***

Я устал пустое тело тащить вперед только ради тебя, Прости, у меня совсем не осталось сил жить, И я хочу уйти раньше, чем иссякнут силы любить тебя. День Солнечный свет заливает неприбранную комнату со старым шкафом и разложенным диваном. Свет будит молодого парня, и тот хмурится не открывая глаз и сильнее закутывается в одеяло, отворачиваясь к стене. «Только не снова», — думает он, стараясь уснуть, но ему мешает тяжесть в висках — от долгого сна болит голова. «Пожалуйста, еще чуть-чуть». Вечер Сахар закончился. В холодильнике остались только яйца и прокисшее молоко. Он заваривает себе не сладкий пакетированный чай, но не притрагивается к нему. Аппетита нет, и это наименьшая из его потерь. На мобильном двенадцать пропущенных и три смс — все от Клэр. Он хочет позвонить ей, но не знает что сказать. Не знает, что ответить на ее вопросы, которые она задает с такой нежностью и заботой в голосе, потому что боится разрыдаться. Он не знает как починить то, что сломано, потому что не понимает что и когда сломалось. Он несколько часов сидел на полутемной кухне и уговаривал себя позвонить Клэр, уткнувшись в телефон и листая новостную ленту пока глаза не начали болеть. Ему так и не хватило сил набрать номер. Тогда он решил ответить на ее обеспокоенные смс, но вместо всех крутившихся в голове слов напечатал только два — «Я занят». Через секунду на дисплее высветилось имя Клэр. Сердце забилось от страха и он не справился с собой. Откинув телефон, он зарылся руками в волосы и зарыдал, раскачиваясь на стуле. Он пытался заглушить вибрацию и то чувство, что грызло его изнутри. Ночь Стоя на балконе он осознал, что когда куришь, болит сильнее всего. Именно в эти минуты асфальт под балконом кажется заманчивым. Он всегда искал спасение в музыке, но она уже не была в силах справиться с той опухолью, что поселилась в его груди. Не могло этого сделать и лезвие. Утро Сон был единственным спасением, но почему-то он всегда оттягивал этот момент. Наверно, потому что эти минуты были слишком мучительными — когда он не мог заснуть. Но куда хуже были те, когда он просыпался. У него была лишь одна секунда, прежде чем сознание возвращалось к нему, и он ненавидел эту секунду сильнее всех остальных, потому что после этого пустого мгновения начинался новый день.