Часть 43

Собрание постепенно заканчивалось. Голоса стихали, члены Ордена расходились небольшими группами, продолжая обсуждать услышанное. В воздухе висело тяжёлое напряжение — то самое чувство перед бурей, когда все знают, что она неизбежна. Гермиона, Гарри и Рон тихо вышли в гостиную. Она уже собиралась закрыть за собой дверь, когда услышала позади спокойный голос. — Нам нужно немного времени. Она невольно замерла. Говорил Драко. — Подготовка займёт несколько часов, — продолжил он. — Пусть они нападут завтра вечером. Тогда всё будет готово. Гермиона не обернулась. Но почему-то почувствовала, как сердце на секунду стало биться быстрее. Значит, у него уже есть план. Она прошла в гостиную. Гарри и Рон опустились на диван, и она села напротив, поджав под себя ноги. Несколько секунд никто не говорил. Слишком многое произошло за последние часы. — Значит, завтра, — тихо сказал Гарри. — Завтра вечером, — кивнула Гермиона. Она провела рукой по волосам, собирая мысли. — Мы войдём через тайный ход. — Через брата Дамблдора? — уточнил Рон. — Через Аберфорта, — подтвердила она. Имя Аберфорт Дамблдор теперь звучало почти как пароль. — Лучше вечером, — сказал Гарри. — Когда в школе меньше людей. — И меньше свидетелей, — добавил Рон. Они ещё какое-то время обсуждали детали, но все понимали — окончательный план они составят завтра перед выходом. Сегодня им просто нужно было немного тишины. Дверь в гостиную тихо открылась. Драко и Тео стояли на пороге. — Пора, — коротко сказал Тео. Он протянул Гермионе палочку. Она взяла её почти машинально. — А где палочки Гарри и Рона? — спросила она. — Люциус уже вернул их, — спокойно ответил Тео. Она удивилась. Но ничего не сказала. Через секунду мир сжался в точку. Они аппарировали.

***

Когда воздух снова стал неподвижным, они стояли в маггловской гостиной. Аппарация всегда оставляла лёгкое головокружение, и несколько секунд Гермиона просто пыталась вернуть дыхание в норму. Комната была почти тёмной. Лишь слабый свет из окна освещал мебель и стены. Драко уже оказался перед ней. Он взял её за руки — быстро, почти резко — будто боялся, что она исчезнет, если он отпустит. Его пальцы были холодными. Он внимательно посмотрел на её лицо. На волосы. На плечи. На предплечье, где теперь красовалась надпись. Словно проверял, насколько она ранена. В серых глазах мелькнуло что-то тяжёлое, почти болезненное. — Я бы убил свою тётку, — тихо сказал он. — Если бы эльф не сделал это раньше. В его голосе не было ни капли обычной иронии. Только холодная, сдержанная ярость. Он на секунду закрыл глаза, будто пытаясь справиться с мыслями. Гермиона заметила, как напряжена его челюсть. И как сильно он всё ещё сжимает её руки. Тео шагнул вперёд. В отличие от Драко, он не сказал ни слова — просто притянул её к себе и крепко обнял. Так крепко, будто хотел убедиться, что она настоящая. Гермиона почувствовала, как его плечи на мгновение дрогнули. — Прости, — тихо сказал он ей в волосы. — Мы должны были прийти раньше. Его голос звучал глухо. Почти виновато. — Мы не знали про запрет на имя. Она медленно выдохнула. Теперь, когда всё закончилось, её вдруг накрыла усталость. — Что он сделал с вами? Драко и Тео переглянулись. В этом взгляде было короткое, молчаливое соглашение. — Пару раз применил Круцио, — сказал Драко так спокойно, будто речь шла о пустяке. — А потом отправил нас искать вас. Он пожал плечами, но Гермиона заметила, как его пальцы на секунду сжались. Она знала это заклинание. И знала, что оно никогда не бывает «пару раз». — Где Блейз? — У матери, — ответил Тео, отпуская её. — Готовит дракона. Гермиона нахмурилась. — Зачем вам дракон? На губах Драко появилась лёгкая улыбка. Та самая — холодная, почти аристократическая. — Он может сжечь половину армии. На мгновение в его голосе прозвучала та уверенность Малфоев, которая всегда пугала людей. — И внушает страх. Тео лениво прислонился к столу. — А ещё это чертовски эффектно, — добавил он с кривой ухмылкой. И в комнате на мгновение стало легче дышать. Тео взял её за руку. Его пальцы осторожно развернули запястье, и взгляд скользнул по грубой надписи. MUDBLOOD. На секунду его лицо потемнело. — Хочешь, набьём что-нибудь поверх? — тихо спросил он. Гермиона усмехнулась. — Что именно? Попросим Лорда сделать мне змею, чтобы у нас были парные? Драко, стоявший рядом, тихо фыркнул. — А это мысль, — сказал Тео, — Что-нибудь парное. Он приподнял бровь, явно развлекаясь этой идеей. — Грейнджер, — протянул Драко, — зачем ты даёшь ему идеи? Она чуть пожала плечами. — Вообще-то… это неплохая мысль. На секунду её взгляд задержался на надписи на запястье. Потом она снова подняла глаза на них. — Когда закончится война, — сказала она спокойнее, — можно будет подумать об этом.

***

— О чем ты думаешь? — через время спросил Тео. Драко отошел от них, налив себе выпить и сев на диван. Он держал в руках бокал с коньяком, вращая его так, что жидкость внутри отбрасывала янтарные блики на его запястье. Его взгляд был пристальным, почти оценивающим, но в уголках губ играла едва заметная усмешка — та, что появлялась у него только тогда, когда он уже принял решение, но ещё не сказал о нём вслух. — Я думаю… — начала Гермиона, но голос её дрогнул, и она сделала паузу, чтобы откашляться. — Я думаю, что вы оба слишком хорошо знаете, о чём я думаю. Тео тихо рассмеялся, его дыхание коснулось её виска, когда он наклонился ближе. Его другая рука легла ей на талию, не крепко, но достаточно уверенно, чтобы она почувствовала его присутствие каждой клеткой кожи. — Тогда почему бы не сказать это вслух? — его губы почти касались её уха, и от этого её сердцебиение участилось, будто пытаясь вырваться из груди. — Или ты боишься, что мы не оправдаем твоих ожиданий? Драко поставил бокал на столик с глухим стуком и встал. Его шаги были бесшумны, но Гермиона услышала их, как будто всё её тело настраивалось на малейшие звуки в комнате. Он остановился за её спиной, так близко, что она почувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань свитера. Его пальцы коснулись её шеи, медленно провели вниз по позвоночнику, оставляя за собой след из мурашек. — Она не боится, — сказал Драко, его голос был глуше, чем обычно, с лёгкой осиплостью. — Она просто ещё не решила, чего хочет больше — нас или своих сомнений. Гермиона закрыла глаза. Её руки сами собой сжались в кулаки, но Тео перехватил одну из них, разжал пальцы и переплёл свои с её. Его большой палец медленно вёл по её ладони, рисуя круги, от которых у неё перехватило дыхание. — А если я хочу… вас обоих? — прошептала она, и слова эти прозвучали громче, чем она ожидала, будто эхо в пустой комнате. Никто не засмеялся. Никто не отстранился. Вместо этого Тео повернул её к себе, его руки лежали на её плечах, а взгляд был таким интенсивным, что она едва могла выдержать его. Драко тем временем шагнул вперед, его тело прижалось к её спине, и она почувствовала, как его губы коснулись её шеи — сначала едва заметно, потом крепче, с лёгким нажимом зубов, от которого у неё закружилась голова. — Тогда тебе нечего бояться, — прошептал Тео, прежде чем его губы накрыли её. Его поцелуй был нежным сначала, почти вопрошающим, но когда она ответила, приоткрыв губы, он стал глубже, требовательнее. Его руки скользнули вниз, обхватили её талию, притягивая ближе, и она почувствовала, как её тело реагирует на его прикосновения, будто каждый нерв загорался от малейшего касания. Драко не отступал. Его руки обняли её сзади, одна легла на её живот, другая скользнула вверх, к груди, где его пальцы аккуратно, но настойчиво нашли пуговицы её штанов. Она услышала, как ткань шепнула, расходясь под его прикосновениями, и холодный воздух комнаты коснулся её оголённой кожи. Его губы тем временем спустились ниже, к ключице, а затем к плечу, где он оставил влажный след, от которого её тело вздрогнуло. Тео отстранился ненадолго, чтобы посмотреть на неё. Его глаза были тёмными, зрачки расширены, а дыхание учащённое. Он провёл большим пальцем по её нижней губе, слегка оттянув её, прежде чем снова поцеловать — на этот раз жадно, почти отчаянно, будто боялся, что она передумает. — Мы не торопим тебя, — сказал он между поцелуями, его голос хрипел. — Но и не остановимся, если ты не скажешь. Гермиона не могла говорить. Её руки сами собой поднялись, одна легла на грудь Тео, другая — на бедро Драко, который прижался к ней сзади. Она чувствовала, как их тела окружают её, как их дыхание смешивается с её собственным, как их сердца бьются в одном ритме. Свитер соскользнул с её плеч, и она не попыталась его удержать. Он упал на ковёр беззвучно, как и всё остальное в этой комнате — кроме их дыхания, кроме шёпота ткани, когда Драко опустился на колени за её спиной. Его губы коснулись её поясницы, а затем ниже, и она невольно выгнула спину, прижимаясь к Тео, который поддерживал её, не давая упасть. Его поцелуи были медленными, обжигающими, будто он хотел запомнить каждый сантиметр её кожи. Тео тем временем склонился к её груди, его губы нашли сосок, и она вздохнула, её пальцы впились в его плечи, когда он провёл языком по чувствительной коже, заставляя её тело дрожать от нахлынувшего удовольствия. Они двигались медленно, будто время потеряло своё значение. Каждое прикосновение было выверено, каждый вздох — услышан, каждый стон — пойман губами другого. Когда Драко встал, его руки скользнули по её бёдрам, поднимая её, и она обхватила его шею ногами, чувствуя, как его тело прижимается к её, как Тео не отступает, его руки на её спине, его губы на её губах, когда Драко вошёл в неё одним плавным движением. Она закричала, но звук этот был поглощён поцелуем Тео, его язык глушил её стоны, пока Драко начинал двигаться — сначала медленно, почти осторожно, а затем быстрее, сильнее, и она чувствовала, как её тело отвечает, как волна удовольствия накатывает всё сильнее, пока она не потеряла контроль, не забыла, где заканчивается одно тело и начинается другое. Рукой она нашла ширинку Тео, и расстегнула её, намереваясь доставить удовольствие и ему. Она обхватила его рукой, двигаясь по всей его длине. Он застонал ей прямо в губы. Когда она наконец достигла пика, её тело сжалось, ногти впились в плечи Драко, а Тео поддерживал её, его губы не отрывались от её кожи, будто он хотел поймать каждый её вздох, каждый дрожащий выдох. Драко не останавливался, его движения стали резче, его дыхание — прерывистее, и когда он наконец закончил, его лоб упал на её плечо. Через мгновение он отошел в сторону и поменялся местами с Тео. Тео подошел к ней сзади и резко вошел в неё. Она застонала в губы Драко. Тео положил ей руку на клитор, и через пару мгновений снова довёл её до оргазма, кончив одновременно с ней. Тео вышел из неё и обнял их обоих, его руки крепко сжали их, будто боясь, что они растают, если он их отпустит. Они оставались так долго, пока их дыхание не выровнялось. Гермиона лежала между ними на диване, её голова на груди Тео, а ноги переплелись с ногами Драко. Никто не говорил. Слова были не нужны. Достаточно было тишины, достаточно было теплоты их тел, достаточно было знания, что в этот момент они принадлежали друг другу полностью, без остатка.

***

Она проснулась от света. Солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задвинутые шторы и мягко ложились на постель, золотыми полосами скользя по простыням. Несколько секунд Гермиона просто лежала неподвижно, пытаясь понять, где находится. Сначала пришло ощущение тепла. Потом — спокойствия, непривычного после последних дней. И только потом память медленно вернулась. Она осторожно вдохнула. И почувствовала, что не одна. Тео обнимал её сзади. Его рука лежала на её талии, тёплая и тяжёлая, словно даже во сне он не хотел отпускать её. А голова Гермионы покоилась на груди Драко. Она слышала его дыхание — ровное и тихое. Их руки и ноги переплелись так, будто ночью они бессознательно искали друг друга, пытаясь удержаться рядом. Словно это могло защитить их от всего остального мира. Гермиона осторожно подняла голову. Свет скользил по их лицам. Сейчас они выглядели совсем иначе, чем обычно. Не холодный и насмешливый Драко Малфой. Не язвительный и самоуверенный Теодор Нотт. А просто двое людей, которые наконец позволили себе уснуть. Спокойные. Беззащитные. Она долго смотрела на них. Запоминала. Каждую деталь. Линию ресниц Драко. Тень от волос на лице Тео. Тёплый свет утра на их коже. На случай, если война всё-таки заберёт их. На случай, если у неё больше никогда не будет такого утра. Эта мысль пришла тихо, но от неё болезненно сжалось сердце. Она посмотрела на тату Драко.  Finis coronat opus Конец, и правда, венчает дело, но… Главное, чтобы их конец был счастливым. Слеза медленно скатилась по её щеке. Она даже не сразу это заметила. Драко зашевелился. Его брови слегка нахмурились, и через секунду он приоткрыл глаза, щурясь от света. Он посмотрел на неё, ещё немного сонный. — Доброе утро, — тихо сказала она. Он несколько секунд молча рассматривал её лицо. — Доброе, — ответил он хрипловатым голосом. Потом чуть приподнялся на локте и прищурился внимательнее. — Хотя не скажу, что доброе. В его взгляде появилась знакомая насмешка. — Обычно мои девушки не просыпаются такими грустными. Гермиона поморщилась. — Не хочу знать, с кем и как ты просыпался. — Не увиливай. Он слегка нахмурился. — Ты переживаешь? Она не стала отрицать. Просто кивнула. — Что если мы проиграем? Её голос стал тише. — Что если… кто-то из нас умрёт? Слова повисли в воздухе. Позади неё зашевелился Тео. Он ещё не открывал глаза, но явно уже не спал. — Никто не собирается умирать, — пробормотал он. Драко усмехнулся. — Как вовремя ты проснулся. Рука Тео лениво обвила её чуть крепче. Через секунду он толкнул Драко в бок. Драко сразу же толкнул его в ответ. Гермиона не выдержала и тихо рассмеялась. — Хватит. Вы как маленькие дети. — Грейнджер, не будь занудой, — лениво сказал Драко. — Это говорит главная зануда Хогвартса, — фыркнул Тео. Драко толкнул его на подушки. Тео свалился рядом с ней. Гермиона поспешно натянула одеяло выше. — Что мы там не видели? — лениво протянул Тео. Драко согласно кивнул. Она залилась краской. Драко потянулся к ней, явно собираясь поцеловать. Но Гермиона резко вскочила с кровати, завернувшись в простыню. — Дай мне хотя бы почистить зубы! Она направилась к двери ванной. И уже на пороге услышала позади тихий смешок.

***

Когда она вышла из ванной, на кухне уже пахло кофе. Тёплый, немного горький аромат наполнял комнату, смешиваясь с запахом жареных яиц. Утренний свет падал через окно на стол и светлую плиту. Тео стоял у плиты, закатав рукава рубашки. Он сосредоточенно переворачивал яичницу, слегка нахмурившись, будто это было важное и сложное дело. Время от времени он бросал быстрые взгляды на сковороду, явно пытаясь спасти завтрак от окончательного превращения в уголь. Получалось… почти. Яичница выглядела немного пережаренной. Но он, похоже, был этим вполне доволен. Драко сидел за столом. Расслабленно откинувшись на спинку стула, он наблюдал за этой сценой с лёгкой усмешкой — так, словно подобное утро было для него чем-то совершенно обычным. Когда Гермиона вошла, он поднялся. Не спеша подошёл к кофейнику, налил кофе в чашку и поставил её перед ней. — Спасибо, — тихо сказала она. Она только успела сделать глоток, когда Драко наклонился к ней. И прежде чем она успела понять, что он собирается сделать, быстро коснулся её губ. Коротко. Легко. Будто украл поцелуй. Она удивлённо посмотрела на него. Драко уже вернулся на своё место с самым невинным выражением лица. Словно ничего не произошло. — У нас осталось два крестража, — сказала Гермиона, стараясь вернуть разговор в нужное русло. Она посмотрела на них. — Один — Нагайна. Она на секунду замолчала. — А второй… Она медленно вдохнула. — Что если это Гарри? Драко спокойно кивнул. — Я давно подозревал. Тео перевернул яичницу и добавил: — Он слишком легко видит мысли Лорда. Гермиона удивлённо посмотрела на него. — Откуда ты знаешь? Драко усмехнулся. — Я легилимент. Он произнёс это слово почти небрежно, будто речь шла о какой-то привычной способности. — А Поттер — ужасный окклюмент. Гермиона тихо усмехнулась. — Снейп пытался научить его. Она невольно вспомнила Северуса Снейпа. — Но Гарри это ненавидел. Снейп всегда ужасно проникал в его мысли. — Снейп вовсе не плохо проникал в его мысли, — спокойно сказал Драко. — Он просто хотел, чтобы Поттер это заметил. Тео поставил сковороду на стол и подмигнул ей. — Настоящий легилимент может читать тебя так, что ты никогда об этом не узнаешь. Он улыбнулся чуть шире. — Если только не будешь достаточно внимательной. Гермиона покачала головой и опустила взгляд в чашку. — Стоит ли Гарри знать? Она медленно провела пальцем по краю кружки. — Ведь это значит… Она не договорила. Тео тихо сказал: — Что ему придётся умереть. За столом воцарилась тяжёлая тишина. Даже утренний свет вдруг показался холоднее. Наконец Драко покачал головой. — Он сам догадается.

***

После завтрака они почти одновременно встали из-за стола. Разговор закончился сам собой. Больше говорить было нечего. Каждый из них прекрасно понимал, что впереди. Драко первым накинул мантию, быстрым движением расправляя складки ткани на плечах. Тео застегнул пуговицы на тёмной рубашке и привычным жестом провёл рукой по волосам. Гермиона молча натянула свою мантию. На секунду она задержалась, проверяя карманы. Палочка была на месте. Но она всё равно достала из сумки кинжал и незаметно спрятала его в складках мантии. Если у неё не будет палочки… Хотя бы будет это. Мысль была холодной и очень трезвой. Война редко оставляла место для аккуратных дуэлей. — Ты готова? — тихо спросил Тео. Он смотрел на неё внимательно, чуть наклонив голову. Она кивнула. Говорить «да» вслух не было смысла. Драко всё это время молчал. Он стоял у окна, скрестив руки, и смотрел куда-то в сторону, словно мысленно перебирал десятки возможных исходов. Наконец он повернулся к ним. — Когда начнётся битва, — сказал он спокойно, — мы должны стоять на стороне Пожирателей. Тео фыркнул. — Да к чёрту Лорда. Мы всё равно будем убивать их. Драко закатил глаза. — Речь не об этом. Он посмотрел на Гермиону. — Если мы будем среди них, они не будут ждать удара. На секунду между ними повисла тишина. Гермиона почувствовала, как внутри медленно складывается понимание. Он хочет быть внутри их строя. Ближе к Лорду. Ближе к самым опасным. Чтобы ударить тогда, когда никто не ожидает. Это было безумно. И очень похоже на план Драко Малфоя. Она внимательно посмотрела на него. И вдруг поняла, что доверяет. Полностью. — Нам пора, — тихо сказала она. Тео протянул руку. Драко сделал то же самое. На мгновение их пальцы переплелись. И в следующую секунду мир резко сжался. Воздух дрогнул. Они аппарировали.