игрушка для одинокого чудовища

затихнув тенью слишком вялой, глотая грязь с чужих подошв, я стану речью, той не внятной, что гнëт простую в массе ложь. распахивать шкатулки — нечисть. носить за пазухой чертëж, трактует целевую прелесть: носи повсюду острый нож, пронзай им плоти с наслажденьем. а брызги тëплые в лицо, прикинутся счастливым мщеньем за то, что мне не подошло быть праведным уединением, целуя на руке кольцо. мне выдерживать бы пыль у книги, на ней дрожало озерцо из чистого стремления, к роли, быть эталоном за словцо. ты причил мне столько боли, что ночью я дышу в окно и измеряю силу воли, когда мне будет всё равно? я надеваю платье в спальне. мне тянут ужасом корсет в глазах утонут мои братья. их долго рядом, подле нет. я зацвету одна с тобою, поставь иначе белый свет позволь самой построить планы. ведь мы с тобою столько лет. а ныне ты скребëшь обманы, мешками чистеньких монет. иного выхода не вижу, убийство — клятвенный завет.