Пролог

Вспышка. Взрыв. Её отбрасывает в сторону — резко, без шанса сгруппироваться. Спина встречается с землёй с глухим, влажным звуком, и боль разливается мгновенно, ослепляюще, будто кто-то вдавил раскалённый металл между лопаток. Что-то тёплое медленно скользит по щеке. Кровь. Она пытается вдохнуть — выходит с хрипом. Кто-то кричит её имя. Один голос — отчаянный, сорванный. Второй — резкий, командный. — Гермиона! Она пытается открыть глаза. Поднять руку. Сказать хоть слово. Но земля под ней кажется странно мягкой, почти ласковой, а веки наливаются свинцом. И тогда — руки. Сильные. Уверенные. Чуть дрожащие, хотя их владелец никогда не позволял себе слабости. Её поднимают, прижимают к груди так крепко, словно боятся, что она исчезнет, рассыплется пеплом. Она чувствует запах — дым, кровь и что-то ещё. Холодное. Знакомое. — Не смей. Слышишь? Не смей уходить, — шепчут ей куда-то в волосы. Голос Тео. Темнота медленно смыкается вокруг. И в этот раз она не сопротивляется. Она позволяет ей забрать себя.