Часть 35

Глава 35 Кристиан хватается за клюшку и разбивает все вокруг. Единственное, за что я волнуюсь, это за себя и ребёнка. Я надеюсь, что Кристиан не додумается ударить меня. Я молюсь о том, чтобы клюшка случайно не прилетела в меня, ведь я то и дело бегаю за мужчиной, хватая его за предплечья. Я слышу, как вокруг нас разбивается: посуда, гарнитур. Всё рушится на моих глазах. И не только в физическом плане. Внутри меня разбиваются миллиарды осколков, раня с каждой секундой сильнее. Кристиан выглядит так, будто самое главное дело в его жизни прогорело и он потерял все, о чем мечтал. От каждого удара клюшки мне становится страшнее за себя, а в голове всплывают воспоминания. — Кристиан, что ты делаешь?! О Господи! — Я вскрикиваю и закрываю лицо руками. В моих ушах стоит звон. — Пожалуйста, перестань! Мой парень, но уже, похоже, бывший, с силой прикладывается к кухонной стеклянной стойке, и та с грохотом разбивается. — Как ты могла лгать мне, Микки?! Разве я мало для тебя сделал?! — Нет. Нет, нет, нет! Я чувствую, как меня скручивает изнутри, и хватаюсь за живот. Мне становится плохо, а рыдания усиливаются. — Думаешь, я готов стать отцом?! Надеюсь, ты не рассчитываешь на то, что я стану растить паразита, который растёт в тебе?! — Кристиан, пожалуйста.. — Мой голос срывается. Я лишь тихо мяукаю, громко всхлипывая и закрывая рот рукой. Во мне что-то ломается, и я перестаю дышать. — Кристиан.. Кристиан, прости меня.. Я.. Я и сама не рада, но ведь.. Мы ведь.. Кристиан не слушает меня и быстро подходит к телевизору, разбивая его вдребезги. — Ты лгала мне! Лгала, пока я мечтал разделить с тобой боль потери! — Кристиан, пожалуйста! Мне страшно, перестань! — Я уже кричу, почти сгибаясь пополам. Осколки летят со всех сторон, кажется, попадая на всех вокруг. В комнате резко появляется Патрик, хватая мужчину и пытаясь успокоить. В моей голове проносится такой оглушительный шум и пульсация, что я не слышу, о чем они говорят. Из моей груди доносятся громкие стоны и вздохи боли. Кажется, будто эти удары клюшкой Кристиан нанес по мебели, а по мне. На секунду наступает гробовая тишина, из которой различимы становятся только мои всхлипы и скулеж. — Кристиан.. Но он не оборачивается. Он даже не смотрит на меня, поправляя свой костюм и быстро выходя из гостиной. 
— Надеюсь, к тому времени, как я вернусь сюда, ты вырвешь.. это из своего живота. Я смотрю вслед Кристиану и Патрику, ощущая, как во мне обрываются все ниточки, держащие меня в сознании и здравом уме. Меня тошнит, пальцы покалывает, а голова раскалывается. Дышать становится так тяжело, что я, осев на пол, перестаю рыдать. Хрипы и всхлипы вырываются из моей груди, а в ушах стоит звон. «Надеюсь, к тому времени, как я вернусь сюда, ты вырвешь.. это из своего живота.» Мои внутренности сжимаются от боли, я уже не дышу и ощущаю, как сердце медленно бьётся в горле. Он не мог так сказать. Он не мог так сказать обо мне и ребенке. Хотя, нет. Мог. И сказал. И это больнее всего. Маргарет была права. Мои глаза болят, а виски пульсируют, так что я даже не замечаю, как через минуту наступает полная темнота. Я прихожу в себя от резкого запаха спирта у самого носа. Я ничего не слышу, не ощущаю, но мне хочется стошнить. И это происходит. Но кто-то подоспевает протянуть мне ведро. Кто это? Я вся мелко дрожу и чувствую сводящие всё тело спазмы, пока две девушки поднимают меня и сажают у стены. Я слышу треск чего-то, но не понимаю, разбивается это что-то внутри меня или вокруг. — Мисс Эйвальд, Вы в порядке? Вы потеряли сознание и упали на осколки! Господи.. Это чудо, что Вы не упали лицом и не задели вены.. — Я ничего не слышу, кроме слов о падении. Мои руки инстинктивно прикрывают живот, и девушки, заметив этот жест, останавливаются. Нет, им нельзя знать, что я беременна. Никому больше. Я никому больше не скажу. Ничего не скажу. — Меня тошнит.. И болит желудок.. — Я тихо хриплю и морщусь. Тошнота и вправду подступает снова, но только я решаю забрать ведро, как ощущаю резкую и щемящую боль в плече, предплечье, кисти и боку с грудью. Вот чёрт, что это? Я опускаю взгляд к своим рукам и телу и покрываюсь мурашками. Нет.. — Мисс Эйвальд, будьте спокойны. Мы вызвали медиков, Элизабет пока уберется тут. Некоторые раны мы сами подлечили, а остальные.. — Моя голова раскалывается и меня снова тошнит. Так отвратительно я не чувствовала себя очень давно. Меня трясет, а из глаз снова льются слёзы, которые я ощущаю только местами, сильно щипля мою кожу. Похоже, порезы остались и на щеках. — Мы нашли Вас почти сразу, как мистер Гуд уехал, но.. Всё расплывается перед моими глазами, а сердце снова болезненно сжимается. Кристиан. Он уехал. Он сказал мне вырвать ребёнка из моего живота, пока он не приедет. Мужчина, которого я безумно люблю и готова ради него почти на всё, сказал мне такие ужасные вещи. Я полностью разбита и не знаю, как продолжать жить с ним под одной крышей. Возможно, я просто не осознаю, насколько это плохо для него, для его репутации и жизни, но и мне не лучше от этого всего. Здесь мы оба виноваты и оба жертвы ситуации. И я не смогу ничего изменить, так как не собираюсь делать аборт. Вероятно, лучше оставить Кристиана и никогда больше не беспокоить. Так будет лучше и для меня, и для него. Мне не нужен и цент его денег. Я верну все подарки, что он дарил, верну всё, лишь бы он не думал, что я использовала его. Мне не нужно ничего от него, если его самого не будет рядом. Если я ему не нужна. Я замечаю, как вокруг меня становится намного чище, а совсем скоро гостиная наполняется людьми в форме. Мои руки трясутся, я задыхаюсь, и меня снова тошнит. Мне задают вопросы, но я не слышу их. Отвечает одна из девушек. Я не различаю их и не хочу вдаваться в подробности. Последнее, что мне хочется – это знакомиться с девушками вокруг меня. — Мисс Эйвальд, Вы меня слышите? Вы чувствуете боль или дискомфорт, когда я давлю? — Мужчина в форме стоит передо мной, склоняясь к лицу и надавливая на предплечье, талию и грудную клетку. Мне больно. Нескончаемо больно, но не от касаний, хотя те тоже болезненны. — Да.. — Молодая девушка в форме сидит рядом, вытянув мою правую руку, на которую я упала. Только сейчас я замечаю на ней множественные царапины и порезы. Я ничего не чувствую, кроме подступающих слез и пустоты. Мне тяжело. Я не хочу существовать на этом свете. Спустя полчаса расспросов и ухода, врачи удаляются, вколов мне достаточное количество витаминов и, кажется, каких-то успокоительных. Зачем они мне, если единственное, что я хочу – это тихо умереть? Я ненавижу себя. Я ненавижу жизнь, которая сейчас окружает меня, и ненавижу себя в прошлом. Моя голова тяжелая, и я, уже сидя в спальне, падаю на кровать. На некоторых местах раны слишком глубокие, так что их пришлось зашить. К счастью, раны не останутся шрамами, а скобы косметические, так что их не придётся убирать самостоятельно. Только запретили душ в ближайшие сутки. Что ж, это будет проблемой, но я выдержу. Я лежу на кровати, кажется, вечность. Мои конечности всё ещё дрожат, а перед глазами проносится целая кинолента из воспоминаний и слов, иногда пульсирующих в моем сознании физически болезненно. Я вспоминаю Роя, вспоминаю слова Маргарет и слова Кристиана. Его вспышка агрессии разбила меня. Я ничего не слышу, не чувствую и не вижу. Мои глаза закрыты, а висок щиплет и пульсирует. Кажется, там тоже есть царапина. Но мне всё равно. Мне хочется умереть и больше никогда ничего не знать и вспоминать, оставив после себя лишь крошечный комочек, растущий во мне. Услышав грохот внизу, я рывком просыпаюсь. Что это? Кристиана ещё нет дома, значит, мне может угрожать опасность. Инстинкт самозащиты активируется во мне и я, закрыв живот ладонью, быстро и неслышно спускаюсь на первый этаж, замечая там Патрика. В моих руках уже крепко сжата вешалка, но, увидев знакомое лицо, я расслабляюсь. Он – единственный, кто ничего не сказал мне насчёт беременности. Вероятно, он всё знает, но держит официоз даже сейчас, когда Кристиан в его руках чертовски пьян и без сознания. Я знала, что это произойдет. — Мисс Эйвальд, мистер Гуд.. — Просто положи его на кровать на втором этаже. Спасибо. — Я коротко киваю, не желая слышать объяснений. Мне не хочется совсем ничего. Всё моё тело болит, но душа и внутренности ещё сильнее. Мне физически тяжело дышать от боли в груди и вновь подступающих слез. Я вместе с крепким мужчиной поднимаюсь наверх, возвращая вешалку на место. За всё это время я ни разу не скривилась. Во мне не осталось эмоций. Кристиан выглядит безнадежно красивым даже сейчас. От этого моё сердце болезненно бухает. — Спокойной ночи, мисс Эйвальд.. — Патрик быстро ретируется, так что я не успеваю ему ответить взаимностью. Я склоняюсь над мужчиной и смотрю на него пару секунд перед тем, как начать раздевать. На нём уже нет пиджака, но Патрик принёс его вместе с Кристианом. Я медленно расстегиваю его рубашку до конца, стягиваю с него обувь, носки и брюки. Действия выходят больше интуитивными, чем осмысленными. Я миллион раз раздевала сестру, когда той было плохо. Неважно от чего. И точно так же ухаживала за братом. — М.. Где я.. — Кристиан тихо мычит и неразборчиво бурчит, кажется, на секунду просыпаясь. При свете луны я не вижу почти ничего, но мужчина явно не открывает глаз. Он в полусне. — Дома. — Мне не хочется ни о чём думать. Я не хочу гадать о том, где был Кристиан и чем занимался. Аккуратно подняв мужчину за лопатки, что я делаю с великим трудом, я раздеваю его, унося грязную одежду в ванную, где уже включаю свет. Я складываю её в корзину и беру полотенце, немного смочив его в ледяной воде, и уже собираюсь вернуться в спальню, как, оглядев себя в зеркале, замечаю торчащий воротник рубашки и рукав. Красные следы размазаны в малиновые, а отчетливый образ губ отпечатался на самом краю воротника. Вернувшись в спальню, я осматриваю Кристиана. Вода с полотенца в моих руках капает на пол. Подойдя ближе, я чуть всматриваюсь в лицо мужчины, замечая лишь легкое покраснение в районе шеи и губ. Мои руки мягко двигаются по этим местам, растирая следы красной помады полотенцем и легко умывая Кристиана. Холодная вода должна пойти на пользу самочувствию мужчины. Больше я ни о чем не думаю. Кажется, всё уже давно решено. Я медленно опускаюсь на кровать рядом с Кристианом, сидя в ступоре ещё с десяток минут перед тем, как отключиться от продолжительного плача. —————————————————— Я просыпаюсь дома, в нашей с Микки постели, но её нет рядом, как это бывает обычно. Что произошло? И.. чёрт, как же сильно болит моя голова.

Оперевшись на руку, я с трудом сажусь и морщусь из-за сильной боли в висках. Нужно собрать все детали прошедшего вечера, но в голове всплывают лишь девушки и большое количество алкоголя. Далее – чёрная, бесконечная мгла. Как же я добрался до дома? Почему я без одежды? И где Микки?

Собравшись с силами, я все же поднимаюсь на ноги. Первым пунктом в списке дел стоят душ и утренние процедуры, а уже после я примусь за поиски Микаэлы. Наверняка этой ночью она спала в гостевой комнате или уже проснулась, проводя время на первом этаже.

Я вхожу в ванную и, спустив боксеры, прохожу в душевую кабину. Ощущать капли воды, скользящие по моему телу – одно удовольствие, а потому я даже тихо стону, закидывая голову, чтобы подставить лицо под струи. Мурашки бегут по спине и коже головы, когда я вплетаю пальцы в свои тёмные локоны. На повестке дня огромное количество пищи для размышлений.

Я уже не испытываю ярости, что обрушилась на меня вчера. Теперь мне даже доступно рациональное, логическое мышление. Ребёнок – огромная проблема и для меня, и для Микаэлы, но, анализируя вчерашний отрывок её разговора, девушка не будет делать аборт. А чего хочу я? Испытываю ли я достаточно крепкие чувства, чтобы растить ребёнка с этой женщиной? Этот вопрос вызывает сомнения.

Хорошо, допустим, я всё же приму решение воспитывать этого ребёнка с Микки. В таком случае мне нужно жениться на девушке. Родители всегда учили меня ответственности за собственные действия, а потому брак в этом случае будет самым открытым жестом того, что я готов взять ответственность не только за младенца, но и за саму девушку.

Мне тяжело думать об этом. Сердце все ещё болезненно щемит, а сам я прижимаюсь лбом к холодному мрамору. Что же мне делать?

Выйдя из душа, я чищу зубы и расчёсываю волосы. Щетину я не брею уже почти неделю и, на самом деле, пока не планирую этого делать. Микки говорит, что ей нравится, как я колюсь, когда прижимаюсь к девушке или целую её.

Микки.. Пришло время найти свою девушку. Нам нужно поговорить. Хотя бы обсудить шаги, которые нам предстоит сделать.

Натянув на бёдра домашние штаны, я начинаю осмотр каждой комнаты на вилле. Пустота второго этажа не вызывает подозрений, ведь на часах уже половина первого, но, когда я не нахожу Микки и внизу, сердце начинает биться немного быстрее. Последний вариант – задний двор, но и там Микаэлы нет.

Блять, где она? Она ведь не могла уйти от меня? Или могла?

Я направляюсь в кабинет. Там, за картиной, находится сейф, где хранятся все наши документы. Если паспорта Микки там нет, то мои дела ещё хуже, чем я предполагал. Я повторяю код от сейфа, когда прохожу в комнату, и, введя его, окунаюсь в ледяной бассейн.

Документов Микаэлы нет. Как выяснилось позже, из дома пропала и её сумка. Девушка не собрала все вещи, пропав лишь со своей Louis Vuitton, и это даёт мне надежду, ведь Микки не собирается съезжать из дома окончательно.

Но, несмотря на хорошую новость, это не даёт никаких намёков на то, куда могла деться мисс Эйвальд. Опросив всю прислугу вместе с Патриком, который тоже не был в курсе отъезда девушки, мы выясняем, что Микки покинула территорию виллы около восьми часов утра, заказав такси.

Отлично, теперь осталось лишь найти эту машину и узнать место назначения утренней поездки.

— Джон, привет. У меня возникла проблема, и только ты можешь помочь. —————————————————— Я почти не сплю, ворочаясь и ёрзая. Всю ночь я боялась прикоснуться к Кристиану. Я не хотела его касаться, и не хочу сейчас, смотря на спящее тело. Я уже полностью собрана, держа в руках сумку, которую мне отдала в своё время Маргарет. Моё сердце болезненно сжимается, а к горлу подкатывает ком слез. — Мы ещё встретимся. — Я еле слышно хриплю, осматривая безмятежно спящего мужчину и невесомо целуя его в лоб. Это единственное место, которого я касаюсь. Больше мне ничего не хочется. Я не вынесу его касаний на своем теле или ощущения под своими губами его. Точно нет. Быстро спустившись, я оглядываюсь по сторонам в попытке понять, присутствует ли на этаже прислуга или Патрик. К счастью, никого нет. Я выхожу из дома незамеченной, а всего через пару минут ходьбы и ожидания, уезжаю на такси. — Куда Вам, мисс? — Мужчина оборачивается ко мне, слабо улыбаясь. — Я не знаю, я не местная.. Куда-нибудь подальше. — Я поджимаю губы и резко вздыхаю, стараясь сдержать комок слез в горле. Однажды я оставила мужчину подобным образом, но тот был в сознании и проводил меня. А после я заблокировала его. Думаю, сейчас мне стоит сделать то же самое. — Хорошо. Барьер Айленд Нейчер Трейл подойдет? — Я понятия не имею, где это, но, вероятно, достаточно далеко отсюда. Надеюсь, этот милый мужчина не маньяк и я останусь цела до конца поездки. — Да.. — Таксист коротко кивает и быстро уезжает с места. Я иду по песку и траве почти целую вечность. Номер Кристиана заблокирован, но до сих пор ни от кого не приходило уведомления. Даже от Патрика. Что ж, меня не ищут. Это уже хорошо. За время, что я здесь провела, я выплакала всё, что не вышло из меня за последние двое суток. Единственное, из-за чего пиликает мой телефон – новое письмо на почте. 13:43 PM; 23 Sep. От: Orman.med@mail.com Кому: Michele.Grace@gmail.com Тема: Медикаменты. ”Мисс Эйвальд, добрый день. Я просмотрела Ваши результаты ещё раз и на их основании присылаю список таблеток, которые Вы…” Я не в силах читать это сейчас. Мои глаза щиплют слезы, и я прикладываю невероятные усилия для того, чтобы сдержаться от очередной волны спазмов и рыданий. Я вижу вывеску «Пеликан Павильон» и решаю остановиться. Пора остановиться. Мои ноги гудят, а голова уже полностью отключилась. Неподалеку от самого здания, я вижу окончание острова и скамейки. Вероятно, Кристиан не собирается меня искать. Это к лучшему. Вечером я вернусь домой, соберу вещи и уеду. Ему всё равно нужно остаться здесь, все масштабные проекты сейчас находятся в Майами. Я пару минут сижу на скамейке, пока отчётливо не слышу своё имя. Что? Кто это? Очередной фанат, который нашел меня, чтобы разузнать о Кристиане побольше? Обернувшись в сторону, откуда донесся голос, мой взгляд сразу останавливается на красном блестящем пятне, а после скользит по двум фигурам приближающихся ко мне мужчин. Кристиан и Патрик. Блять. Нет! Я быстро поднимаюсь с места и оглядываюсь по сторонам. Вот чёрт! Неужели таксист не придумал увезти меня в какую-то глушь, где можно было легко потеряться? Почему именно открытый пляж? И я нахожусь на его чертовом уголке, где выход только один – идти навстречу Кристиану. Тяжело вздохнув и растерев лицо руками, я поворачиваюсь к мужчине, но почти сразу отскакиваю, когда тот пытается сократить дистанцию. — Микки, какого черта ты здесь? ——————————————————- — Кристиан, ты расскажешь, что произошло? — Я хожу по дому из угла в угол. Теперь, когда из комнаты убрали всю мебель, которую я вчера разнёс в щепки, вилла кажется пустой. Но на самом деле главное, чего тут не хватает – Микаэлы. Ну а мебель.. по словам горничных, они уже звонили хозяину дома, так что вскоре всё будет заменено. Конечно же, за мой счёт.

— Сейчас не могу, Джон. Но я обязательно расскажу всё, когда придёт время. — Я киваю самому себе и прикрываю глаза. Как оказалось, Микки снова заблокировала меня, а на звонки Патрика она вряд ли ответит, так что я решаю действовать наверняка. Нужно найти Микаэлу и забрать её домой, где бы девушка не находилась.

— Ладно.. О, подожди.. Вот.. Эм.. «Пеликан Павильон». Я скину тебе работающую геолокацию и точный адрес.

— Да, спасибо. Спасибо, Джон. — Что это за дыра? И как Микки вообще туда занесло? Когда я смотрю на карту, в голове всплывают самые мрачные мысли. А вдруг с ней что-то произошло? — Патрик, срочно выезжаем. «Пеликан Павильон». Как можно быстрее.

Мне не усидеть в машине, когда мы с Патриком движемся к точке на геолокации. Мне страшно думать, что девушка могла попасть в руки маньяка или насильника, а потому я всё же стараюсь настроиться на позитивный лад. Наверняка она просто решила развеяться.

К счастью, благодаря Патрику, который гонит на максимальной скорости, мы относительно скоро оказываемся на нужном месте. Первые пару секунд я просто бегаю взглядом по местности, но очень скоро мои глаза наконец останавливаются на фигуре девушки. Это Микаэла. С моего сердца спадает огромный груз.

— Микки, какого черта ты здесь? — Я стараюсь сократить дистанцию, но Микаэла отшатывается от меня так, будто я какое-то чудовище. Ладно, мне не нужно давить. Особенно после того, что произошло вчера вечером.

— Кристиан, уезжай. Я хочу побыть одна. Мне нужно.. нужно всё обдумать. — Голос Микки дрожит, но я не отступлюсь. Здесь, на этом пляже, небезопасно, а потому Микаэла должна вернуться домой. Она и.. ребёнок.

— Микки.. Прости меня. Я знаю, что произошедшее вчера.. ужасно. И мне нет оправданий в том, что я разгромил половину дома, но я искренне сожалею. Обещаю, ничего подобного больше никогда не произойдёт. Пожалуйста, Микаэла.. Давай поговорим. — Я делаю небольшой шаг навстречу, но в этот раз девушка, к счастью, не отстраняется. Я не чувствую присутствуя Патрика за спиной, что хорошо, ведь этот разговор должен быть только между нами.

— Кристиан.. Что ты делал этой ночью?

— Что? — Я хмурюсь, заглядывая в глаза девушки. Я абсолютно ничего не помню. — Я ездил в LIV. Сильно выпил и.. сидел за столиком с девушками, но между нами ничего не было.

— Кристиан, зачем ты врешь мне? Я ведь видела следы помады на твоей одежде.. на твоём лице.. — Я вижу, как нижняя губа Микки трясётся, а её глаза наполняются слезами. Блять. Что произошло вчера?

Я хмурюсь и напрягаю мозг для того, чтобы вспомнить подробности вчерашнего вечера. Что за девушка была со мной вчера? Блять. Темноволосая высокая девушка. Я вспоминаю, как мы целовались на танцполе, а затем.. кажется, я мастурбировал ей прямо там. Какой же я…

— Чёрт. Микки.. Я не помнил об этом до тех пор, пока ты не сказала. Прости меня. Я был не в себе. Сильно напился, был так зол. Эта девушка ничего не значит для меня. Пожалуйста, Микаэла. Пожалуйста, поехали домой. Ты нужна мне. И.. Если вместе с тобой идёт этот ребёнок, то он нужен мне так же сильно, как и ты. Конечно, первое время смириться со скорым отцовством будет сложно, но..

Я тяжело вздыхаю. Ещё час назад я думал по-другому и сомневался во многом, но теперь, смотря на Микаэлу, моё сердце разрывается. Я не смогу быть без девушки. Не перенесу без неё и дня. И только мысль о том, что мне предстоит жить без Микки, убивает меня.

— Я люблю тебя, Микки. Пожалуйста, поехали домой.
 —————————————————— Я стою перед Кристианом и не могу вздохнуть. Мне тяжело даже смотреть на него, такого красивого мужчину, который так сильно разбил меня. — Чёрт. Микки.. Я не помнил об этом до тех пор, пока ты не сказала. Прости меня. Я был не в себе. Сильно напился, был так зол. Эта девушка ничего не значит для меня. Пожалуйста, Микаэла. Пожалуйста, поехали домой. Ты нужна мне. И.. Если вместе с тобой идёт этот ребёнок, то он нужен мне так же сильно, как и ты. Конечно, первое время смириться со скорым отцовством будет сложно, но.. — Мужчина громко и тяжело вздыхает, делая ко мне ещё один шаг, но теперь я всё же отступаю. Кристиан смотрит на меня такими большими глазами, раскаиваясь и действительно извиняясь, что всё внутри меня умирает. — Я люблю тебя, Микки. Пожалуйста, поехали домой. Я замираю и лишь резко вздыхаю. На пару секунд мне кажется, что от его слов мне становится лучше, но на самом деле я медленно истекаю кровью. Такое ощущение, что я горю, что я иду по тонкому льду, от холода прожигающего мои ступни. Что все мои кости переломаны. И если бы я ослепла и оглохла, мне было бы гораздо лучше. Моё дыхание срывается на громкие всхлипы, а к горлу подкатывает ком, так что я, не выдержав этого давления, скручиваюсь пополам, закрывая лицо руками. Только утром я думала о том, что Кристиану просто плевать на меня, раз он целуется и спит с кем попало, как только появились трудности. Я уже который час повторяю наставления сестры в голове, и они находят своё место в моих словах. — Кристиан.. Как я могу верить тебе? Ты уехал чёрт знает куда, напился, целовался и наверняка трахался, пока я ждала тебя.. — Я громко вздыхаю и вытираю дрожащими руками щёки от слез. За последние дни я нервничала столько раз, что уже боялась хоть раз заикнуться о чем-нибудь, чтобы не навредить ребёнку во мне. — Я люблю тебя, чёртов идиот. И мне не нужно ничего, если ты не хочешь быть со мной из-за ребёнка. Это наша ошибка и вина лежит только на нас. Я тяжело вздыхаю и морщусь, опустив сумку на песок, чтобы освободить руки, и растираю свои глаза, второй ладонью сильно вдавливая пальцы в яремную впадинку, чтобы убрать болезненный спазм в горле и дрожь в голосе. Это, к счастью, работает, так что я начинаю говорить более ровно и спокойно. — Микки, я ни с кем не трахался. Я клянусь, что не помню даже половины с вечеринки, но поверь мне, что ничего не было. Прости, я просто был.. — Кажется, Кристиан злится. Ему не нравится? Неужели? — Я понимаю, как ты был зол и разочарован. И я виновата перед тобой, что солгала, но и я не была готова к беременности. Я не была готова ни к этой новости, ни к тому, чтобы ты узнал о ней сразу.. А ты.. Я не знаю, Кристиан. — Я сдавленно всхлипываю и резко вздыхаю, чувствуя мелкую дрожь в плечах. Я не должна его прощать. Я не смогу его простить, зная, что он сознательно променял меня на какую-то девушку. Осознание, что это было под алкоголем и эта девушка ничего не значит для него, совсем не облегчает ситуацию, а, наоборот, ухудшает. Значит, ему было всё равно, с кем спать, главная цель – насолить мне или забыть меня. — А твои слова, чтобы я.. Вырвала ребёнка.. Нет, это из себя? Я поджимаю губы и снова громко всхлипываю. Мои веки болят, а глаза уже жжет от количества слез, которые вытекают из меня в последнее время. Кристиан морщится и смотрит на меня так, будто я физически сделала ему больно, подходя чуть ближе. Я не могу отстраняться от него вечно, сзади меня океан, но и не хочу чувствовать его прикосновений. — Микки, пожалуйста, прости меня. Эти слова были лишними, я сожалею об этом. Я долго смотрю на мужчину, ощущая, как внутри меня все разбивается. Мне физически тяжело стоять от накопившихся во мне страданий и горя. Никогда бы не подумала, что мой первый ребёнок будет зачат таким образом, его отец будет желать ему смерти, а мне изменять. Гулко сглотнув, я поднимаю сумку с песка, крепко сжимая ручку и стряхивая свободной рукой песок. Блять. Я поступаю как сестра. Но та ошибалась несколько лет, а я ошибусь лишь раз. И это последний раз, когда я прощаю Кристиану такое поведение. Я не стану терпеть его агрессию и измены больше. — Хорошо, я поеду с тобой домой. — Я согласно киваю, делая шаг навстречу Кристиану, но выскальзываю из его рук, как только он хочет обнять меня за талию. — Я не хочу, Кристиан. Я не.. Я не готова. И у меня болит бок. Поджав губы, я надеюсь, что Кристиан не станет спрашивать у меня про мои боли, и тот, нахмуриваясь, мягко проводит ладонью по моим волосам. Мне хочется заплакать и прижаться к груди мужчины, но я сдерживаю себя. Если я позволю эмоциям взять верх над разумом, то навсегда проиграю. Однажды так было с Финном. И поведение Кристиана напоминает мне его местами, но.. Я не имею права сравнивать их. Кристиан любит меня. И извиняется. Это меньшее из того, чего не делал Финн. — Поехали домой.. — Большая рука Кристиана появляется передо мной и я, пару секунд колеблясь, осторожно вкладываю свою ладонь в его. Это не так и плохо, но мои стены дают болезненную трещину, так что этот дискомфорт ощущается как тянущее давление в груди. Мы в тишине проходим до машины и садимся в неё. К счастью, Кристиан не трогает меня нигде, кроме ладони. Его пальцы нервно гладят мои, проходятся по косточкам, и я невольно морщусь. Господи, он признался мне в любви. А я ему. И как же это всё отвратительно. Эта ситуация давит на меня даже сейчас, и, осознавая весь ужас произошедшего, я громко и судорожно вздыхаю, складываясь пополам и обхватывая руками голову. Я ненавижу себя. Ненавижу за слабость. Ненавижу за эту инфантильность. Ненавижу свою жизнь. Я ненавижу всё вокруг меня так сильно, что от этой ненависти начинаю постепенно разлагаться изнутри. Я не могу больше так жить. Я не могу испытывать ко всему такое сильное чувство ненависти. Это неправильно. Я не хочу быть такой. Я не хочу чувствовать себя ужасно каждую минуту жизни. — Микки.. — Я слышу голос Кристиана над своим ухом, раскрывая глаза и поднимаясь с его колен. Блять, как я здесь оказалась? Я часто моргаю и сильно краснею, отстраняясь, чтобы это не выглядело так, будто я напуганный зверек, загнанный в угол. Хотя именно так я себя и ощущаю, смотря на мужчину большими глазами. Но тот лишь устало поджимает губы и, выйдя из машины, открывает мне двери, помогая выбраться с заднего сидения. — Мы приехали домой. —————————————————— Микки плачет всю дорогу, пока мы едем домой. По началу она сгибается пополам, а затем склоняется в сторону, опускаясь на мои колени. Мне страшно касаться Микаэлы, ведь каждый мой неверный шаг может стать еще одной причиной для нашего разлада. Но сейчас, когда девушка всхлипывает на моих коленях, я всё же опускаю ладонь, чтобы прогладить её волосы.

Я действительно люблю Микки. Конечно, это чувство всё ещё не окрепшее, но я уверен в этом. Сама мысль о том, что сегодня ночью я лягу спать без девушки рядом, вгоняет меня в страх. Но я сделаю всё, чтобы этого не произошло.

Когда машина останавливается перед виллой, мы с Микки выходим на улицу, скоро пропадая в дверях дома. Теперь здесь тепло, а мне не хочется сбежать.

— Поднимайся, милая. Я скоро присоединюсь. — Микки кивает, а я ухожу на кухню. Ни я, ни девушка не поели, так что мне нужно исправить это. К счастью, на кухне хлопочет Гленн, девушка, которая готовит нам потрясающие завтраки, обеды и ужины. Она вздрагивает, когда я вхожу в комнату. Похоже, после вчерашнего инцидента все обитатели этого дома боятся меня.

— Мисс Гриффит.. Добрый день. Вы могли бы приготовить Джамбалайю? Она у Вас отлично получается. — Я стараюсь сделать девушке комплимент, чтобы она расслабилась, но ничего не выходит. Ладно, главное, чтобы она сделала то, о чем я прошу.

— Д-да.. Конечно, мистер Гуд.. Сделать вам десерты? — Девушка старается смотреть на меня, расплываясь в выученной вежливой улыбке. Я точно знаю, как она выглядит, а потому, как правило, определяю её безошибочно.

— Да. Накройте на стол: основное блюдо, десерт, вино. Мисс Эйвальд всего один бокал.

— Конечно, мистер Гуд.

Я киваю и уже собираюсь уходить, но в последний момент останавливаюсь. Было бы неплохо обозначить всему обслуживающему персоналу, что договор о неразглашении всё ещё в силе. Уверен, если я напомню об этом Гленн, то очень скоро она растрещит о разговоре и остальным сотрудникам.

— И Гленн. Помните о договоре о неразглашении. Если хоть какая-то информация о происходящем в доме распространится за его пределы, то мы подадим иск в суд, а затем Вы погрязнете в долгах до конца жизни. В особенности это касается произошедшего вчера, а также беременности мисс Эйвальд.

Девушка широко раскрывает глаза и краснеет. Отлично, эта реакция мне и нужна была. В любом случае наладить отношения с персоналом у меня, видимо, уже не получится.

——————

Когда я поднимаюсь в спальню, Микки уже переоделась и умылась. Только сейчас я замечаю на её лице порезы. Откуда они?

— Микки, что это? — Я нахмуриваюсь, подходя к девушке, чтобы вглядеться в её лицо. Микаэла краснеет и опускает взгляд, но я не унимаюсь.

— Я.. потеряла сознание и упала на стекло. — О Боже. Мне ужасно хочется обнять Микки, но я не позволяю себе такой роскоши. Вместо этого я беру Микки за ручку, чтобы лечь на кровать. Нам нужно отдохнуть.

— Прости меня, Микки.. — Вплетя пальцы в локоны девушки, я прикрываю глаза, а через несколько минут впадаю в глубокий сон. К счастью, через какое-то время это делает и Микаэла, ведь, проснувшись, я замечаю, что мисс Эйвальд мирно спит, уткнувшись в подушку.

Похоже, её совсем не потревожил стук в дверь и голос, доносящийся из-за неё:

— Мистер Гуд, ужин готов.

— Спасибо. — Мне проходится разбудить Микки. Поесть всё же нужно, а потому, несмотря на возражения девушки, я заставляю её спуститься к столу.

Ужинаем мы на кухне за небольшим столом, который, к счастью, пережил мой эмоциональный всплеск. Еда пахнет просто великолепны, а наши бокалы наполнены красным полусладким, когда мы принимаемся к ужину.

— Кристиан.. Я могу задать вопрос? — Микки делает небольшой глоток, с подозрением смотря на меня, будто я могу запретить девушке спрашивать что угодно.

— Конечно.

— Как ты выследил меня?

Микки внимательно смотрит на меня, поддерживая зрительный контакт. Похоже, раскрытия карт мне всё же не избежать.

— С помощью Джона. У него есть ресурсы, чтобы отследить точное местоположение любого абонента. — Микки вскидывает брови и в раздумьях делает ещё один глоток. Интересно, что творится в её голове?

— Так ты.. можешь в любой момент узнать, где я нахожусь?

— Да, но я пользуюсь помощью Джона только в самых крайних случаях.

Похоже, это успокаивает Микки, ведь девушка кивает, а затем возвращается к ужину. Оставшуюся часть, в том числе и десертную, мы проводим в тишине, лишь несколько раз нарушая напряжение обсуждением нейтральных тем. После того, как небольшие тарелочки с мороженым заканчиваются, я откидываюсь на стул.

— Микки.. Ты не хочешь принять ванну?.. Со мной.. — Пожалуйста, скажи да. Я хочу обнять тебя.

— Мм.. Да, ладно. — Я свечусь от счастья как новогодняя ёлка, когда беру Микки за руку, чтобы подняться в ванную.

Вода набирается довольно быстро. Мы с Микки добавляем в ванну средство для пены, а затем забираемся внутрь, но, стоит мне только заметить ссадины девушки на руке и боку, как весь хороший настрой пропадает в секунду.

— Боже, Микки.. Мне так жаль. — Микаэла сжимается и пытается спрятать раны, но их так много, что сделать это невозможно. Дрожь пробирает каждую клеточку моего тела, а через несколько секунд мне становится тяжело дышать. — Если бы я не..

— Кристиан.. — Микки пытается утешить меня, но уже слишком поздно, ведь слёзы за секунду собираются в моих глазах, а затем скатываются по моим щекам.

Всё эмоциональное напряжение выходит из моего тела толчками. Нервы, что я пережил из-за придуманной смерти родственника Микаэлы, новости о беременности, моего нервного срыва, вечеринки, а затем и пропажи девушки, только сильнее разгоняют поток слез. Всё моё тело разрывается от тех стремительных изменений, что произошли в моей жизни. Кажется, что всё вот-вот вывалится из рук и разобьётся вдребезги. Всё, что мне так дорого. Я всхлипываю на всю ванную, когда Микки обнимает меня, а через секунду вплетает пальчики в мои мокрые пряди.

— Кристиан.. Мы со всем справимся. Вот увидишь. Мы вместе. И мы любим друг друга. — Микки говорит правду, и я искренне благодарен ей, но остановиться от слез уже невозможно. Похоже, они не прекратятся, пока моя нервная система не истощится окончательно.

Микаэла убирает от лица мои руки и кладёт свои ладошки на щетинистые щёки. Она смотрит мне в глаза с обожанием и сочувствием, а через секунду неожиданно целует. Этот жест – глоток свежего воздуха впервые за несколько дней, и я отвечаю на поцелуй, чувствуя, как слёзы большой каплей собираются на моем подбородке.