский колорит. Приятно. Совсем скоро начнется очередной праздник Святого Марка, а Эмбитт еще не дописала праздничный вариант своего ответвления легенды. Опять кто-то святой, кто-то несвятой, и видно, как девчонку охватывает графомания, когда она пишет о том, чем одержима. Стоит, однако, признать симпатичность ее слога, даже если пишет она ни о чем. Без идеальной орфографии и начитанности Аро бы ее не оставил. Вот, к примеру, поглощенные книги истории вампиров. Последний том был о тех, кто был до Вольтури. А было их не так уж и много, но видели они гораздо больше. Кажется, Эмбитт ловит себя на мысли, что и история древнего мира ей очень нравится. Она даже чувствовала себя выше остальных людей в мире, зная все то, над чем ученые ломают голову и строят загадки. Сейчас Эмбитт сидела на полу у камина и вглядывалась в пламя. Огонь, как всегда, медленно поедал бревна, и девчонка с детским любопытством подсовывала ему скомканные листы бумаги. Те вспыхивали и чернели, теряясь в глубине истлевших углей. Один такой был в руках Эмбитт, она попутно что-то рисовала. Рисовать она тоже не умела. Глумилась над бумагой точно так же, как в пятнадцать, двенадцать и девять лет. Из-под угля чертилась объемная фигура в объемных одеяниях с объемной шевелюрой. "Святой-святой-святой Марк",ーкак гласит надпись над рисунком. ーКак хорошо, что он этого не видит.ーСказала Эмбитт. ーА ты ему один раз покажи.ーОтветила погруженная в вязание Сульпиция. ーЯ определенно опозорюсь, если это сделаю!ーДевчонка едва улыбнулась и стала пририсовывать рядом "святую-святую-святую матерь Сульпицию". ーТы самокритична, Эмбитт. Напрасно. ーЯ-то? Я даже руки нормально нарисовать не могу! Взгляни!ーОна протянула Сульпиции получившийся рисунок. Две высокие фигуры в объемных одеяниях. Одна шире, другая занимает чуть меньше пространства и держит в двенадцати пальцах нити и крючки. Святой Марк смотрит на разбросанные на полу клубки и удивляется с написанной толстыми буквами цитатой "Я ВИЖУ НИТИ!" Женщина улыбнулась и издала неслышный смешок. Эмбитт смотрела на нее снизу вверх с блеском в глазах, а после сама заулыбалась и покраснела. ーЧто же... С праздником, матушка...ーДевчонка потянулась к Сульпиции с наивными объятиями.ーДа хранит нас святой из легенд... ー...И да хранится тайна великая во имя его и наше.ーОдновременно сказали они. Эмбитт любезно засмеялась. ーКогда в детдоме били, молитвы помогали отвлечься от боли.ーВспомнила вдруг девчонка.ーЯ думала, это благословение Марка, раз он иногда разрешал мне не чувствовать. А били в такие моменты очень сильно, я даже теряла сознание! ーЭмбитт...ーПрошептала Сульпиция и закутала дочь в объятиях.ーТы намучилась до святости еще давно... ーБрось... Это разминка! Впереди у нас еще море страданий и радости... А вот скоро, через девять лет... ーТы станешь такой же, как мы.ーДокончила Сульпиция и отвела взгляд.ーЯ буду скучать по твоему теплу. ーМы станем одной температуры, а это дурацкое тепло, оно обжигает тебя. ーТвои славные глаза станут алыми. ーПодойдут под цвет волос.ーЭмбитт телекинетически закрутила прядь у своего лица. К слову, это делать нелегко. ーТы станешь взрослой...ーЖенщина прикрыла глаза.ーЭто может показаться эгоистичным, но я боюсь, ты перестанешь нуждаться во мне. Эмбитт задумчиво опустила взгляд. Ей будет двадцать пять, она обретет бессмертие и станет такой же статной и суровой, как ее мать и Афинодора. Такие не нуждаются в родительских фигурах. Они уже взрослые достаточно, чтобы перестать играть в кошки-мышки с Аро, обрести зрелость мышления и служить клану. Рука девчонки легла на щеку бессмертной. Она надежно посмотрела в алые, не смотрящие в ответ глаза, и прижалась лбом к ее лбу. Сульпиция накрыла руку Эмбитт и чуть сплела пальцы. ーНеправда.ーСказала Эмбитт.ーЯ нуждаюсь в тебе каждую секунду с первых дней нашей встречи. Что изменится завтра? Через год? Через девять? Только укоренится. ーЭмби...ーСульпиция издала отдаленное подобие всхлипа и прижала к себе свое драгоценное дитя. ーСульпиция,ーВнезапно вошел Аро.ーСтупай в тронный зал, любимая. Через несколько часов начнется праздник... ーДа, Аро.ーОтветила она. ーМожно я тоже приду?ーВдруг спросила Эмбитт с умоляющими глазками. ーО, дитя, если только тебя не испугает вид крови, когда придет Хайди...ーПредупредил он. ーА я убегу к тому моменту!ーГордо заявила Эмбитт, чем заставила старейшину расхохотаться. ーЧто-ж, верю, что успеешь! Да будет так!ーНаконец согласился Аро, и Эмбитт потянула Сульпицию за ним. Эмбитт накинула на плечи красный плащ, с которого выросла еще давно, а на голову нацепила венок Дидимы. Сегодня она выглядела немного по-праздничному! Она каждый день выглядит, как в последний раз, но теперь хоть угадывалась тематика дня. Накинутая ткань не достигала пола и слегка развевалась на ветру, и Эмбитт надела объемный капюшон. Дорога до зала была заковыристой, и Эмбитт редко по ней ходила, но она ее помнила. Темные коридоры с колоннами и тускло горящими факелами, и пол, на котором можно скользить как тебе угодно, каким-то неведомым образом грели душу.  ーА в колокола в этом году бить кто будет?ーС улыбочкой спросила Эмбитт. ーЧто, милая, очень норовит?ーАро обернулся к ней с почти-почти такой же улыбкой. ーХотя бы раз! ーКлянусь богами, это колокола тебя будут бить, как только ты к ним приблизишься. Ты ведь еще смертная! ーМ-м-м... Частично. Да, мама?ーЭмбитт глянула на сосредоточенную Сульпицию. ーУгу.ーПодтвердила она. ーАх, Сульпиция, ты меня сдаешь!ーАро раздосадованно вскинул руки. Эмбитт захихикала.  Эмбитт, войдя в зал, скользнула к большому окну. Через него просачивался большой прямоугольник солнечного света, и было видно броуновское движение пыли. Девчонка на миг сосредоточилась и закрутила назойливые частички в воздухе, отталкивая их от себя.  На улице только-только собирались люди. Весь город был, как всегда, украшен праздничными атрибутами, а у смертных развевались красные плащи. Кто-то даже брал с собой детей: а в детстве Эмбитт всегда мечтала, чтобы всю группу тоже один раз взяли на грандиозный праздник. К сожалению, ни те, ни другие воспитатели не верили в Марка и вампиров, но Аро этому только был рад.  Плащ у Эмбитт, издалека было видно, был самым лучшим. Плотная бархатная ткань с темно-серой внутренней стороной и золотистыми нитями у оснований придавали ей вид чуть ли не героя легенд.  "Святая Эмбитт",ーПронеслось в ее голове. Уже почти что святая. Сульпиция встала позади нее и ласково положила руки на ее плечи. На вид из окна она смотрела с еле уловимым триумфом, гордостью за построенную мужем систему и личной скукой. Она и сама знает все эти молитвы наизусть, чтит вымышленный образ и видит неведение людей буквально тысячный с чем-то раз.  Аро уселся на свой трон и перекинул ногу на ногу. Через время придет Маркус и Кайус с супругой, а через еще какое-то время часы пробьют полдень. Солнце выглянет высоко-высоко, испепеляя всех несуществующих вампиров, что горят на солнце и не выносят чеснок. Ну и бред, серьезно.  Издалека, в коридоре, послышались медленные шаги. Тяжело-медленные, почти как у Маркуса. Почти. Те были по звуку не принадлежащими кому-то массивному и вечно скорбящему. Ну, бывает, может быть, Маркус сегодня в хорошем настроении. А потом эта фигура отрешенно вошла в тронный зал и остановилась перед тронами, как повинующийся. Это был не Маркус, не Алек, и вообще не кто-то, принадлежащий клану. Эмбитт машинально зарылась в плащ и собственные волосы, скрывая человеческий запах от чужака. Сульпиция спрятала ее за своей спиной. Этот чужак был на вид молодым, чуть старше Эмбитт и Алека внешне. Волосы у него были бронзового оттенка и коротковаты по вольтурийским меркам, одет он был в рваную синюю рубашку фасона прошлого века, а лицо его отдаленно походило на горе Маркуса.  ーВы приняли решение?ーСпросил незнакомец у Аро.  Эмбитт выгнула бровь в большом замешательстве. Аро одарил его нежной улыбкой, даже чуть наклонился к нему, создавая теплую дружескую атмосферу. Как же это будоражило умーпервый раз видеть работу Вольтури собственными глазами. Неясно было лишь, кто это такой, что за решение, и когда о нем вообще заходила речь. Неужто Эмбитт проспала сутки? ーБоюсь, твои умения слишком полезны, чтобы уничтожать их носителя.ーСказал старейшина.ーНо, если тебя не радует твоя судьба... Присоединяйся к нам. Мы с радостью найдем применение твоим талантам! Чужак слабо ухмыльнулся в горькой иронии, как будто бы предложение было для него абсурдом. Не казнит? И тогда у Эмбитт появится новый друг или брат. Она уже стала гадать, каким таким даром тот обладает, как вдруг взгляд чужака кратко пал на прячущуюся девчонку. У него были очень странные глаза. Ни светлые, ни красные, издалека напоминали янтарь. Эмбитт вдруг вспомнила краткие рассказы Аро про его "давнего друга Карлайла". У тех был своеобразный образ жизни: они питались кровью животных и жили жизнями обычных людей. А этоーон и есть? Карлайл? Как он вообще заметил Эмбитт, если она не очень приметна? ーВы примете это решение.ーСказал молодой мужчина с нотками усталости и протеста и удалился из зала.  ーКакое расточительство.ーОценил Аро вслед. ーЧто с ним?ーТихо спросила Эмбитт. ーНаш дорогой друг Эдвард познал странное горе, дитя.ーОтветил Аро. ーА ты его казнишь?ーГлаза Эмбитт заблестели.ーА можно будет посмотреть?ーГде-то позади Сульпиция выгнула бровь в недоумении. ーЯ, конечно, постараюсь предотвратить худшие исходы, но если казни не миновать, то... Почему бы и нет? Когда-нибудь ты и сама будешь казнить таких... ー...Потеряшек!ーДевчонка улыбнулась.ーА если его казнят, то потому, что он нарушит правило? Он что, хочет выйти на люди? Это... Эгоистично, разве нет? Свидетелей же тоже придется убить. ーАх. Это все юношеский максимализм, Эмбитт... ーА Карлайл знает, что его Эдвард умышляет?ーЭмбитт встала где-то за троном Аро скрестила руки на груди. Тот выдержал небольшую паузу. ーХороший вопрос.ーОтветил старейшина. ーВторой вопрос: что там за талант? ーА это лучший вопрос...ーНа лице вампира стал виднеться азарт.ーУ нашего бедного Эдварда такой же дар, как и у меня. Только вот он не ограничен дистанцией и читает все здесь и сейчас, потому и нашел так хорошо прячущуюся тебя! ーОн прочитал мои мысли?!ーИспугалась Эмбитт.ーИ теперь он расскажет своим, что у меня на уме?! ーДа уж, piccola, его дар сейчас скорее как помеха, раз он отказался присоединиться к нам. Но тебе ли привыкать, что в твой разум вторгаются раз за разом?ーАро расхохотался.ーОзвучь ему то, что он не хочет слышать. Это работает... ーОн хочет слышать, какое у меня сложилось мнение о нем? Или мне сыграть ему на скрипке в своей же голове? ーПросто представь, как он становится твоим старшим братом. Телекинез, телепатия... Славный дуэт бы был! Думай об этом почаще, может, нашему Эдварду в кои-то веки придется по вкусу такая авантюра! Эмбитт мечтательно прикрыла рот рукой и чуть не запрыгала на месте. С Эдвардом, наверное, можно общаться, не говоря ничего вслух! И вид у него, хоть и выжатый, но какой-то новомодный. Интересно, сколько ему лет? Что за горе он мог познать, что стал подобать Маркусу? Как же опасно все-таки терять любимых. На мгновение девчонке стало понятно, почему Аро старательно убегает от настопырного титула отцаーзаботится о том, чтобы ни он, ни Эмбитт не превратились ни в Маркуса, ни в Эдварда. И все равно этого вовсе не достаточно, чтобы перестать любить.