Часть 1

      По пустому коридору раздаются громкие уверенные шаги. Многие солдаты ушли на обед и основной шум стоял в столовой. Ты решительно остановилась напротив двери в кабинет твоего капитана Джона Прайса. Несколько секунд ты гипнотизируешь дверь из массива бука, после чего без стука и лишних слов ты вошла внутрь. Ты прошла к стулу, стоящего напротив его стола, и приземлилась на него. Кабинет в некотором роде был для тебя родным, ты появлялась в нём довольно часто: иногда ты заходила по делу, а иногда просто поглазеть на капитана.       Мужчина медленно оторвался от документов, кладя их на стол. Его лицо было хмурым, он определённо был недоволен. В вашем отряде всегда считалось, что вы все одна семья, однако субординацию и элементарную вежливость все равно необходимо было соблюдать. Так вышло, что ты была единственной кого, мягко говоря, это не всегда волновало. По крайней мере, не в вашем отряде. Прайс множество раз делал тебе замечания, но тебе каждый раз было до лампочки. — Сержант, в какой момент ты забыла элементарные правила этикета? — капитан смотрел на тебя с приподнятой бровью, его голос звучал сурово. Ты молча смотрела в ответ, собираясь с мыслями. Пару часов назад у вас был брифинг по вопросам миссии. Перед вами стояла сложная задача. Миссия должна была быть опасной и была вероятность, что не все вернутся живыми… Тогда внутри тебя поднялся вопрос: а успеешь ли ты признаться в чувствах? А стоит ли? Ты боялась… Но что такое боязнь высоты, пауков, воды и, наконец, признания в чувствах по сравнению со страхом смерти? Ты боялась смерти. Решение было принято за несколько десятков минут, после чего ты пришла сюда. — У меня к вам серьёзный разговор, — твой голос звучал ровно, хотя твои ладони начали потеть от страха, а сердце и вовсе дико колотилось в груди. Прайс откинулся на спинку стула, сжимая ладони в замок перед собой. Он оглянул тебя с головы до ног и тяжело вздохнул. — Нет, — мужчина сказал как отрезал. Он не хотел, чтобы ты продолжала. Однако дальше слова с твоих губ срываются без сожаления и задней мысли, тебя даже не останавливает его нежелание слышать тему разговора. — Я в вас влюблена.       Мужчина тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Ты внимательно изучила его лицо, смотря за всеми изменениями. Джон Прайс хмурился, словно размышляя над чем-то. Ты наверняка знала, что он (да и не только) видел все твои взгляды и мечтательные вздохи. Хоть ты и была солдатом, но ты всё ещё была девушкой и имела чувства к этому человеку. Тиканье настенных часов и, кажется, твое собственное громкое сердцебиение было единственным источником шума в кабинете. — Вы можете ничего не отвечать, — говоришь ты, сглатывая ком в горле. Внутри твоего сердца поселилась обида, но ты прекрасно понимаешь, что на это нельзя обижаться: ты сама решила признаться и он не обязан был отвечать тебе тем же. — Я решила признаться из-за миссии. Не хотелось бы, в случае чего, погибнуть с похороненными внутри себя чувствами, — ты встаёшь со стула и выходишь из кабинета. Только перед самым выходом ты оборачиваешься и смотришь на капитана — он снова уткнулся в документы. ***       Миссия действительно была сложной. Ваш отряд всё ещё был в полном составе, но были раненые и ты входила в их число. Пуля попала в бедро и прошла навылет, разрывая мягкие ткани. Тебя быстро оттащили, перевязывая рану. Скрипя зубами приходилось терпеть эту боль. После пришлось как последней обузе отсиживаться в укрытии, пока последнее подкрепление противника не было уничтожено. Когда отряд вернулся к укрытию, ты недосчиталась двух человек, в число которых входил Прайс. С дикой паникой в глазах ты поднимаешься на ноги, игнорируя боль, и выхрамываешь навстречу к остальным. — Где капитан? — твои брови опущены вниз, лицо напряжено. Сердце то бешено колотится, то замирает на несколько секунд. Ответа не последовало. — Где капитан? — повторяешь ты. Нога подкашивается от нестерпимой боли и твоё тело падает на землю. Ты тяжело дышишь и от физической боли и от душевной… Верить в произошедшее не хочется. — Сержант, что за паникерство на поле боя? Мне отстранить тебя от следующей миссии? — позади раздался голос, знакомый голос. Ты оборачиваешься через плечо и шумно выдыхаешь от облегчения. Позади тебя стоят двое мужчин. Твой сокомандник служит опорой для капитана, который держится за бок, и только тогда ты замечаешь кровавое пятно и бинты. Капитан тяжело дышит, но старается держать нейтральное лицо.       Единственное, чего ты теперь боишься, это потерять человека, в которого влюблена… ***       Проходит пара недель после полного выздоровления, прежде чем Прайс зовёт к себе в кабинет. Ты заходишь туда в своей манере, не удосужившись постучать. Мужчина окидывает тебя недовольным взглядом, но затем просто шумно выдыхает. Ты присаживаешься на привычное место и закидываешь ногу на ногу, а руки складываешь в замок на животе. — Я вас слушаю, капитан, — тем временем у Прайса складывается лёгкое ощущение, что капитан здесь ты, а не он. Мужчина подходит к тебе и опирается руками в подлокотники, нависая над тобой. Он пристально смотрит в твои глаза, его лицо держится нейтральным. — Сержант, вам напомнить значение слов «субординация» и «уважение»? — Прайс явно не был настроен на шутки. Ты кладёшь руку на место его ранения, игнорируя его возмущения. — Как ваша рана? — ты нагло хватаешь за футболку, задирая её и смотря на образующийся шрам. Джон перехватывает твою руку и приближает к своему лицу. — Да ладно вам, я соскучилась за прошедшие два месяца, — взгляд Прайса смягчается. Он едва ощутимо касается губами твоего запястья. Он впервые смотрит на тебя добрым и нежным взглядом. — По началу я собирался игнорировать и твои и свои чувства из-за работы, однако после ранения впервые задумался над всем этим… — мужчина говорит тихо, но ты слушаешь его с замиранием сердца. «… и свои чувства…», ты была готова превратиться в лужицу, как девочка-подросток, в ту же секунду. — Ты мне очень симпатична, твоё немного бунтарное поведение иногда меня встряхивает и веселит. Мы могли бы попробовать, если ты готова на работе иметь исключительно рабочие отношения, а вне работы все остальное…       Прайс замирает на половине своей речи, когда ты неожиданно подрываешься и выходишь из его кабинета. Он в растерянности и начинает думать, что опоздал с признанием. Но какого же было его удивление, когда в дверь раздался стук, а затем в кабинет вошла ты. — Добрый день, капитан. Вызывали?       Мужчина шумно выдохнул. Возможно ему придётся в будущем преподать тебе пару уроков этикета.