Утопленница

— Аня! С ума сошла, дура! — кричали в лицо, почему-то сбившись на французский. Аня, хоть и учила его в школе, понимала, что ей говорят, плохо. В прочем, сейчас она и русскую речь разбирала с трудом — страхом парализовало от пяток до макушки, и сознание цеплялось только за знакомое тепло чужих рук.