Эпилог

Счастье, как оказалось, было удивительно простым. Для Тео — это слышать её смех, лёгкий, живой, настоящий. Чувствовать её рядом, касаться губ, ловить её взгляд. И видеть Драко — не того, каким он был раньше, а того, кем стал теперь: живого, свободного, смеющегося над его шутками, называя их отвратительными… но всё равно смеющегося. Война закончилась. Зло было побеждено. И даже старая, почти вековая вражда между Гриффиндором и Слизерином начала терять свою остроту, растворяясь в усталости, в потерях и в новом, хрупком мире, который им только предстояло построить. В Лондоне начинались суды. Разбирательства. Громкие имена, тяжёлые приговоры, попытки разобраться в том, что уже невозможно было исправить. Но у них было время сбежать от всего этого. И Драко сдержал своё слово. Он увёз их к морю. Гермиона, конечно, взяла с собой свою сумку — ту самую, в которую можно было уместить половину мира. Тео и Драко с трудом уговорили её не брать с собой ещё пару «на всякий случай» вещей, и она, закатив глаза, всё же уступила. Тео наблюдал за ней, когда они прибыли. Она стояла на пороге дома, с растрёпанными после аппарации волосами, и смотрела вперёд — на линию моря, уходящую за горизонт. В её глазах был чистый, почти детский восторг. И в этот момент он понял, что ради этого стоило пройти через всё. Гермиона сбросила сумку на столик у входа, даже не обернувшись, и побежала вперёд. К морю. Просто побежала — легко, свободно, словно с неё наконец сняли невидимую тяжесть. Тео переглянулся с Драко. И в следующую секунду они оба сорвались с места. Наперегонки. Она бежала всё дальше, волосы развевались за спиной, а потом, не замедляя шага, вбежала прямо в воду, скинув обувь, и наспех подкатав брюки. — Как здесь красиво… — выдохнула она. Тео подошёл к ней, обнял за плечи, притянул к себе. — Здесь не было бы так красиво, если бы здесь не было тебя. Драко фыркнул рядом. — Это было ужасно. — Попробуй лучше, — лениво отозвался Тео, подмигнув. Драко ничего не ответил. Только усмехнулся — и в следующую секунду подхватил Гермиону на руки. Она вскрикнула, пытаясь вырваться. — Драко, поставь меня на землю! Но он уже заходил глубже в воду. — Как скажешь, Грейнджер. И с этими словами просто бросил её в море. Раздался визг, брызги разлетелись во все стороны, а Драко, довольный собой, только усмехнулся. — Не сидите там долго. Вода не такая уж тёплая. — сказал ему Тео. Он секунду раздумывал. И, не выдержав, шагнул в воду. В ту же секунду Драко схватил его за руку, сделал резкое движение — и они оба рухнули в воду, утянув друг друга за собой. Вода была тёплой, но не настолько, чтобы можно было комфортно купаться. Гермиона стояла рядом, смеясь так, что у неё перехватывало дыхание. Тео брызнул в неё водой, и она, вскрикнув, отплыла чуть дальше, пытаясь увернуться от новых всплесков. Солнце отражалось в каплях, застывших на её коже, в мокрых прядях волос, прилипших к щекам. Он всё равно догнал её. Легко. Словно это было неизбежно. Тео подхватил её на руки, несмотря на слабые попытки вырваться, и понёс обратно к берегу, чувствуя, как она смеётся, цепляясь за его плечи. У самой кромки воды он остановился. Гермиона обвила руками его шею и посмотрела прямо в глаза. Близко. Слишком близко, чтобы можно было спрятаться за привычной иронией. Капли воды медленно скатывались по её коже, по линии шеи, исчезая где-то под тканью. И в этот момент весь мир будто сжался до неё одной. Какая же она была… живая. Прекрасная. Настоящая. Тео на мгновение замер, просто глядя на неё, будто запоминая. Позади раздался негромкий шаг по песку. Драко шёл следом, лениво, без спешки, подняв её босоножки, с которых всё ещё стекала морская вода. Он остановился рядом, наблюдая за ними с привычной, чуть насмешливой тенью во взгляде — но в глубине этого взгляда было что-то мягче. Тише. Своё. Тео едва заметно усмехнулся, не отрывая взгляда от Гермионы. — Пойдём в дом, — тихо сказал он. И в этих словах не было приказа. Только обещание продолжения этого момента.

***

Вечером Тео готовил пасту. Кухня наполнилась мягким теплом — запахом томатов, базилика и чего-то чуть пережаренного, но всё равно уютного. Окна были распахнуты, и с улицы тянуло солёным морским воздухом, перемешанным с вечерней прохладой. Драко, прислонившись бедром к столешнице, лениво разливал вино по бокалам, наблюдая за происходящим с привычной смесью скепсиса и скрытого удовольствия. Гермиона устроилась за столом, поджав под себя ноги, всё ещё с влажными после душа волосами, и смотрела на Тео так, будто он только что сотворил нечто выдающееся. Он поставил перед ней тарелку. Она попробовала. И тихо застонала от удовольствия. Паста была пересолена. Безнадёжно. Но, судя по её реакции, это не имело никакого значения. У Тео на мгновение сжалось сердце. У Драко рядом едва заметно потемнели глаза, задержав на ней чуть более долгий, чем следовало, взгляд. И в этом было что-то слишком живое. Слишком настоящее. Тео усмехнулся, отворачиваясь к плите, будто ничего не заметил. Это казалось почти нереальным. Спокойствие. Тишина. Никаких заклинаний, криков, страха. Никаких мыслей о Тёмном Лорде, крестражах и спасении мира. Только они. Тео вдруг поймал себя на странной мысли — он не понимал, как Поттер жил с этим всю жизнь. С этим постоянным давлением, с этой неизбежностью, с этим знанием, что однажды придётся всё поставить на кон. — Вы видели газету? — раздался голос Гермионы, вырывая его из размышлений. — Какую? — он поднял голову. Она протянула им выпуск. На первой странице — Драко и Поттер, пожимающие друг другу руки. Символично. Даже слишком. — Ну прямо образцовый мальчик, — лениво усмехнулся Тео. — Смотри дальше, — отозвался Драко. — Там и ты есть. На следующей колдографии Тео узнал себя. Мгновение удара. Меч. Змея. Он хмыкнул, чуть наклоняя голову. — Кто вообще это снимает? Но выглядело… впечатляюще. Почти героически. — Ненавижу газеты, — буркнул Драко, делая глоток вина. — Да ладно тебе, — усмехнулся Тео. — Ты теперь легенда. Убил Тёмного Лорда. Драко закатил глаза. — Поттер справился бы и без меня. Я просто сделал это… эффектнее. Гермиона тихо поставила бокал на стол. Звук оказался неожиданно громким в этой спокойной тишине. — Хватит с нас войны, — сказала она. И в этих словах было больше, чем просто усталость. Она поднялась. Медленно. Уверенно. — Я иду в душ. Если захотите… присоединяйтесь. И, не оборачиваясь, направилась наверх. Тео проводил её взглядом, не скрывая. Драко тоже. На мгновение повисла тишина. Та самая, в которой всё уже понятно без слов. — Идёшь? — лениво спросил Тео. Драко усмехнулся, отставляя бокал. — Ты ещё спрашиваешь.

***

Иногда Теодор Нотт просыпался раньше них. Это случалось редко — после войны сон был тяжёлым, рваным, но в такие утра он не спешил вставать. Он просто лежал, не двигаясь, и наблюдал. Его рука покоилась на её талии, тёплой, живой, настоящей, и этого уже было достаточно, чтобы напомнить себе — всё это не сон. Гермиона спала спокойно, уткнувшись лицом в подушку, с растрёпанными волосами, в которых всё ещё оставался запах моря. А Драко… Драко, как и всегда, обнимал её так, словно не собирался отпускать никогда. Собственнически. Уверенно. Почти жадно. Его рука лежала у неё на груди, притягивая ближе, будто даже во сне он проверял — она здесь, рядом, жива. Тео невольно усмехался. Малфой, конечно, никогда бы этого не признал. Но всё было слишком очевидно. Иногда он ловил себя на странном чувстве — не ревности, нет… скорее, на остаточном, упрямом недоумении. Он всё ещё не до конца понимал, как оказался здесь. В этом. В них. Теодор Нотт никогда не был создан для отношений. Не верил в них. Не нуждался. Не хотел. Свобода всегда казалась ему единственным разумным выбором. А потом появилась она. Слишком умная. Слишком упрямая. Слишком… настоящая. И каким-то непостижимым образом она втянула его в это — в этот хаос, в эту странную, неправильную, невозможную конструкцию из чувств, доверия и близости. В этот их маленький круг порока. Из которого он, как оказалось, не хотел выбираться. Он чуть крепче притянул её к себе, чувствуя, как Драко недовольно шевельнулся во сне, но не проснулся, только сильнее прижал Гермиону к себе. Тео закрыл глаза. И позволил себе не думать. Хотя бы сейчас. Потому что, если быть честным… он никогда не был так спокоен, как в эти моменты.

***

Волны лениво накатывали на берег, оставляя на песке тёмные, влажные следы. Солнце уже не обжигало, а мягко грело кожу, и время, казалось, текло медленнее, чем обычно. Гермиона сидела на песке, поджав под себя ноги, наблюдая за тем, как Драко с абсолютно серьёзным выражением лица… строит замок. Настоящий. С башнями. С ровными стенами. С какой-то пугающей точностью в деталях. — Ты сейчас серьёзно? — не выдержала она, приподняв бровь. — Я Малфой, Грейнджер, — не поднимая головы, ответил он. — Если я что-то делаю, я делаю это идеально. Тео, лежащий рядом, лениво повернул голову. Окинул взглядом конструкцию. Прищурился. — Хм. Поднялся. Подошёл ближе. Обошёл замок кругом, словно оценивая произведение искусства. — И? — сухо бросил Драко. Тео задумчиво кивнул. — Знаешь… у меня был один незакрытый гештальт. — Даже не думай, — тихо предупредил Драко. Поздно. Тео с абсолютно спокойным лицом поднял ногу… И одним точным движением разрушил половину замка. Песок рассыпался. Башни рухнули. Тишина длилась ровно секунду. — Ты… — Драко медленно повернул к нему голову. — Ты издеваешься? Тео довольно усмехнулся. — Закрыл гештальт. Гермиона не выдержала и рассмеялась, прикрывая лицо рукой. — Вы невозможны, — покачала она головой, всё ещё улыбаясь. — Как маленькие дети. Драко фыркнул, глядя на остатки своего «произведения». — Я его убью. — Уже пытался, — невозмутимо напомнил Тео. — Не вышло. Гермиона покачала головой, всё ещё улыбаясь, и легла обратно на песок. И через мгновение они оба последовали за ней.

***

Они лежали на тёплом песке, греясь под мягким солнцем. Волны тихо перекатывались где-то рядом, их ровный, убаюкивающий шум растворялся в воздухе, смешиваясь с криками чаек и лёгким шорохом ветра. Гермиона, как всегда, лежала посередине. Тео — слева. Драко — справа. Так естественно, будто иначе и быть не могло. Тео прикрыл глаза рукой, защищаясь от яркого света, и посмотрел на них. На неё. На то, как солнечные лучи играют в её волосах, как она щурится, глядя на горизонт, как спокойно дышит. На Драко — расслабленного, непривычно тихого, с едва заметной тенью улыбки на губах. И в этом было что-то… невозможное. Слишком правильное. — Я бы осталась здесь навсегда, — тихо сказала Гермиона. Драко усмехнулся, повернув голову к ней. — Это легко устроить. Тёмный Лорд мёртв, мы не в тюрьме, а ты — героиня магической Британии. Мы никому ничего не должны. — Вообще-то мы тоже герои, — лениво заметил Тео. Гермиона тихо рассмеялась. Этот звук снова отозвался внутри него теплом. Она повернула голову сначала к Драко, потом к нему. — И что мы будем делать дальше? — После того как вернёмся? — уточнил Драко. Они с Тео переглянулись. Коротко. Понимающе. И впервые за долгое время ответ не требовал размышлений. Без планов. Без стратегий. Без войны. — Жить, — спокойно сказал Драко. Тео кивнул. Но прежде чем он успел что-то добавить, Гермиона чуть приподнялась на локтях и потянулась к Драко. И поцеловала его. Мягко. Неторопливо. С тем спокойствием, которое приходит только после пережитого ужаса. Драко замер всего на мгновение — а затем ответил, углубляя поцелуй, проводя рукой по её щеке, словно проверяя, что она действительно здесь. Рядом Тео тихо усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли насмешки. Только тепло. Она отстранилась, едва касаясь губами, и повернулась к нему. И теперь уже он потянулся к ней. Поцелуй был другим. Чуть более игривым, чуть более живым, но таким же тёплым, наполненным тем самым ощущением «мы выжили». Он задержался на секунду дольше, чем следовало. И, отстранившись, всё же провёл большим пальцем по её губам. Словно не хотел отпускать. Гермиона улыбнулась. И снова устроилась между ними, закрывая глаза. Тео посмотрел на горизонт. Бесконечная линия моря растворялась в небе. Он глубоко вдохнул, чувствуя солёный воздух, тепло песка под пальцами, их присутствие рядом. И тихо сказал: — У нас ведь впереди целая вечность.