Часть 3

Когда Джису успокоился, Сокмин осторожно повел его в спальню. Он быстро проверил Минхо — температура спала, малыш крепко спал. В спальне Сокмин не стал включать свет. Он принес из гостиной самый мягкий плед, который Джису вязал прошлой зимой, и начал строить гнездо. Не идеальное, не по правилам, а просто уютный, мягкий кокон из одеял, подушек и их общей одежды. Они забрались внутрь. Сокмин лег на спину, а Джису прижался к нему, положив голову на грудь, слушая ровное, сильное биение сердца Альфы. «Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя?» — тихо спросил Сокмин, перебирая пальцами мягкие волосы мужа. «Уставшего, плохо пахнущего Омегу?» Сокмин рассмеялся, и этот звук был чистым, как колокольчик. «Я вижу, как ты три часа сидел рядом с Минхо, хотя сам еле держался. Я вижу, как ты встаешь каждое утро в шесть, чтобы приготовить ему завтрак, который он, скорее всего, не съест. Я вижу, как ты откладываешь свои дела, чтобы прочитать ему десятую сказку. Я вижу своего мужа, который любит нас больше жизни. И твой запах...» — Сокмин глубоко вдохнул. «Твой запах сейчас пахнет домом. И немного моим кофе». Джису улыбнулся, чувствуя, как его собственная ваниль, наконец, перестала быть горькой и начала смешиваться с теплым, обволакивающим запахом Сокмина. «Спасибо», — прошептал Джису. «За то, что ты не пытаешься меня исправить». «Тебя не нужно исправлять, Шуа. Тебя нужно просто любить». Сокмин поцеловал его в макушку. Они лежали в темноте, слушая тишину ночи, прерываемую лишь их ровным дыханием и тихим сопением Минхо из соседней комнаты. Это был не идеальный брак, полный глянцевого счастья. Это была их жизнь: немного драмы, много усталости, но бесконечное количество тепла, которое они всегда могли найти в объятиях друг друга. Их маленький, несовершенный, но абсолютно любимый кокон.