Часть 33

Я дрожу, обвивая плечи руками и судорожно пытаясь придумать причину, по которой я в таком состоянии. Я не могу сказать Кристиану, что беременна. Это будет ужасно. Он бросит меня. Он с трудом признался мне во влюбленности, а сейчас, когда он совсем не хочет детей и даже не заикается о семье, я ошарашу его новостью о беременности. И как это должно выглядеть? «О, Кристиан! Знаешь, а ты стал папой!», «Кристиан, на приеме я поняла, что должна посвятить жизнь другому.. Нашему ребёнку», «Кристиан, составь слово! Начинается с «ты», а заканчивается «папа»». Я перебираю в голове множество глупых вариантов признаться и от отчаяния начинаю смеяться и плакать одновременно. Моя жизнь разрушена. Она разрушилась в момент, когда я пришла на прием к гинекологу. Хотя, нет. Она начала разрушаться, когда я стала встречаться с Кристианом. Всё это было огромной ошибкой, и всё несёт за собой последствия. Маргарет не глупая, в ней просто громадное количество опыта, проб и ошибок. Моя сестра, кажется, познала мир ещё в свои пятнадцать. И я завидую этому. А ещё корю себя за детскую наивность и глупость, которыми я руководствовалась по вопросам о Кристиане. Было настолько опрометчиво допускать мужчину в своё сердце, что сейчас, будучи безумно счастливой с Кристианом в отношениях, я принимаю удар отката. Когда-нибудь должно было произойти что-то такое. Что-то, что разбило бы меня и наши отношения. И, видимо, этим камнем преткновения решил стать ребёнок. Я громко вздыхаю и, проскулив, обхватываю голову руками. Я больше не хочу жить. Я не смогу. Я нахожусь дома уже несколько часов, свернувшись калачиком на кровати в полной темноте. Я не хочу ничего видеть, слышать и ощущать. Кажется, будто я канистра с бензином, и одно лишнее движение понесёт за собой взрыв колоссальных размеров. И я рада взорваться, исчезнув с Земли навсегда. Всё лучше, чем врать своему парню и скрывать беременность от него. Я сказала Кристиану, что умер мой двоюродный дедушка. Полная чушь. Даже я не поверила бы в это, но как я вообще могла придумать что-то более весомое, когда поездка до дома заняла всего пятнадцать минут. Меня опять начинает трясти, а глаза наливаются слезами. Я ненавижу себя за беспечность, из-за которой сейчас я в такой ситуации. Это всё просто ужасно. И, наверное, я заслужила это. За всё, что сделала и не смогла сделать. От продолжительных страданий мою грудь разрывало, глаза болели и так и норовили закрыться. Я не могу и не хочу ничему сопротивляться. Последнее, что мне хочется – это видеть обеспокоенное лицо Кристиана, который лежит рядом со мной и обнимает меня, пытаясь успокоить от выдуманной трагедии. Я громко всхлипываю, спазм сводит мое горло, но совсем скоро я проваливаюсь в глубокий, пустой и бесчувственный сон, перед этим мечтая никогда больше не просыпаться. _________________________________ На утро меня встречает сокрушительная головная боль, опухшее лицо и глаза. Рядом никого не было, и я, потрогав место Кристиана, морщусь от подступающих слез. Место холодное. Что, если он узнал о беременности и решил просто уехать? Думаю, он бы не стал меня тревожить. Просто оставил меня в доме, собрал вещи и улетел на своем самолете. Я уверена, что он так и сделал. Мои конечности дрожат, не подчиняясь мне и делая всё, чтобы я не смогла встать с кровати. Только от этого самочувствия мне хочется просто закрыть глаза и валяться где-нибудь на холодном полу, промерзая, пока, наконец, боль в груди и голове не уйдут. На дрожащих ногах я иду в ванную, дыша отрывисто и хрипло. Мои губы настолько сухие, что потрескались, а глаза еле открываются. Я похожа на отвратительный сгусток пьяницы. На плод любви рыбы капли и человека. Да, определенно последнее. Всхлипывая и не ощущая, как слезы постепенно снова стекают по моему лицу, я умываюсь и проделываю все утренние процедуры. Отчаяние заполняет моё тело вновь, но не с таким усилием, как вчера. Сегодня мне хоть немного, но хочется жить. Осмотрев себя в зеркале, я достаю свою огромную косметичку и решаю заняться единственным, что может меня сейчас успокоить – разбором косметики, пробой помад и нанесением макияжа. Не нанеся на предплечье ещё и пятой помады, я слышу, как кто-то поднимается ко мне. Я покрываюсь мурашками. По шагам это явно Кристиан. Инстинктивно я прячу руки за спину, а сама сжимаюсь, через минуту поднимая футболку и оттягивая её так, чтобы она не облегала моё тело, будто я уже на большом сроке и живот показывается из-под одежды. Я боюсь его гнева. Я боюсь реакции Кристиана. Я боюсь его потерять. И я готова расплакаться от этого всепоглощающего страха. Меня переполняют миллион негативных эмоций. — Микки?.. Привет, малыш.. Как ты себя чувствуешь? Хочешь поесть? Мне принести тебе что-нибудь? — Я героически сдерживаюсь, чтобы не скривиться, ведь горло сжимает болезненный спазм. Нужно запомнить Кристиана таким. Это, вероятно, последний день, когда он обращается ко мне так. Когда заботится обо мне. Волнуется и интересуется моим самочувствием.. Я продолжаю думать об этом и разглядываю мужчину, ощущая нежные руки на своем лице и обеспокоенный взгляд, бегающий от моих нахмуренных бровей до дрожащей губы. Я еле заметно улыбаюсь, стараясь сдержать слёзы и болезненный комок в горле. В моей голове всплывают слова в день признания Кристиана. Он так искренне и всеобъемлюще влюблен в меня. А сейчас я сама рушу это. Не только беременностью, но и враньем. — Нет.. — Кристиан немного хмурится, но не спорит со мной, опуская взгляд к косметике, и я уже хочу продолжить, но из меня вырывается лишь тихое мяуканье. — Кристиан, я вчера.. — Ого, ты решила перебрать косметику? Я думал, что королевам красоты не нужна косметика. — Кристиан не слышит моих слов, и от этого отчаяние лишь сильнее заглушает меня. Я морщусь и слабо улыбаюсь. Значит, время придёт. Но не сейчас. — Да.. Хочу отвлечься.. — Я тихо хриплю. За вечер молчания, море слез и истерику мой голос изменился до неузнаваемости. Если бы я услышала себя неделю назад, то посчитала бы, что вместо меня говорит кто-то с раком легких или трахеи. — Хорошо, милая.. Хочешь, вечером, как я приеду, сходим куда-нибудь? Я уже подобрал одно место. Башня свободы. М? — Кристиан мягко гладит меня по подбородку и щеке, наклоняясь, чтобы поцеловать. Я отвечаю на поцелуй, но во мне больше не трепещут бабочки, как это было раньше. Я больше не хочу ощущать на себе прикосновений Кристиана в сексуальном плане, потому что знаю, что он не захочет меня больше. Это наш последний поцелуй. — Ладно.. — Я согласно киваю и прикусываю дрожащую нижнюю губу, останавливая себя от непрошеных слез. Гулко сглотнув, я получаю очередной поцелуй, но уже в лоб и виски. Кристиан уже одет в костюм, а в руках вибрирует телефон. — Я должен ехать, малыш.. Если что-то нужно, то сразу пиши или звони. Я буду на связи. Я всегда рядом с тобой, милая.. — Мужчина наклоняется ко мне и с нежностью целует в лоб и губы снова. Кажется, что я разрушаюсь изнутри с каждым поцелуем моего парня. «Совсем скоро бывшего». От этой мысли я морщусь, но сдерживаюсь. — Хорошо.. Спасибо, Кристиан. — Тихо пищу я, ненавидя себя за такую смену в голосе из-за давящего изнутри комка слез. Мы с Кристианом прощаемся, я провожаю его взглядом и наблюдаю, как они с Патриком уезжают в неизвестную мне сторону. Теперь я дома одна. Не считая полдюжины охраны и прислуг, снующих по комнатам. Моя голова разрывается с каждой минутой размышлений. Обе мои руки покрыты слоями помад и теней, теперь выглядя, как палитра художника, пользующегося всего одним мазком. Я разобрала всю свою косметику, нанесла на руки колоссальное количество средств и сейчас крашусь сама. Мои руки дрожат, так что я часто останавливаюсь, чтобы не смазать макияж. Да, мне важно это. Плевать, что я смою это через минуту. Важно, чтобы мои руки успокоились. Перестали дрожать. Как и я сама. Надеюсь я когда-нибудь захлебнусь в своих слезах, когда я услышу, что я больше не нужна. Я уже накрасилась, но осталась в домашней одежде. Стоя перед зеркалом во весь рост, я рассматривала себя, взглядом скользя от лица к животу. Мои руки инстинктивно накрывают его, поглаживая и сжимая бока. Я до сих пор не могу поверить в то, что это произошло, и раздумываю над тем, чтобы вызвать выкидыш. Он ведь может быть на таком сроке? Я просто.. Ударюсь чем-нибудь животом. Я не хочу этого всего. Я не смогу жить с этим. С этим.. Ребёнком. Он нежеланный. Я не хочу его. Я не хотела быть мамой в 19. Это последнее, о чем я могла подумать. И Кристиан наверняка тоже не будет любить ребёнка. Он захочет отказаться от него. От меня. Я сделаю аборт. Я вычитала, что его можно сделать до 12 недели. Да, так и сделаю. Мои руки медленно поднимают футболку, открывая вид на низ живота и торс. Где-то там, внутри, развивается огромнейшая проблема и, кажется, смерть наших с Кристианом отношений. Пальцы скользят по животу, и я бесчувственно вздыхаю. После нескольких часов рыданий я не ощущаю уже ничего. Абсолютно. Ни жалости, ни скорби, ни радости. Я стала простой тряпичной куклой, наполненной песком и гравием. — И как ты себя ощущаешь, маленький комочек проблем? — Я тихо шепчу это своему отражению, остановив ладонь между пупком и лобком. На секунду мне кажется, что под пальцами чувствуется тепло, но это ощущение пропадает так же быстро, как и появляется. — Ты разрушил мою жизнь. И скоро я избавлюсь от тебя. И эта фраза, произнесенная вслух, ломает во мне что-то. Я резко вздыхаю и прикрываю рот рукой. Нет, как я могу так говорить? Маленький комочек не виноват ни в чем. Он не выбирал родителей. Он просто пришел к нам. Как я могу говорить такие ужасные вещи? Никто ничего пока не разрушал, и даже если кто и виноват в этом, то только я и Кристиан. Только мы были ответственны в день зачатия за нашу безопасность. Я не смею винить крошечный пульсирующий комочек внутри меня за то, что он выбрал меня. От этих мыслей я срываюсь в истерику. Я просто монстр. Я отвратительна и омерзительна. Я хотела убить ни в чем невиновный комочек просто потому, что моему парню не понравится эта новость. Будто бы я от нее в восторге и ждала, как озарения. Для всех это будет нетрудно, но ребёнок ни в чем не виноват и никогда не должен быть. Осев на пол, я обнимаю себя руками, срываясь на хриплые рыдания. Я устала. Я устала переживать это всё одна. Но мне нужно привыкать. Никто не будет поддерживать меня и находится рядом во время беременности, так что со всем мне нужно будет справляться самой. _________________________________ Я уже пару минут смотрю на то, как Маргарет, шокировано раскрыв рот, глядит на меня. Кажется, я убила сестру новостью о беременности. — Ты уверена? — Да. И снова тишина. Маргарет сидит в кресле, хватаясь рукой за шею, а после закрывая лицо. Она на грани слез, потому что её плечи ритмично трясутся, пальцы начинают дрожать, а брови краснеют. Я сама готова расплакаться, но должна держаться. Моему ребёнку.. Нашему с Кристианом ребенку нельзя волноваться. Сейчас происходит самое важное – формирование органов и сердечка. — У меня нет слов, но.. Микки, ты уже говорила с Кристианом? Он знает о беременности? — Вот вопрос, который волнует мою сестру сильнее всего. Я непроизвольно вспоминаю жизнь в одной квартире с Мэг и её бывшим. — Что ты сказала? Ты дрянь! Как ты могла?! Это был наш ребёнок! Я ведь так хотел детей, а ты, блядина, потеряла его?! — Рой кричит на всю квартиру, пока я сжимаюсь в клубочек рядом с Маргарет. У неё случился выкидыш из-за принимаемых наркотиков во второй раз. Мужчина замахивается на мою сестру, но я быстро вытягиваю руку, чтобы хотя бы смягчить удар. Сильная часть удара приходится по моей ладони и челюсти, пролетев мимо моей руки, но, к счастью, не задев Маргарет. — Не трогай её! Хватит! Я вызову полицию! — Я начинаю плакать от силы удара мужчины, но не обращаю на это внимания, повышая голос и хватаясь за предплечья сестры. Та быстро отталкивает меня и закрывает рот рукой. — Вызывай, мелкая дрянь! Тогда тебя заберут к херам собачьим, а твою любимую наркоманку-сестру сдадут в наркопритон. И что ты будешь делать, беспризорница? — Мои щеки уже горели от слез, пока Маргарет не вытерла их своей ладонью, которой же в следующий момент ударила мужчину. —————— — Рой.. Я беременна. Наконец-то! — Маргарет трясется от радости, плачет и кидается на шею мужчины. Тот лишь легко обнимает её, а после безжизненным взглядом скользит по её животу, в котором рос маленький ребёнок. Маргарет уже на седьмой неделе, на приеме у врача мы слушали сердцебиение. — Ого.. Да.. Классно.. Только кто его будет содержать, Мэгги? — Рой говорит пусто, глухо и черство. Кажется, что он до сих пор под кайфом. Я сижу на диване и обнимаю свои колени, чувствуя, как плечи передергивает от нервов. — Что?.. Ну.. Мы.. Я устроюсь на работу, мы перестанем.. — Что, Мэгги? Перестанем видеть смысл жизни? На что ты питаешься последние пару месяцев? Кто тебя, такую обширянную, примет на работу? Посмотри на себя. Ты никудышная сестра, а ещё хочешь заделаться матерью, чтобы сдохнуть в каком-то притоне, пока рядом будет этот молокосос.. — Рой говорит тихо, но его слова едкими иглами впиваются в мой мозг, пронзая его и заставляя меня замереть. Что он такое говорит? Я теряю дар речи и полностью столбенею. Хоть бы не драка. Только не драка. — Что?.. Я.. Мы же хотели.. — Ага. Как хотели, так и перехотели. Сейчас не время, Мэгги. Сделай аборт, иначе ты не увидишь белого света. Я замираю и часто моргаю, ощущая, как воспоминания болезненной стрелой проносятся сквозь меня, выдергивая из реальности на пару секунд. — Я.. Эм.. Нет.. Я хочу сказать ему сегодня вечером. Я соврала ему насчёт беременности, потому что.. — Ты боишься его. Да? — Сестра точно знает, что говорит. Она знает меня лучше, чем я сама себя. Сквозь меня проходит дрожь, я непроизвольно морщусь и качаю головой. — Нет. То есть.. Да, но.. — Микки, я не осуждаю тебя и не уговариваю ни на что. Просто послушай меня. Кристиан – тот, кто будет любить тебя несмотря на любые невзгоды, но лишь тогда, когда ему удобно. И мы выяснили это совсем недавно. Пойми, если.. Если ты боишься открыться ему, боишься его и его реакции, то это не тот человек, который тебе нужен.. Может, этот страх пройдёт по мере того, как вы будете вместе, но.. Если Кристиан откажется от тебя сейчас, когда ты, маленькая и беременная, то я хочу, чтобы ты больше никогда не говорила с ним. Чтобы на этом была поставлена точка в этих отношениях. Кристиан благонадежный и любящий парень, когда ему ничего не угрожает. Ни его спокойствию, ни его жизни. Твоя беременность – шаг, который сломает не только его жизнь, но и твою. И твою в преимуществе. Он должен это понимать, а потому и принимать. Я внимательно слушаю сестру и чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Мне тяжело воспринимать столько информации. Да, сестра права, но я не могу принять это. Не могу отказаться от Кристиана так легко, как об этом говорит сестра. Маргарет с полным сочувствием и болью во взгляде рассматривает меня, и я, не выдержав, снова плачу. — Ты должна быть сильной, Микки. Я люблю тебя всем сердцем, и разорву любого, кто обидит тебя.. Не повторяй моих ошибок, милая. Не иди по моим стопам. —————————————————— За последние часы я полностью переосмыслила свои ощущения и события, прокручивая в голове слова Маргарет. Фил должен позвонить мне с минуты на минуту по видеосвязи. В Лондоне сейчас уже почти двенадцать, но мой друг обещал не ложиться спать, пока не убедится, что я в порядке и не хочу наложить на себя руки. И совсем скоро раздается звонок на моем телефоне. — Привет.. — Я тихо хриплю и слабо улыбаюсь от вида полуголого парня, машущего мне рукой. — Привет, солнышко.. Как ты? Рассказала Кристиану? — Я поджимаю губы и качаю головой. За весь день я выходила из спальни только пару раз, но сейчас, переборов свою апатию, я хожу по заднему двору, часто смотря на дом и океан, на волнах которого колышется яхта. Она тоже часть этой виллы. — Нет, он не дома.. Я.. Боже, я так боюсь.. Кроме тебя и Маргарет никто ещё не знает.. — Я громко и резко вздыхаю, садясь на зеленую траву и закрывая лицо одной рукой, пока вторая была вытянута вперёд. — Просто.. Я думала об аборте или выкидыше.. Думала, что лучшим способом будет просто удариться низом живота обо что-то, вызвать кровотечение и.. — Господи, Микки! Моя девочка.. — Фил закрывает рот рукой и громко охает, выглядя так, будто он сейчас заплачет. Моё сердце сжимается от воспоминаний и мыслей, снова заполнивших мою голову. — И.. Убрать эту проблему. Чтобы она не мешала мне и Кристиану жить, не разрушала наши отношения.. — Микки, не смей! Ты разрушишь свою жизнь сильнее, чем если оставишь ребёнка. Господи, моя радость, чем он тебя так запугал? Неужели Кристиан не такой хороший, как ты рассказывала? Почему ты его так боишься? — Я резко вздыхаю и поджимаю губы. В моей голове сразу всплывают миллионы воспоминаний о нежности, заботе и влюбленных взглядах Кристиана, но параллельно с ними я вспоминаю и наказание, злость и недовольство мужчины, ревность. Да, вероятно, я боюсь Кристиана больше, чем Маргарет, но это лишь потому, что боюсь потерять. Я люблю его. И если он уйдет от меня, то я буду разбита. Я окончательно потеряю смысл хранить ребёнка. Только если как приятное воспоминание о самом лучшем, что было в моей жизни. — Я люблю его, Филлип. И поэтому боюсь. Но я боюсь не его гнева, а того, что он уйдет от меня. — Я поджимаю губы и сажусь по-турецки, подпирая подбородок рукой. — Так.. Получается, ты в созависимых отношениях?.. Это ещё хуже, Микки.. — Фил глубоко вздыхает и закрывает глаза, качая головой. — Фил, нет.. Просто.. Я очень им дорожу. Кристиан раскрыл меня, с ним я ощущаю, как живу. Я понимаю, что эта беременность, и ребёнок, всё это совсем не вовремя, и.. Я просто.. Я собираюсь сказать ему об этом сегодня, но вряд ли он согласится оставить ребёнка.. — Я задумываюсь на минуту, вспоминая разговор с Маргарет и чувствуя, как по моей коже пробегаются мурашки, концентрируясь в макушке. — Ещё утром я хотела сделать ужасную вещь, а сейчас не уверена, что смогу.. — Микки, боже.. Это огромная ответственность, неужели ты готова взвалить это на свои плечи, несмотря на то, что всё ещё учишься, и.. — Я знаю, что он хочет сказать, но Фил не продолжает. Он лишь поджимает губы и смотрит прямо на меня. Почему он молчит? — Я ведь знаю, что ты хочешь продолжить. Говори даль.. — Что? За мгновение я становлюсь белой, вся кровь выливается из меня, а голова в момент становится свинцовой. Я почти ощущаю, будто в мой мозг врезается пуля и разрывает меня на части. Сердце останавливается, а конечности вмиг становятся влажными. Нет. Нет. Нет! Нет! Не сейчас! Я чувствую, как умираю внутри. Все рушится на моих глазах. Моя голова кружится, а конечности вмиг наливаются магмой. Кажется, что меня ударили чем-то крепким по затылку, так что мне тяжело дышать. Я откидываю телефон и оборачиваюсь, за мгновение оказываясь на коленях лицом к Кристиану. Он стоит всего в полуметре от меня, глядя на меня, и я физически ощущаю это разрушение в нас обоих. Я рывком поднимаюсь с места, вытягивая руку, чтобы схватиться за мужчину, но мои пальцы проваливаются в воздух. Кристиана уже здесь нет.