Лиза. Шесть лет назад

Когда учительница представляла новенькую, осторожно предупреждая класс, что у той сложная форма анемии, она не знала, что тем самым подписывает малявке смертельный приговор. В социальном смысле. Худую и бледную, как смерть, новенькую одноклассники тут же прозвали за глаза «больной» и вычеркнули из списка людей, с кем стоит тусить вместе. Как быстро выяснилось, они все сильно ошибались. У новенькой не было анемии. И человеком она не была. А вот тусить с ней оказалось очень классно. Впрочем, права узнать это удостоилась только Лиза. По чистой случайности: вернувшись после ангины в школу, она обнаружила новую соседку по парте, ничего не зная, разговорилась с ней и со второй язвительной фразы поняла — они с Вероникой точно подружатся. Так и вышло. Через пару недель бледную Веронику зауважали и другие одноклассники, которых та поразила мобильником последней модели, лучшими результатами на физре и умением материться четырехстопным амфибрахием. Может, конечно, это был хорей или ямб… Лиза смутно помнила только названия стихотворных размеров, которые они проходили в шестом классе. В любом случае в устах Вероники примитивный мат звучал высокой лирикой. Что не может оставить публику равнодушной, особенно, если ей плюс-минус пятнадцать лет. В общем, из девятого класса в десятый Лиза с Вероникой перешли лучшими подружками. И обнаружили, что атмосфера в нем резко поменялась. Что-то похожее уже было пару лет назад, в седьмом, когда многие девочки вернулись с каникул в лифчиках, а мальчишки резко вымахали и смешно заговорили низким басом. В этот раз изменения были, на первый взгляд, не такими кардинальными, но все равно существенными. Борька, который раньше считался главным красавчиком в классе, внезапно поблек: его роскошный блонд стал каким-то сероватым, взгляд голубых глаз потускнел до серости, да и нос-картошкой перестал казаться очаровательным. А плоская, как доска, но жопастая Лидка, прозванная за плаксивый характер «обидкой», подтянулась, каким-то чудом отрастила себе третий размер и покрасила волосы в дерзкий розовый цвет. Короче, случилась рокировка. Вчерашние лузеры стали секс-символами, а прошлые кумиры резко сдали позиции. Некоторые изменились несущественно, Вероника осталась ровно такой же, как была (потому что вампирши стареют о-о-очень медленно). А вот Лиза, сама того не зная, неожиданно сорвала джекпот. Хотя ей самой казалось, что она неприятно пополнела: раздалась в бедрах, вся стала какой-то мягкой и мясистой. Открыла глаза на правду Лизе подруга. Как-то после уроков они сидели за гаражами на теплой трубе и слушали музыку, поделив наушники плеера пополам. Лиза вяло чиркала в блокноте, пытаясь зарисовать жирного голубя. Получалось дерьмово, но сам процесс доставлял — было приятно ощущать себя творческой личностью. Вероника по обыкновению плела на коленке фенечку. Ей почему-то страшно нравилось возиться с нитками, бисером и всяким таким. Мелкие предметы вообще на вампиршу действовали странно: она даже рис аккуратно выравнивала, размазывая по тарелке, а потом доедала до последнего зернышка. Впрочем, то, что вампиры вообще едят, Лизу поражало не меньше. Ты — жгучее солнце, Ты — ослепительный свет. Мое сердце истекает кровью, Когда бьется в истерике по тебе. Оно не стучит. Оно кричит. В наушнике красиво надрывался хриплый мужской голос. Лиза заслушалась припевом и тяжело вздохнула. Хоть бы, хоть бы, хоть бы ты была моей. Хоть бы, хоть бы, хоть бы ты была моей. Вероника вытащила свой наушник и бросила на Лизу подозрительный взгляд. — Ты чего так шумно дышишь? У тебя стенокардия что ли? Лиза вздрогнула, чуть не выронив из рук ручку. — С ума сошла, нет, конечно, — поморщилась она, — Чего издеваешься… просто песня красивая. — Ага, конечно, — хмыкнула Вероника, осторожно завязывая узелок на фенечке, — Мы ее тысячу раз слушали, но раньше она у тебя что-то одышки не вызывала. — Да ну тебя… — обиделась всерьез Лиза. Настроение испортилось, и она выключила плеер, а затем убрала блокнот с ручкой в рюкзак. Продолжать разговор дальше не хотелось, но и уходить было как-то глупо. — Ладно тебе, не дуйся, — примирительно бросила Вероника, — Просто бесит, что ты над чем-то заморочилась, а сама сидишь и молчишь, как партизан. Давай выкладывай, что тебя так парит. Рассказать, на самом деле, хотелось. Поэтому, помедлив немного для проформы, Лиза все-таки призналась. — Меня Колян на свиданку позвал. Вероника присвистнула. — Брюнет из выпускного класса? Бровастый? — Ну да, этот, — кивнула Лиза, — Вообще-то он очень даже симпотный. И не то чтобы прям бровастый… Вон у Артура вообще монобровь. — Бровастый-бровастый. А еще глазастый, раз первый заметил, как ты изменилась после каникул. — Я?! — удивилась Лиза. — Ну а кто, я что ли? Ты себя в зеркало видела? — Вероника подняла на нее взгляд, отложив наконец-то фенечку, — Тебе теперь не шестнадцать, а все двадцать на вид можно дать. — Да ну… — Баранки гну! — ехидно хмыкнула вампирша, — Ты согласилась пойти-то? — Ну, типа того, — протянула Лиза. — В смысле, «типа того». Ты же только что сказала, что он симпотный. — Да, симпотный… В этом-то и проблема… Под недоумевающим взглядом Вероники она почувствовала, как к щекам приливает кровь. Вампирша не сразу сложила два и два, а когда до нее дошло, присвистнула. Звонко, как разбойник в мультике. — Ой, тоже мне, придумала драму века. Сходите в парк погулять или в кино, пообжимаетесь немного. Вряд ли он прям на первом свидании попытается тебя завалить. — Блин, да я не об этом! — громко возмутилась Лиза. Ее лицо сейчас наверняка было краснее помидора, несмотря на два слоя тональника. Чувствуя себя тупой стесняшкой-первоклашкой, она все же призналась, чего боиться. — Полюбому придется сосаться. Вероника приподняла одну бровь. — А ты не хочешь? Тогда, если он полезет с поцелуями, можешь его просто послать. Тебя никто не заставляет. — Да блин, вопрос не в том, что не хочу. Я просто не умею. Вдруг до этого дойдет, а у меня типа… ну, не получится, как надо, с первого раза. — В смысле с первого раза… — недоверчиво протянула Вероника с таким выражением лица, будто в уме пытается решить тригонометрическое уравнение. — Ты что, хочешь сказать, еще ни с кем не целовалась? Вообще никогда? Вместо ответа Лиза только хмуро кивнула. Вампирша помолчала немного, а затем легонько ткнула ее кулаком в плечо. — Ой, да забей. Нашла, о чем грузиться. «Не получится, как надо». Как будто на Олимпиаде собралась выступать. Нет там никаких хитрых правил, просто пожамкаетесь губами и все. Максимум с языком полезет, так откроешь рот, дело нехитрое, — объяснила она беззаботно-деловым тоном. — Слушай, в теории все всегда звучит просто. А я в душе не е… без понятия, как оно там на практике. — резко бросила Лиза, чувствуя, что место стеснения заняла злость. — Ссыкотно мне, понимаешь? Хочется, чтоб классно все было, как в кино. А не стоять, трястись и потные ладошки за спинку прятать. — Поняла, — односложно ответила Вероника, нахмурившись. Подумала о чем-то пару секунд и добавила, — Окей, давай покажу. Ничего особо романтичного в этом все равно нет, так что лучше заранее обломаться. — Ты серьезно? — Ну, надо же выручать друзей в беде… Не то, чтобы я прям горю этой идеей, но ты же еще неделю будешь трястись и меня бесить. Так что лучше разрулить все сейчас. Поняв, что Вероника не стебется, Лиза занервничала. Надо было решаться. Она почувствовала, что от волнения пересохли губы и машинально облизала их. Тьфу, ну прям героиня какой-то дурацкой порнухи… Отогнав эту неприятную мысль, Лиза мрачно сказала: — Ладно, давай сделаем это. Только по-быстрому. — Ой, как будто я горю желанием с тобой лизаться, — скривилась Вероника.А затем наклонилась, взяла Лизу за макушку и притянула к себе. Великой романтики реально не случилось. Чужие губы оказались сухими и жесткими, язык мокрым и скользким, а слюна — не очень-то приятной на вкус. К счастью, длился тренировочный поцелуй недолго, буквально минуту. Отпрянув друг от друга, первое время они с вампиршей избегали встречаться взглядом. — Пора валить, что ли. Меня Софья, наверное, уже ищет, — преодолевая неловкость, заговорила наконец Лиза. — Да, пошли по домам, — быстро согласилась Вероника и изящно спрыгнула с трубы. Идти им нужно было в разные стороны. Поэтому они скомкано попрощавшись и разошлись. По пути Лиза прокручивала в голове произошедшее с надеждой, что завтра они обе сделают вид, будто ничего не произошло и неловкость рассосется сама по себе. Увы, их репетиция имела самые печальные последствия. Ночью Вероника прислала серию смс. В первой вампирша осторожно жаловалась, что ее зубы стали какими-то странными — мягкими, как мокрый мел. Во-второй капслоком кричала, что у нее выпали клыки. В третьей и четвертой содержались только бессвязные матерные междометия. Зато пятая весьма четко сообщала, что Лиза долбаная сука с ядовитой слюной.