Текст ✨

*Звонок*       — Здравствуйте, ребята, садитесь — начала урок Алефтина Олеговна — учитель математики, а точнее на сегодняшний день — алгебры. Я как обычно отодвинул стул, плюхнулся на него своим мягким местом и пододвинулся ближе к парте. У меня было отличное настроение.       — Сегодня у нас новая тема. Записываем: четырнадцатое ноль второго, классная работа. Тема урока: «Свойства арфеметического квадратного корня». Записываем первое свойство…        Дальше я уже ничего не слышал, мой взгляд упал на сидевшую за первой партой Настю. Раньше она не вызывала у меня ни какой симпатии, но сейчас я вгляделся в черты еë красивого белого лица. Каштановые волосы блестели под светом ламп. Еë изумрудно-зелëные бросили свой презрительный взгляд на меня и я оцепенел. Она смотрела на меня около пяти секунд, но для меня это была целая вечность, прекрасная вечность…       — Сергеев! — оклик математички заставил меня вернуться с небес на землю — Давай, выйди к доске и реши номер… — учительница начала быстро листать учебник в поиске задания — …номер пятьсот девяносто восемь!       Я покорно взял учебник и направился к доске. Только у доски я открыл его и начал лихорадочно искать нужную страницу. Увидев задание, мои глаза как будто выпали из орбит. Эти задачи я видел впервые. Чёртова невнимательность! Будь она неладна! 1) √2,5 • √10 2) √10 • √0,3 • √10 3) √49/121       «Блин, как это решать… Ладно, была не была» — с этими мыслями я написал на доске с умным видом: 1)√2,5•√10 = √25•√100 = 5•10 = 50      Написав это, я глянул на лицо математички, оно выражало что-то между нервным тиком и смехом. От этого зрелища мне стало неловко.       — М-да, горе математик, мне нравится действие твоей логики, но на уроках слушать надо! два за пример и плюс один балл за логику, садись, три!       На душе повеселело, я сел на своë место и начал думать, как признаться в любви Насте. Я взглянул на доску, в глаза попала надпись: «14.02 Классная работа». Точно! Сегодня же день Святого Валентина! Я вырвал лист бумаги и начал усердно делать из него что-то напоминающее валентинку. *Звонок*       Остались последние штрихи… Готово! Классная всë же она получилась! Валентинка по стандарту имела форму сердца, но обрамлëнного цветами и ленточкой как-будто через плечо, а по центру кросовалась надпись: Настя, я люблю тебя! Сергеев Тимофей 8Д      Надпись не богата золотыми словами, но пойдет. Я спустился на первый этаж и кинул его в корзину с другими валентинками. Скорее всего все те валентинки были написаны так, «от балды» чтоб просто подшутить над девчонками. Но моя была искренная. Душа трепетала пойманной в клетку птицей. Я обернулся на корзку и увидел какого-то пацана. Он быстро подошёл к валентикам, что-то бросил и поспешил скрыться. Меня это немного улыбнуло. Наверное стесняется.        *Громкий звук, похожий на сирену*       Я снова вздрогнул, но в этот раз так, что ручка, лежавшая на моей парте, покатилась вниз и упала на пол. Все ребята в классе подняли свою голову на диктофон.       — Внимание, произошла черезвычайная ситуация, просьба всех покинуть здание, согласно плану эвакуации — раздалось под потолком. Мое сердце ëкнуло… Дым начал просачивпться через верхнюю щель двери… Учительница стала выводить нас из класса в коридор. *Звук повторился*       — Внимание, произошла черезвычайная ситуация, просьба всех покинуть здание, согласно плану эвакуации. уже за дверью кабинета, в коридоре раздалось тоже самое. Моргающие оранжевые таблички просачивались через густой дым. Мы направились к одной из них, как вдруг перед собой, в трёх метрах я увидел огонь. Рука вздрогнула сама собой и я с силой захлопнул дверь.       Мы направились к табличке на против, но история повторилась… Воцарила паника. Одноклассники кричали, пытаясь донести друг до друга информацию, будто они знают что делать. Кто-то кричал, что нужно выпрыгнуть в окно, а внизу их спасёт снег, кто-то кричал о плане «быстро проскочить сквозь пламя», а учительница пыталась докричаться до всех, чтобы мы собрались возле неё и легли на пол. Сорвав с себя рубашку, я направился в туалет, где я порвал еë на несколько кусков и каждый намочил под краном. Отнеся и раздав их класу, я вспомнил про старшую. Я подошëл к ней отдал ей свой кусок тряпки. Дверь в класс заклинила. Нам оставалось лишь ждать помощи.              В голову будто ударило острым камнем. Настя! Где же она?! Я изо всех попытался напрячь глаза, чтобы найти её густом дыму. Сделав себе что-то вроде маски, но из руки, я отправился на её поиски, как вдруг услышал истошный вопль. Она сидела на корточках, оперевшись о стену, содрагаясь от страха. Даже её размытый силуэт выдавал трясущиеся руки. В прочем, я не лучше. Мои ноги подкашивались, но я чувствовал, что помощь Насте — мой долг. Лоскуток моей рубашки одноклассница использовала как платок и вытирала о него слëзы. Я подошëл к ней, сел рядом и крепко обнял, поглаживая по волосам и спине.       — Всё будет хорошо, Настя. Всё будет хорошо, я обещаю. — тихо ворковал ей на ухо, чтобы она услышала. Настя обняла мою шею и уткнулась в плечо, продолжая плакать. Мне стало куда легче от её объятий, но тут же я стал чувствовать головокружение.       — Настя! Тимофей! Немедленно вернитесь к классу! — послышался еле-слышный голос учительницы.       «Что если это последний шанс?» — спросил я себя, смотря на одноклассницу. Я перестал гладить её и приподнял её лицо своими ладонями, вытерев слёзы большими пальцами. Эти глаза… зелёные, молящие глаза, в которых отчётливо читался страх. Что если я никогда больше не увижу её?       — Настя, ты мне нравишься. — шёпотом произнёс я, глядя прямо в её зрачки, в которых виднелось моё отражение.       Всхлипывая, Настя чуть округлила слезливые глазки и с удивлением смотрела на меня. Я стал медленно приближаться к её губам. Сейчас мне будто было все равно на происходящее вокруг. Я просто хотел быть с ней. До последней минуты своей жизни.       Мы слились в поцелуе, наверное первом и последнем в наших жизнях. Мой язык проник внутрь и стал медленно скользить по полости. Настя прислонила свои дрожащие ладошки к моим щекам. Я почувствовал, что ей стало легче справиться со страхом. Голос учителя продолжал отдаваться в моей голове но я не слушал. Я не слышал и не чувствовал ничего, кроме Насти. В мире существовали только я и она. Больше не было никого. Так должно продолжалось до скончания веков. Время длилось бесконечно, но оно было просто бесценно. Особенно на волоске от смерти. Я не чувствовал боли и моя голова перестала болеть. Мне стало казаться, будто я падаю, но не мог открыть глаза чтобы проснуться. Где-то далеко звучал голос Насти, пытающейся разбудить меня.       Я проснулся в белой комнате. Вокруг меня стояли мои одноклассники. Над моей постелью висели шары. Все стали меня поздравлять, но поздравления отдавались у меня в голове так, будто я оглох. Я вспомнил что произошло. Несколько раз обернув взглядом окружающих в попытках найти возлюбленную, я, с трепетом в сердце вскрикнул:       — Где Настя?! Что с ней?!       Мне никто не ответил. На лицах ребят встала грусть. Все резко замолкли и не могли сказать ни слова. Я не мог поверить в свои мысли. Выпучив глаза, я повторил вопрос, но уже в агрессивном тоне:       — ГДЕ НАСТЯ?!       На глазах выступили слёзы. Все молчали, переглядываясь между собой. Я совсем перестал что-либо слышать. Буть то даже измеритель пульса, стоявший почти над моим ухом. Это невозможно. Это невозможно! ЭТО НЕВОЗМОЖНО!       Я закричал, не слыша своих воплей. Руки, дрожа, поднялись к лицу и закрыли лицо, вцепившись в чёлку мёртвой хваткой. Больно? Нет. Ни капли. Единственная боль, которая терзала его сейчас: смерть возлюбленной. Он мог бы спокойно начать биться головой об стену, но к нему подоспели врачи. «Спасите её, а не меня!» — пытался закричать я, но ни одного слова не могло вырваться из моей пасти. Лишь жуткие отчаянные крики. Крики невидимой боли, которую не могут вылечить врачи.               Местное кладбищеНадгобие: Агафонова Анастасия Петровна 10 марта 2009- 14 февраля 2024 (14 лет) Погибла во время пожара в школе №78 из-за отравления угарным газом.       Могилка восьмиклассницы была окружена невыскоим розовым заборчиком, травка на территории была аккуратно подстрижена, росли цветы, а у надгробия лежало 10 розовых и 4 белых роз. Так же тут стояла рамка, в котрой была почти полностью сгоревшая бумажка, на которой было синей ручкой написанно: Настя, я люблю тебя! Сергеев Тимофей 8Д