Алмазы и стёкла

В общем-то, момент осознания своей влюблённости в Женьку он бездарно прохлопал. Любить Егорова так же естественно, как любить произведение искусства. Какую-нибудь мадонну Конестабиле. Но когда эта лёгкая и светлая энергия, незаметно рассеянная в театральном воздухе, вдруг берёт и концентрируется в одной точке – это понимание прожигает тебя внезапно и сокрушительно, как лазер.