Лафар и рождество

Взгляд прикован к новогодней ёлке, совсем недавно полностью зелёной, а теперь окрапённой красным. Красная мишура, много красной мишуры опоясывающая ёлку в несколько раз, где-то обмотанная вокруг веток, чтобы не упала. Мишура была удивительно тяжёлой для такого лёгкого праздника. Ему нравилась эта ёлка, даже не то как она украшена, хотя и в этом он не скроет был особый шарм. А именно то, что когда-то живая ёлка превратилась в украшение радующее глаз и никак не мешающие. Многим стоило бы у неё поучиться. К сожалению в это время мало молодых людей так поступают. В комнату пробрался небольшой сквозняк, заставляющий один раз поёжиться. Хлопнув в ладоши одна из слуг без слов закрыла окно, с опущенной головой удаляясь. Вот признаки хорошего воспитания полукровных, они не спрашивают, они уже знают, что нужно их Господину. Печально, что такими способными слугами пользуется в основном именно Франк, пока его любимая Элеонора с дорогим Элиотом пренебрегают этим, забывая для чего созданы эти существа. Прислуживать и знать чего хочет их хозяин. Для большего они просто негодны. Другая приносит стакан виски со льдом на подносе, совсем тихо, чтобы не раздражать и не получить наказание. Уже были те кто перешёл дорогу Лафару, и ничем хорошим это не закончилось. Он усмехается, отпивая и ставя его обратно на поднос, смотря то на стакан слегка измазанные кровью, а после и вниз, к самому подолу ёлки где спрятаны лично заготовленные им подарки. Жаль, что только для себя. Элеонора бы не оценила, сделай он такой презент ей или Элиоту, портя праздник. И Франк не хочет расстраивать свою прелестную жену, оставляя его только для себя, улыбаясь и немного по детски радуясь, каждый раз бросая взгляд. Может он и походил на безумца, но лишь для тех кто не разделял его увлечений. Под ёлкой стояла голова юноши лет семнадцати-восемнадцати с застывшей кровью из носа, глаза были чёрными-чёрными, но к сожалению, или счастью, тут уж как и кто смотрит, стеклянными. А волосы словно смоль, жаль, что кровь пачкала их, путаясь в них словно змеи которым так интересно. Лицо не выражало ничего, но несколько часов назад мальчишка пытался казаться храбрым в начале, словно Ахиллес, лишь позже показав свою истинную натуру крысы. Крича и умоляя о пощаде: "Отпустите! Отпустите! Помилуйте!" До сих пор он стоит приятным звоном, на ёлке его кишки действительно смотрелись мишурой, запах конечно крысий, но можно потерпеть ради такого зрелища. Жаль конечно, что мальчишка этот не тот таракан из Академии учащийся с его сыном, а обычная нелегальная блоха, решившая, что сможет обмануть самого Октавианского Крысолова. Смешно. От Октавианского Крысолова не ускользала ещё не одна крыса, а тот мальчишка лишь вопрос времени. Хочется, чтобы он сначала просто боялся. Всего. Любой шорох Октавии должен напоминать черни о нём, чтобы все знали, что их ждёт, наруши они основы мироздания.