Темным вечером

      Федор был обычным юношей, который хотел простой и счастливой жизни. С любимым человеком рядом, в своём доме, со своим хозяйством. Никогда он и не думал, что его жизнь будет столь далека от этой простой мечты. ***       Колдун нервно наматывает круги в своей комнате, поглядывая на маленькое окно, за которым уже садилось солнце. Зачем, зачем он пошёл на поводу царевны и помог ей убежать из дворца?! Он обошёл все места, где она могла быть, но девушка испарилась. А вдруг что-то случилось? Вдруг её похитили, а того хуже, её уже нет в живых? И что же он может сделать, когда опытному колдуну не составит труда указать прямо на него и обвинить во всех совершённых грехах?       Федор нервно сглотнул остатки слюны в пересохшем горле. Внутри всё съеживалось от мысли, что его выпорют, а потом четвертуют. Ведь Лена – единственная наследница царского престола, уж за её исчезновение наказание будет максимально суровым. Юноша присел на лавку, и буквально сразу же его нога начала нервно отстукивать по деревянному полу свой особый нервный ритм. Юноша не придумал ничего лучше, как скрестить руки и начать молиться. Молиться, чтобы Елена вернулась сюда живой и как можно скорее.       И, возможно, мольбы его услышали, так как дверь внезапно отворилась, и царевна зашла прямо внутрь, закрывая за собой и ставя руки в бок. — Отлично! Ещё даже время осталось до возвращения. — Лена…?       Колдун поднял голову и расцепил руки, смотря на девушку со смешанными эмоциями. И очень жаль, что царевна не разобрала его чувств сразу. — А кто ж ещё? Волновался? Знаю, было неправильно убегать от тебя и всё такое… Но я ж вернулась, так ещё и к нужному времени. Ой, Федь, ты чего…?       Девушка перестала говорить столь уверенно, видя, как у юноши из спокойного лица всё меняется на озлобленное, даже немного страшное выражение. Она на секунду замолкает совсем и этим молчанием пользуется колдун, начиная говорить низким голосом: — Вернулась говоришь… к нужному времени… Лена, ты вообще понимаешь, что сделала?!       Голос парня срывается на лёгкий крик, а сам он поднимается, подходя к девушке, заставив её отступить и проговорить от волнения достаточно вызывающе: — Э-эй, я же не далеко убежала! Подумаешь, пару часов не было меня. Если ты меня поучать собрался, то я тебя… — Что, казнить прикажешь?       С раздражением Федор выпалил это почти прямо перед Леной, заставив её отступить к самой двери и упереться в неё, смотря на юношу с волнением. Никогда он не повышал на неё голос таким образом. — Мне это осточертело, Лена. Твои капризы сидят у меня в печенках! Я терпел, когда ты за мной бегала, терпел, когда ты каждый раз угрожала мне казнью, терпел, когда ты предлагала совершать с тобой непристойности. Но сейчас ты перешла черту.       Федора в этот момент было не остановить. Он готов был сжечь её одним только взглядом. И, кажется, бессознательно делал это прямо сейчас, смотря на царевну, что немного уперлась руками в его грудь. Теперь-то она не такая смелая…       Буря внутри юноши всё желала вырваться, но что-то не давало. Что-то всё больше остужало его, когда он смотрел на эти напряженные глаза девушки прямо напротив. И стиснув зубы, он с раздражением цыкнул, развернулся и прошел к лавке, снова садясь на неё. Нет, он всё ещё не может её тронуть. Не может не только из-за её статуса или родных, но и потому что его просто так учили. Ладонь сжата в кулаке, а сам он не смотрел в сторону Лены, в конце концов опустив голову и запустив руку в волосы, да опираясь на колени. Как же он устал от всего этого… От этой вечной нервотрёпки, от вечного страха и напряжения. Как давно он вообще мог расслабиться?       Федор чувствует, как рядом садится царевна. Оба молчат. Но он не собирается начинать говорить первым. Достало. Вечно он приходил извиняться, даже если ничего не сделал. Совершенно ничего! В уголках глаз от обиды даже скопилось немножко влаги, но Федор проглотил комок, раздирающий горло. Он просто устал. — Федь… Федяя… Елки палки, чего насупой* заделался? Прости уж…Не подумала действительно… — Толку тут от твоих извинений. Ничего не поменяется, если просто прощу.       Снова молчание. Девушка поняла, что действительно в этот раз задела его. А так не хотелось продолжать эту ссору, особенно разбираться почему Федю это настолько задело. Лена выдохнула, придвинулась чуть ближе и аккуратно положила руку к нему на колено. Идей как попросить прощения было мало. Так ещё и Федор взял её за руку и отодвинул её от себя, выражая протест, недовольно глянув на царевну. — Федь, я правда извиняюсь… Больше не буду так убегать, честно. Мне самой не очень-то и здорово одной было. — Лен, ты не понимаешь? Я из-за тебя всё это время был как на иголках. Я не из камня сделан, чтобы быть таким же непробиваемым и не чувствовать что-то, когда меня бросают. Я о тебе же ещё волнуюсь, а тут и моя жизнь на кончике топора вашего палача висит. Я всё время рядом с тобой так сильно напряжён из-за всего этого, что даже и забыл, что значит отдых. — Да ты бы хоть сказал, что не можешь расслабиться! Я не тиран последний, чтобы не давать тебе отдыха, может бы и придумала как тебя расслабить.       Девушка немного фыркнула, недовольно глянув на него, а колдун отпустил её руку и снова отвернулся. Царевна кратко выругалась у себя в голове и стала думать, как же задобрить его сейчас. В голове проскользнула его фраза про отсутствие отдыха. Да, наверное, сейчас ему нужно расслабиться, чтобы потом он спокойно перенёс её во дворец.       Елена снова посмотрела на колдуна и призадумалась. В голове проплыли отрывки воспоминаний из кошмаров. Точнее, «странных кошмаров». Она ненавидела, когда ей снились чужие воспоминания, но сейчас, кажется, они были для неё хоть как-то полезны. И действительно, Федор часто реагировал на неё достаточно ярко. По одному лицу можно было сказать, что её разговоры о непристойностях смущали юношу до состояния дыма из ушей. Может… стоило попробовать?       Елена пробежалась взглядом по фигуре Федора и выдохнула, решившись сделать задуманное. Она снова положила руку юноше на колено, но неожиданно провела ладонь до его бедра, слыша, как воздух вырвался из лёгких стрельца. Он в ту же секунду схватил её и посмотрел с шоком в глазах. — Лена… серьёзно? Ты решила поиздеваться именно в этот момент? — Федь, я сейчас не издеваюсь. Ты… сказал, что хочешь расслабиться. Я знаю, что дразнила тебя довольно часто, но ты же не мог до конца сделать всё сам, чтобы тебя отпустило? — Т-ты…!       Колдун стал стремительно краснеть, понимая, что это не шутка. Царевна явно намекает, что хочет помочь ему, но разве это вообще нормально?! Он прикрыл нижнюю часть лица ладонью и приковал взгляд к полу. Что здесь происходит…       Девушка же, видя его замешательство, решает быть чуть настойчивей. Она поднимается с лавки и оказывается на коленях прямо перед парнем, что хотел отпрянуть, но не смог. Лена уже устроилась между его раздвинутых ног и упорно смотрела ему в глаза. — Н-нет, это… — Федь, давай попробуем. Вдруг ты расслабишься. — Да как тут…?! За таким занятием?! — Просто постарайся действительно расслабиться. Я знаю, что делаю.       На последних словах девушка немного утихла. Наверное, странно это прозвучало, учитывая, что она ни разу не занималась подобным. Царевна видела, что у юноши тонна вопросов, но, чтобы он не успел их задать, она решительно раздвинула ему ноги чуть шире и положила руку на то самое место, слегка погладив. У обоих сердце пропустило удар.       У колдуна из груди вырвался краткий выдох. Встал. Практически моментально. Теперь дороги назад у них нет. Ему нужно будет гораздо больше времени, чтобы успокоиться самому после такого. И осознав всё это, Федор с трудом, но убрал руку от лица, шепча: «Поступай, как хочешь». Это дало зелёный свет.       Девушка молча опустила взгляд на свою руку, под которой ощущался бугорок. Она стала подниматься и аккуратно избавилась от пояса, а затем и штанов с подштанниками. Признаться, на секунду руки дрогнули. Лена впервые в реальной жизни видела то, что ниже пояса у мужчин. И не знала, что он может быть…большим.       Царевна аккуратно обхватила основание и сжала ладонь, став водить ею по всей длине, чтобы добиться окончательного стояка. Она видела, как Федор снова прикрыл рот, в попытке приглушить громкие вздохи. Он весь был красный. Краснее, чем когда-либо. Но не похоже, чтобы ему было неприятно.       Когда ощущение в руках окончательно закрепилось, девушка вдохнула и слегка приблизилась к набухшей головке. Горячий язык аккуратно коснулся нежной плоти и очертил круг, помогая скользнуть прямо в горячий влажный рот. Ощущения были необычные, царевне потребовалось время, чтобы привыкнуть и найти нужное положение. Волосы стали мешаться. Девушка ощущала, что Федя дрожит от каждого её действия. И это даже заводило.       Вскоре она окончательно нашла для себя удобное положение и с этого момента действительно началась приятная для колдуна часть. Лена не переставала двигать головой, вспоминая в каких положениях Феде будет приятней больше всего. А сам стрелец запрокинул голову, держась одной рукой за лавку и испытывая непередаваемые ощущения. Это было что-то совершенно новое, не хотелось прекращать ни на секунду. И сам он не заметил, как стал просить большего, ощущая жар по всему телу.       Девушка, в прочем, и сама не желала растягивать процедуру. Им нужно было поспешить. А потому темп стал только нарастать. Иногда Лене приходилось делать перерывы. Но она не переставала ублажать юношу, проводя языком по всей длине его чувствительного органа, желая прочувствовать это. Вряд ли ей выдастся возможность повторить такое снова, по крайней мере в ближайшем будущем.       В ход шло всё, что появлялось у неё в голове. Даже опора в виде воспоминаний стала ненужной. Царевна сжимала, гладила, целовала, облизывала, словно он ведь был покрыт мёдом. И это сводило юношу с ума. Он никак не мог понять, откуда она знает, как доставить ему удовольствие. Как довести его до дрожи всего лишь одним движением языка.       Вскоре Лена подключила и работу рукой, ведь похоже, что Федя был достаточно стойким. В какой-то момент она ощутила, что её волосы собрали сзади и стали давить на голову. Неужели это оно? Она постаралась принять Федора как можно глубже. Такой ствол доставал чуть ли не до горла. И девушка вошла во вкус. Ей стало не важно, что сейчас происходит вокруг. Совсем забылось, что время-то идёт, а не стоит на месте. Был лишь жар, а ещё желание довести колдуна до пика наслаждения. «Лена…Не останавливайся, прошу», — и горячий шепот стрельца лишь усиливал его. Девушка окончательно поддалась моменту и исполнила просьбу своего подданого. Сладкая стимуляция довела Федю до состояния, когда он уже не мог сдерживаться, начав постанывать и чуть подталкивать Лену, не давая ей продуху.       Момент наслаждения наступил совсем скоро. Федя сжался изо всех сил, а после из него словно что-то вырвалось, и он издал краткий стон. Выгнувшись, юношу охватила сладкая дрожь. Он и не заметил, как излился прямо в рот царевны, заполнив всё пространство своим семенем, да так, что у неё стало подтекать с уголка губ. Невероятно. Его действительно словно отпустил какой-то груз, что висел всё это время.       Дыхание стало стабилизироваться, а девушка выпустила его изо рта, сделав несколько вдохов ртом и вытерев рукавом рот. Оба отходили от того, что произошло, смотря друг на друга и всякое стеснение между ними сейчас просто не существовало. И единственное, что юноша смог выговорить, глядя в царские глаза, полные удовлетворения это: — … Не сбегай от меня больше.