Лиза. Шестнадцать лет назад

Первый раз Лизу оставили одну в лесу, дав в руки острый ножик, когда ей было шесть лет. И сначала она совсем не испугалась. В сосновый бор рядом с домом они пришли все вместе. Тима бежал по тропинке впереди, Софья шла следом, а они топали с Костиком сзади. Брат крепко сжимал ее маленькую ладошку и все время показывал и рассказывал что-то интересное. Что если зорко выглядывать маленькие кустики с зазубренными листьями, под ними можно найти кисло-сладкую землянику. А мох гуще растет с северной стороны, и раньше по этой примете ориентировались путники, чтобы не заблудиться. — Но ты не бойся, даже если ты заблудишься, я тебя всегда найду, — уверенно заявил Костик. Лиза крепче сжала его руку и храбро заявила: — Я буду гломко кличать «ау»! Чтобы ты быстлее меня нашел по голосу. Костик засмеялся. — Даже если не будешь, я все равно найду. И спасу, где бы ты ни была. А сейчас давай потренируемся выговаривать букву «р». Ты же умеешь рычать, как тигр? Вот так: р-р-р-р-р! — Хр-р-хр-р-хр, — Лиза тут же радостно показала, как умеет. Правда, у нее так здорово, как у старшего брата, не получалось. Звук выходил дребезжащим, как испорченный мотор. — Отлично! — все равно одобрил Костик. Он всегда ее хвалил. — А теперь давай попробуем сказать «сыр-р-р-р». — Сыхр-хр-р. — Умница! А теперь задачка посложнее, ну-ка, повторяй: «сыр-р-р-оежка». — Сы…хр...лоежка, — честно попробовала повторить Лиза, но вредная «р» все равно превратилась в «л». Костик улыбнулся. — Почти получилось. Ну, ничего, в следующий раз обязательно получится. Идущая далеко впереди Софья крикнула ему что-то, и он отвернул голову, прислушиваясь. Лиза тоже замолчала, пытаясь разобрать слова, но до нее доносились только неразборчивые обрывки слов. Костику повезло больше: он явно нашел в мешанине звуков какой-то смысл, только, судя по нахмуренным бровям, тот ему не понравился. Впрочем, спорить с Софьей брат не стал. С ней вообще никто в семье никогда не спорил. — Давай-ка остановимся на минутку. — сказал Костик, и опустился перед Лизой на корточки. Ее ладошку он при этом так и не выпустил из своей руки, а только сжал покрепче, требуя внимания. — Ты у меня большая, умная и храбрая, правда? — Плавда! — с готовностью подтвердила Лиза. Ей было страшно приятно от похвалы, хотя и немного тревожно. От недавнего окрика Софьи она не ждала ничего хорошего. Но Костику — любимому, идеальному, лучшему на свете старшему брату доверяла целиком и полностью. — Тогда сейчас тебя ждет небольшое приключение. Как у Красной шапочки, которая несла бабушке пирожки. Помнишь нашу секретную сказку? Костик снова улыбался, излучая теплый, как электрическая лампочка, свет, и Лиза тоже в ответ засияла, энергично кивая. Сказку про Красную шапочку, которую брат часто рассказывал ей перед сном, она помнила наизусть. Это была их первая и главная тайна, о которой нельзя было рассказывать Софье. — Слушай меня внимательно и запоминай, — перешел к делу Костик, снова посерьезнев, — Я сейчас быстро пойду вперед, чтобы помочь Софье и Тиме. А ты, как взрослая умная девочка пойдешь за мной следом сама. Маленькую корзинку и ножик для грибов я оставлю тебе, будешь по дороге собирать сыроежки. А я через полчаса вернусь и посчитаю, сколько ты нашла. — А наглада будет? — сообразила спросить Лиза. — Спрашиваешь! Конечно, будет. Давай так… — он на мгновение задумался, — Найдешь хотя бы пять сыроежек и завтра получишь шоколадного зайца. Договор? — Договол! Они важно пожали друг другу руки, как президенты в телевизоре, и Костик быстро зашагал вперед. Лиза прилипла взглядом к его спине в темно-зеленой ветровке, и первое время весело топала, следя за удаляющейся фигурой брата. Та постепенно становилась все меньше и меньше, пока не превратилась совсем в муравьишку — размытую точку где-то вдали тропинки. Когда она исчезла, Лиза на секундочку расстроилась, но потом все же вспомнила о задании. Начала оглядываться по сторонам, выискивая в корнях деревьев красно-коричневые шляпки, а там и сама не заметила, как увлеклась. Испугалась Лиза, когда поняла, что в лесу резко потемнело. Стволы деревьев вокруг почернели и бросили на землю длинные темные тени. Ярко-желтый свет, пробивающийся между соснами, почему-то тоже не успокаивал. Казалось, что его лучи истончаются на глазах: моргнешь и не заметишь, как совсем исчезнут. Сколько прошло времени, Лиза не знала, а когда задумалась, тут же показалось — целый день. И стало страшно от того, что Костик, обещавший вернуться через полчаса, неожиданно куда-то пропал. Нарочно обмануть ее он не мог, значит, что-то случилось. Неожиданное и нехорошее. Со страха ладошки вспотели, а корзинка в руке отяжелела вдвое. Боясь потерять добычу, которая напоминала о Костике, Лиза вцепилась в ручку обеими руками. — Ау-у-у-у… — затянула она. Громко кричать не получалось. Горло осипло и выдавало тоскливый жалобный писк. — Ау-у-у-у! — попробовала еще раз. Получилось то же самое. А потом кто-то вдали завыл в ответ. Кажется, волки. Настоящие. От этого кошмарного воя у Лизы по рукам побежали холодные мурашки. Идти дальше было страшно, снова кричать — тоже. Не зная, что делать, она остановилась. Глаза защипало, в носу стало сыро. В тишине леса, который тоже как будто замер, перестав шуршать ветками, звук Лизиного всхлипа показался чересчур звонким. — Ау-у-у-у… — еще раз тихонько завела она. — Ко-о-остик! Ты где?! И снова в ответ завыли волки. Только громче и ближе. Лиза все-таки выронила корзинку, хотела сорваться с места, и побежать, но ноги словно приклеились к земле. Не зная, что делать, она просто закрыла лицо ладошками и заплакала. Время будто застыло. Только сердце стучало в ушах, как колокол, и по спине бежали ручейки пота. Лизе показалось, что прошла вечность, прежде чем она услышала далекий крик Костика. — Ли-и-за-а-а! Ли-и-и-и-з-а-а! Ей пришлось собрать все силы, чтобы отнять руки от лица и разлепить губы. А вот кричать на этот раз получилось легко. Звук будто сам вырвался из ее рта и полетел по лесу. — А-у-у-у-у-у-у-у! Выдохнув последнюю «у», Лиза горько расплакалась. Хотела закричать еще раз и не смогла, горло свело рыданиями. Подхватив упавшую корзинку, она медленно побрела в темноте вперед, спотыкаясь о корни. Бежавший навстречу Костик заметил ее первой. Она только услышала, как он где-то рядом кричит «Лиза!», а в следующую секунду ее уже подхватили на руки, прижимая к себе. — Ты! Ты обещал! — закричала она, колотя его маленькими кулачками по спине. — Велнуться! Обещал! И… плопал! — Все-все, тихо-тихо… — шептал ей на ухо Костик. — Я обещал, и я вернулся. Ты умница, ты кричала «ау». Я услышал и нашел тебя. Все прошло. Не плачь. Пожалуйста. Лиза долго не могла успокоиться. И даже когда страх совсем отпустил ее и начал забываться, все равно продолжала всхлипывать, наказывая Костика за нарушенное обещание. Пока не вспомнила про их уговор: сыроежки за зайца. Шоколадного. — С тебя два зайца. — сердито сообщила она. Рука Костика, поглаживающая ее спину, на секунду замерла. — Почему два? — серьезно уточнил он. Хотя в его голосе Лиза все-равно расслышала смешинку. — Потому что. Один за сылоежки. Один за обиду. — Справедливо. Один тебе точно полагается. А сыроежки надо проверить. — Не велишь?! — задохнулась от обиды Лиза. — Верю! Но как в таком серьезном деле без проверки. Слезешь на минутку? Лиза выдавила «ладно» и брат осторожно вернул ее на землю. Она тут же протянула ему корзинку, которую так и не выпустила из рук. Пусть смотрит. Проверяльщик. Костик сел перед ней на корточки и достал телефон. Включив на нем фонарик, он направил луч света внутрь корзинки и начал считать вслух. — Одна, две, три, четыре… пять. Точно, нашла ровно столько, сколько и договаривались. Будут тебе два шоколадных зайца! Один сегодня, другой завтра. Пойдет? — Пойдет. — с царским великодушием согласилась Лиза. А потом в свете фонарика заметила что-то странное. Смазанную багровую полосу на правой щеке Костика. — Чем ты испачкался? — ткнула она в грязное место пальцем. Костик послюнявил пальцы и потер щеку. — А, это я землянику ел. — Без меня?! — возмутилась Лиза. — Прости. Больше не буду. Она обиженно засопела, а потом все-таки спросила главное. — И плопадать больше не будешь? Костик опустил взгляд и немного помолчал перед ответом. А потом посмотрел ей прямо в глаза и серьезно сказал: — Никогда.