Вторник. 2.

      "Что на меня нашло?.. Что за фиолетовый туман меня окружает? Почему моё тело такое ватное? Почему меня постоянно бьёт током? И почему я чувствую, что будто я занимаюсь даже не просто трахом, а любовью? Что за грёбаный дурман поселился в моей башке? Что за странные символы витают надо мной?.. Тело вибрирует, по позвоночнику жар, а во лбу будто кто-то что-то открыл... Откуда эта сладость на языке? Кстати, я как будто онемел, но при этом не могу сопротивляться тому, что со мной происходит."       Столько вопросов, и так мало ответов... Чувак не знал, что с ним происходит. Он даже не знал, сколько времени прошло. Он не замечал буквально НИЧЕГО. Ни того, как из этого закутка он вывалился, тяжело дыша и натягивая свою подругу, как она, тяжело дыша, со стонами, источая слюной и смазкой, с громкими шлепками, насаживалась на его "ствол", и продолжил своё дело прямо на алтаре... Дурдом в башке, дурдом и наяву - всё, что можно было сказать сейчас его словами, был бы он трезвым и в своём уме. Но есть один "нюанс", в виде одной колбаски в чьей-то булочке. ОН ТРЕЗВЫЙ. Но похоть, страсть - настолько поглотили его разум, что он буквально "отключился". Выпал из реальности. Растворился в девушке. Что происходило внутри помещения? Разврат. Полнейший. Но контролируемый...       Где-то в пограничном состоянии он улавливал голос этой девушки, и слышал её мысли. Но звучало это будто в унисон с его мыслями. Единственное, что всплыло на самом краю сознания - образ его пса. Вот тут он и стал приходить в себя. Наваждение проходило постепенно, сменяясь грузной, тяжёлой реальностью, которая на него обрушилась моментально. - Мне кажется, или я забыл про работу?.. - вяло отозвался Чувак. У девушки похолодело всё внутри. - Я дура!!!! - внезапно пропищала его новая спутница. - Я ж забыла совсем! Пошли скорее к Ингви! - ей было тяжело, из-за вялости и потому что её тело было настолько "ватным", что она, шатаясь, всячески пыталась подняться. И каждый раз она падала на бедного Чувака, который уже к этому привык. С большим трудом, она кое-как оделась, натянула свои трусики, хотя у этой "киски" из её "киски" так и продолжало вытекать содержимое, и теперь всё промокало внизу. Надев последнее - кофточку, забыв про лифчик, она протянула руку Чуваку. Тот, будучи всё ещё обнажённым, встал сам, шатаясь и странно улыбаясь. Вразвалочку, они потянулись на выход.

***

      Они дошли до бармена быстро, благо им не пришлось долго идти. Но в глазах Чувака мир будто изменился. То ли он ярче стал, то ли запахов больше он стал ощущать, но теперь он буквально был погружён в текущую атмосферу покоя, уюта, спокойствия и миролюбия. Никто не пытался его убить. Никто не желал ему смерти, и тем более обмануть его. Все намерения были видны невооружённым взглядом, да и мысли было трудно утаить друг от друга. И если днём ранее он офигевше смотрел на местный "контингент", на где-то трахавшихся друг с другом парочек, то теперь он это видел совершенно естественным, как будто оно так всегда было. Усталость и вялость сменились необычайной для него лёгкостью и бодростью, как будто он никогда не уставал, или будто он сбросил добрые лет двадцать своей прежней жизни.       Зайдя внутрь заведения, они встретились лицом к лицу с самим хозяином заведения. - Ну как вы, молодожёны? - мужик улыбался, глядя на эту парочку. - Кажется, у кого-то была очень бурная ночь!       Чувак смотрел на своего работодателя, будучи голым таким взглядом, что Ингви сразу всё понял. - Он от меня убегал... - Никки смотрела на Чувака с лёгкой улыбкой и взъерошенными волосами. - Вот только потом он оказался пойман. Прямо на мессе. И он был хорош... - Сейчас вернусь, - Чувак оставил их наедине, а сам вернулся в свой номер, где оделся в своё привычное. Спустя минут пять он вернулся вниз. - Ну, как ты его ухитрилась поймать? - наконец засмеялся бармен. - Он влетел прямо в кафедру алтаря, и светил на весь зал своей голой задницей и своим... кхм...       С этих слов Ингви заржал в голос. В то самое время, как позади него возвышалась грозная фигура Чувака. Даже через эти очки ощущалась зловещая аура надвигающегося пиздеца. Но уж точно не потому, что в руках у него был старый потёртый "Моссберг", с которого стало сходить никелированное покрытие. А сама кошандрия - лишь сделала жест пальцем "Обернитесь", стараясь сохранять самообладание. - Оу, ты так быстро? Что ж, для тебя есть работа! - быстро пришёл в себя бармен. - В общем, идёшь сейчас на ферму, и там тебе предстоит... доить наших чудных коровок!       В глазах Чувака быстро промелькнули те самые воспоминания, где он разбирался с заражёнными неизвестным вирусом бурёнками. - Откуда в Парадизе взялись бурёнки? - сам факт наличия коров сильно удивил его. - Это был дар Свыше... А сейчас иди на ферму, и начинай работу!

***

      Неторопливым шагом Чувак направился в самую отдалённую часть города. Туда, где ещё относительно недавно были жилые дома, и где-то на заднем дворе стоял его трейлер. Так вот теперь это был почти курорт, за небольшим заборчиком, с пальмами, с бассейном, там было солнечно, но уже не так жарко, как тогда. Всюду были разложены шезлонги, на которых лежали полуобнажённые дамы с весьма большими "достоинствами" спереди. Глядя на это, Чувак малость охуел. - А вот это уже наебалово... - заключил он про себя, и пошёл к главному входу. Там его, за главной стойкой, встретила не менее очаровательная дама, гораздо выше его. - А, Мистер Чувак, мы вас ждали! - особь женского пола, с такой же внушительной грудью, синекожая, с рожками на голове, и причёской "каре", поприветствовала парня. - Мне сказали, здесь нужно доить кого-то... - оглядываясь, Чувак немел. Да и голос его был, мягко говоря, неуверенным. - Я точно пришёл туда? - Да-да, не сомневайтесь! - улыбка девушки была искренняя, а взгляд - доброжелательный. - Да не переживайте вы так, мы знаем, что вы женатый мужчина! - А как вы это... - От вас ощущается запах женщины, потому к вам претензий нет. Но если вдруг кто-то из наших постоялиц захочет обратить внимание на вас, всё будет исключительно по добровольному согласию, уж мы о вашей конфиденциальности позаботимся! - перебила Чувака девушка, которая даже не представилась. - пока направляйтесь в раздевалку, вам выдадут комплект рабочей одежды. И вот ещё, если у вас нет запасного комплекта нижнего белья, можете не стесняться его попросить!       Чувак вспомнил именно о своём гардеробе. - Да, было бы здорово наконец-то поменять свои труханы... на что-то более подходящее и свежее. А ещё носки... - тут он не соврал, ибо воняло из его ботинок так, будто он целый месяц только в них и ходил, не снимая. Впрочем, барышню это не очень-то и смутило, судя по её виду. Или же она просто не подавала виду... - А заодно, рекомендую вам принять душ. Когда у вас будет перерыв, вам будут предоставлены все удобства в нашем салоне! Шведский стол всегда открыт! - брови Чувака поползли вверх. - Шведский... стол, вы говорите?.. Так где, вы говорите, поставить подпись? - урчащий желудок парня уже решил ответить за своего хозяина. - Вот здесь, здесь, и здесь, - Чуваку были передан пергамент, где текст договора был составлен ровным, аккуратным шрифтом, который был не мелкий, а наоборот - яркий, крупный, а весь текст полностью совпадал с тем, что ожидал увидеть Чувак. И все условия, которые он изучил, его приятно удивили. Кроме одного. - А что это за пункт?.. - на пергаменте он указал на один из абзацев, где было отчётливо написано: "В случае соблазнения свободного или женатого мужчины постоялицами или сотрудницами заведения, лицо мужского пола обязано удовлетворить все пожелания и потребности наших клиенток, что не приведёт к расторжению брачных контрактов и обязательств с уже имеющимися супругами."       Покрасневшая девушка лишь похотливо посмотрела на Чувака. - А это значит, мой сладкий, что нам всё равно, что ты уже женат. Будет ещё одна жена! Или даже три! Просто ты должен будешь сделать нам приятно, ублажать, и мы тебе отплатим гораздо большей суммой денег!       На этих словах Чувак встал в ступор. "Сомнительное какое-то удовольствие... вроде как я уже женат, на той кошандрии, и мне пока хватает одной. Ещё одну я не потяну..." - в голове парня был сумбур. - А как вас обеспечивать финансово? - За нас ты не переживай, мой сладкий! Ты лучше себя береги, люби и будь со своими любимыми! А за тобой мы сами будем ухаживать, нам не трудно! - Чуваку с трудом верилось в эту сказку, но эта дама так заливисто искренне смеялась с его слов и опасений, что ему стало не по себе. - Я без шуток, ты для нас - главное сокровище, а потому мы тебя ни за что не дадим в обиду. - Да уж... - парню не хотелось вспоминать тот пиздец, который ему довелось пережить. Особенно сделанный по его же милости. И он всё же подписал тот контракт. Глаза этой синекожей девы озарились ярким огнём, а сама она подпрыгнула от радости. - А теперь приводи себя в порядок, я позову наших девочек! - радостно вильнула попкой эта мадам, и убежала в направление одной из дверей. Чуваку оставалось лишь пройти по стрелочкам указателей в направление раздевалки и душевых кабин.       В раздевалке никого, кроме него, больше не было. Шкафчиков было максимум штук пятнадцать от силы. - По ходу, здесь надолго не задерживаются... - озвучил свои мысли он, и, увидев на лавке комплект униформы, стал переодеваться. В ящике он заметил комплект свежего нижнего белья и полотенец, мыло и губку. Так, обмотавшись полотенцем, будучи голышом, он направился по этому достаточно чистому полу в сторону душевых. Первая мысль, которая его посетила - "Не роняй мыло, Чувак. Никто не говорил про других работников, так что держи очко прикрытым!"       Зайдя в душевую кабину, он отметил, что они закрываются изнутри. Повесив полотенце на крючок, он напрягся - здесь не было привычных смесителей с шлангами. Вместо этого было подобие пожарного оросителя. Впрочем, думать ему не пришлось долго - почти сразу вместо воды на него осел водяной туман, который окутал его почти моментально. Температура была такая, что он этого и не почувствовал - ощущение было, будто его положили в тёплую ванну, где температура постоянно поддерживается на таком уровне, чтобы ты не ощущал ни воду, ни того, что вокруг. А следом он намылил губку, и начал протирать себя. Вода быстро накапливалась внутри губки, оттого мыльная пена пошла густая. Расслабившись, он начал намыливать себя.       Никто не предупреждал Чувака о том, что дверцы имели странное свойство открываться, когда этого не ждёшь. Особенно когда слишком близко к двери стоишь. Вот он, едва отошёл от душа, к двери, случайно своей попой открыл и эту самую дверь... а из рук - выскользнуло мыло... - Да твою мать!.. - воскликнул он, с ужасом сжимая очко. Нагнувшись за мылом, задницей он упёрся... в слегка мохнатый лобок. Холодок пошёл по телу Чувака. "Пиздец..." - подумал парень.       За спиной Чувака стояла одна мадемуазель, от которой пахло не только потом, но и очень сильным и крепким возбуждением, наряду с запахом немытой промежности. - Так-так-так... И что за аппетитный мальчик тут обосновался? - этот голос был удивительно низким, но весьма возбуждённый, с придыханием. На попу Чувака легла рука, которая сначала эту попу погладила, а затем громко и смачно шлёпнула. - Готовься, сладенький, сейчас ты будешь делать приятно. И только попробуй отказаться! - Чувак закрыл глаза. Ему стало по-настоящему страшно. Он слышал про изнасилования в душевых, но до настоящего момента он не видел этого вживую. А вот теперь - он сам стал тем самым. Его жёстко повернули к себе. Нагнули. В нос парню ударил жёсткий резкий мускус, солёновато-кислый, с привкусом чего-то терпкого, пряного, а лицо обдало жаром. И что ещё сильнее ошарашило бедного парня - его "чувачок" внезапно ожил и встал колом. Его лицо соприкоснулось с очень скользким, влажным чем-то, что выглядело как один большой дамский "вареник". - А теперь... лижи!       С большим страхом (и возбуждением) Чувак высунул язык, который коснулся этой склизкой субстанции. От страха он приоткрыл глаза. Сквозь лёгкий короткий пушок он видел "вареник", которая сочилась этой субстанцией - вязкой, белёсой, полупрозрачной. А стоило ему пальцами приоткрыть створки "вареника" - он обнаружил, что она была... девственницей. Глаза парня стали по "пять центов". Но, закрыв глаза, он сделал первое движение языком. Новые вкусы, новые ароматы оказались на языке Чувака. Эта рука лежала на шевелюре парня достаточно мягко, слегка поглаживая его. И вот, эта мадам сама подалась вперёд...       Из недр душевой раздавались громкие женские крики, стоны и возгласы удовольствия. А спустя час оттуда, с абсолютно пустым взглядом, вышел обескураженный Чувак, который едва привёл себя в порядок. Форма сидела небрежно, но видно было, что ему поправляли одежду, а на щеке были оставлены засосы и поцелуи. - О, по ходу, нашу Виолетту наконец-то кто-то обрадовал! - воскликнула та самая синекожая, что так невовремя показалась ему на глаза. И тут же повела парня в нужное место, прижимаясь к нему своими прелестями. Чувак долго не мог прийти в себя...