Часть 4

Малый кабинет у Микки — не просто комната. Это логово, где истина всегда чуть ближе, чем хотелось бы, а ложь умирает быстро и некрасиво. Тяжёлые шторы приглушают свет, бархатные кресла будто приглашают расслабиться, но запах — лёгкий, древесный, с горечью табака — сдаёт атмосферу: тут принимают решения, от которых трещит под ногами земля. Микки заходит первым, жестом предлагая вам рассесться. Йорг занимает кресло у стола, но не опускается полностью — сидит так, будто в любой момент готов встать и действовать. Ты — рядом, чуть повернувшись к нему, словно невзначай держишь контроль над его настроением. Бергер садится напротив… и начинает нервно теребить манжет. Пытается выглядеть деловым, но превращается в комичную тень самого себя. Раймонд остаётся стоять сбоку, как всегда. Он — как тень Пирсона, и даже мебель, кажется, с этим согласна. Микки разливает виски — тебе снова полпорции, остальным щедро. И наконец, открывает папку с документами, будто приглашает всех на боксёрский ринг. — Итак, — начинает он спокойно. — Мы остановились на вопросах оценки бизнеса и убытков, которые… кое-кто поспособствовал нанести. Йорг даже не моргает. Бергер вздрагивает. Ты видишь всё. Микки продолжает: — Ситуация, произошедшая на ферме, не только испортила мне настроение, но и поменяла цену вопроса. Если кто-то рассчитывает на прежние условия сделки… прошу не обольщаться. Он смотрит прямо на Бергера. Не на Йорга. Не на тебя. И не на Раймонда — тот вообще вне подозрений по определению. Бергер сглатывает. Голос его дрожит, но он старается скрыть: — Я… конечно понимаю, но… может, всё обойдётся? Такие инциденты… бывают. — Бывают, — соглашается Раймонд с мягкой улыбкой. — Только не когда кто-то сливает адрес фермы конкурентам. Бергер резко вскидывает голову: — Я?! Я не… Микки поднимает руку — молчи. Ты наблюдаешь, как холод стекает по его лицу, превращая Мэттью в дрожащий кусок мяса. И тут ты замечаешь, как Йорг слегка повернул голову — он не смотрит на Микки. Не на Бергера. Он смотрит на тебя. Тихий, незаметный взгляд, передающий одно: Ты была права. Ты деликатно подаёшь ему едва заметную улыбку — теплую, как дуновение, но внутри неё есть сталь. Микки наклоняется вперёд, складывая руки: — Мэттью, проблем у меня хватает. И я не люблю, когда кто-то пытается играть на два фронта под моей крышей. Бергер начинает задыхаться от паники, но пытается взять себя в руки: — Микки, я… я ничего такого… это ошибка! Ложь! Клевета! — Да? — Раймонд хмыкает. — Поэтому ты появился тогда на ферме первым среди заинтересованных лиц? Поэтому твоя группа людей враждует с теми, кто напал? Поэтому все следы ведут к твоему офису? Слова бьют, как молотки. Ты чувствуешь, как в комнате нарастает напряжение, которое можно резать ножом. Йорг тихим голосом — слишком спокойным для происходящего — произносит: — Если Микки считает, что продажа под угрозой… возможно, стоит пересмотреть, кому она должна достаться. И эта фраза падает на стол тяжёлым грузом. Она меняет атмосферу. Меняет воздух. Меняет расклады. Бергер смотрит на тебя — впервые за вечер. В его глазах страх. Не просто испуг за бизнес. Страх перед тем, что у тебя может быть власть. И что именно ты играешь куда глубже, чем он когда-либо мог. Ты держишь взгляд ровно секунду. И он уже теряет самообладание. Микки откидывается назад, глядя на троих мужчин, но задерживает взгляд на тебе чуть дольше, чем положено. — Кажется… — протягивает он, — наш вечер становится куда интереснее, чем я планировал. И ты знаешь: игра теперь вошла в следующую фазу. Гораздо опаснее. Гораздо тоньше. И у каждого — свой скрытый козырь. Но твой — самый острый. Йорг едва успел закрыть дверь в одну из гостевых комнат, как в воздухе снова прорезал вибрационный рёв твоего телефона — и ты бросила быстрый взгляд на экран. Гарри да Соуза. Твой верный пёс, правая рука. Если он звонит во время вечеринки у самого Микки — значит, там что-то, что пахнет бедой. Ты поставила на громкую связь, и голос Харри ворвался в комнату, грубый, низкий, будто он сейчас стоит не в Лондоне, а за твоей спиной. — Босс, — он даже не поздоровался. — Нашёл того, кто сунул нос в дела фермы. Помнишь пацанов из спортзала? Тех, которым кто-то сунул конверт. Так вот… я докопался. Йорг напрягся, плечи слегка подались вперёд, будто он готов был ломать кости прямо через телефон. Рей обернулся, скрестив руки, Микки — мимолётный взгляд, очень внимательный. А Бергер… Бергер старался выглядеть равнодушным, но зрачки выдали — он слушал. Харри продолжил: — Звали того типа Нагх. Охранник Сухого Глаза. Комната замерла. Даже воздух, казалось, стал гуще. — А самое интересное, — Гарри щёлкнул чем-то, будто листал записи, — что Сухого Глаза нанял не кто иной, как Мэттью Бергер. Либо чтобы обойтись без лишней грязи… либо чтобы увести подозрение в сторону. Не знаю. Но у меня есть подтверждение. Скинул вам на почту фотки их встречи — хоккейный матч, VIP-ложа, всё красиво. Они там мило болтают, как два друга, которые собрались кого-нибудь тихо похоронить. Ты краем глаза посмотрела на Бергера. Он просто стоял, но виски у него предательски дрогнули. Йорг заметил. Рей заметил. Ты — тем более. — Спасибо, Гарри, — тихо сказала ты, и в этом спокойствии была угроза, от которой даже Йорга слегка кольнуло под рёбрами. — Дальше работай тихо. — Всегда, босс, — буркнул Гарри и отключился. Повисла тишина. Не неловкая — опасная. Как перед выстрелом. Рей поднял брови, перевёл взгляд на Микки. — Ну что, босс, — лениво проговорил он, — кажется, у нас на вечеринке завёлся кто-то, кто любит играть в двойную игру. Микки чуть качнул бокалом, глядя на Бергера почти дружелюбно… но в этом «почти» тонуло целое море холодной стали. — Мэттью, дружище… — его голос был бархатным. — Возможно, тебе стоит объясниться? Пока есть кому слушать. Бергер попытался улыбнуться, но вышло так, будто лицо его парализовало страхом. Ты шагнула ближе к Йоргу, слегка коснувшись его пальцев. Он ответил — едва заметно, но достаточно, чтобы ты почувствовала, как под твоей ладонью бьётся едва сдерживаемая ярость. А глаза Мэттью метнулись к тебе. И вот тогда он реально побледнел. Потому что увидел, кто именно смотрит на него. Жена Йорга Дракоса. Дочь Харригана. И женщина, которой только что принесли доказательства его предательства. — Ну? — спросила ты мягко, с той самой ледяной вежливостью, от которой мурашки бегут по спине. — Скажешь хоть слово, Мэттью? Он открыл рот… но звук так и не родился. А вечер только начинался. Комната будто сменила температуру — воздух стал вязким, густым, как перед грозой. Все трое мужчин смотрели на Бергера, а он стоял, словно его подвесили за нервные окончания. И первым тишину прорвал Йорг. Не громко. Не резко. А так… как хищник, который уже решил, где именно впиться зубами. — Ты, — он сказал ровно, даже спокойно, и этого спокойствия хватило, чтобы Бергер едва заметно отступил назад, — хотел объясниться. Объясняйся. Мэттью сглотнул, мурашки взбежали по шее, пальцы дрожали. Он перевёл взгляд на тебя, будто надеялся, что под гладкой улыбкой у тебя есть хоть капля милосердия. Ты не моргнула. — Я… — он попытался собрать остатки достоинства, — это… это недоразумение. Эти снимки… их можно интерпретировать по-разному. Я просто… был на матче. Мы пересеклись. Мимолётно. Бизнес — мал, вы же понимаете… Рей усмехнулся тем тихим, убийственно насмешливым смехом, которым обычно смеются перед тем, как вынуть пистолет. — Ну да. Конечно. Сухой Глаз — парень, которого ты «мимолётно» знаешь. И ты мимолётно подсовываешь ему людей, чтобы устроить переполох на ферме Микки. Типа случайность такая… бывает. Микки поднял бокал к губам, не отпивая, а просто играя стеклом у нижнего края. Его взгляд был неподвижным, как у человека, который уже в уме написал дату и место похорон. — Мэттью, — мягко сказал он, — знаешь, что меня раздражает больше всего? Бергера покосило. — Что? — прошептал он. — Глупость, — ответил Микки. — Предательство — больно, но терпимо. А вот когда меня предают так топорно… — он качнул головой, — это уже личное оскорбление. Ты видела, что Бергер понял: врать бесполезно. Но вот признаться… для таких, как он, это хуже смерти. Ты сделала один шаг вперёд. Платье тихо шелестнуло — и этот звук для Мэттью оказался громче выстрела. — Мэттью, — сказала ты спокойно, — если ты скажешь правду сейчас, у тебя есть шанс уйти отсюда живым. Маленький. Но шанс. Он замер, как зверь, пойманный в луч света. — Или, — добавила ты, чуть наклонив голову, — можешь продолжать заливать. Тогда шанс исчезает полностью. Бергер сглотнул. Раз. Два. А затем выдохнул, будто сдался самому себе. — Я… — голос сорвался. — Я не хотел вреда. Это был… бизнес. Сухой Глаз предложил сделку. Если ферма Микки даст слабину — я заберу часть бизнеса. Это была возможность. Я… я не думал, что всё зайдёт так далеко. Это должно было быть просто давление. Просто… давить на вас. Ничего больше. Тишина после его признания была ядовитой. Рей выдохнул сквозь зубы: — Ох, друг… ну ты и идиот. Ты посмотрела на Йорга. Тот чуть приподнял бровь — твой ход, любовь. Ты повернулась к Микки. — Так, — сказала ты негромко, но так, что даже стены прислушались. — Он признался. Значит… что будем делать? Микки улыбнулся тебе — медленно, почти тепло, но в улыбке сквозил стальной холод. — Я же говорил, — протянул он, — что я ценю честность. Даже… запоздалую. Он поднял руку — и Рейнолд уже шагнул вперёд. Бергер побледнел до мрамора. — Подожди, — пискнул он, — пожалуйста! Ты остановила Рей взглядом. — Микки, — сказала ты мягко, — это твой дом. Твой вечер. Но этот человек сунулся не только в твои дела. Он нанял тех, кто пытался… коснуться моего. Ты понимаешь, что я не могу оставить это без ответа. Йорг стоял рядом с тобой, тёплый и ледяной одновременно, как тень, готовая накрыть мир. Он медленно обвёл взглядом всех мужчин в комнате. — Она решит, — сказал он тихо, но так, что Бергера будто удар переменой давления. — И её решение станет окончательным. Все взгляды — на тебя. Ты могла решить судьбу человека одним словом. И этот человек прекрасно это понимал. Звонок Реймонда разрезал напряжение, как бритва по стеклу — неожиданно, резко, почти болезненно. Все дёрнулись, кроме Йорга. Он не дёргался никогда. Реймонда слегка перекосило — номер высветился Тренер. Он метнул взгляд на Микки: мол, возьму? Микки едва кивнул. Рей отступил на шаг, прижал телефон к уху: — Да? Пауза. И выражение его лица меняется — не часто увидишь, как спокойный, ледяной Реймонд напрягается так, что скулы становятся острыми как лезвия. — Что значит «нашёл»?.. — выдыхает он тихо, почти шипит. — Где он? Ты, Йорг, Микки — все понимают: это очень плохо. Рей слушает, сжимает телефон так, будто готов сломать корпус пальцами. — Серьёзно?.. Он собрал людей? Пауза. — И куда они едут?.. И вот тут он резко поднимает глаза: — Микки. Он идёт к нам. Твоё имя уже в списке. Готовится нападение. Очень скоро. Тишина падает тяжёлая, как бетонная плита. Бергер почти падает в эту тишину — дрожит, словно его уже приговорили, и теперь понял, что проблема стала больше, чем он ожидал. И в этот момент — видимо, судьба решила, что мало нам адреналина — твой телефон вибрирует. Йорг бросает взгляд, готов сорвать аппарат и ответить за тебя, если надо. Но ты поднимаешь. Гарри да Соуза. Никаких предчувствий у него не бывает — он всегда звонит, когда что-то действительно взрывается. Ты нажимаешь на громкую связь. Комнату прорезает его голос, быстрый, напряжённый: — Джулс, слушай внимательно. Я вышел на источник финансирования Сухого Глаза. Ты уже знала первый слой. Но Гарри говорил не про слой. Он говорил про глубину. — Это не Бергер. Это не Сухой Глаз. Он — пешка. Настоящий заказчик — Лорд Джордж. Комната замерла. Даже воздух, кажется, перестал двигаться. — Джордж? — Микки едва слышно ругнулся. — Мой старый «друг» решил сыграть ва-банк? Серьёзно? Гарри продолжает, не давая времени на эмоции: — Ему мешает твой бизнес, Микки. Но это только половина. Он давно точит зуб на семью Харриганов. Его бесит влияние. Его бесит твой отец, Джулс. Его бесишь ты. И ему плевать, кого использовать — Сухого Глаза, Бергера, хоть чёрта с рогами. Йорг на слове «тебя» дёрнулся так, будто кто-то попытался выстрелить в тебя прямо сейчас. Его рука легла тебе на поясницу — защитная, инстинктивная. Микки откинулся, но глаза его потемнели, как у зверя в клетке. — Вот же старый, гнилой… — он осёкся, потому что даже ругательства сейчас звучали бы слишком мягко. Рей кладёт телефон на стол — холодно, чётко. — Значит, — говорит он, — у нас не просто проблема. У нас война. Бергер делает попытку выдавить что-то типа «я ни при чём», но Йорг оборачивает голову к нему так медленно, так угрожающе, что тому хватает одного взгляда, чтобы захлопнуть рот. Ты чувствуешь, как всё вокруг будто смещается — вечер в особняке превращается в узел из интриг, угроз и замаскированной ярости. Твоё дыхание — ровное. Твоя спина — прямая. И ты стоишь среди волков, которые в этот момент понимают: именно ты — та, кто видит всю картину. Ты отключаешь звонок Гарри. В комнате — гробовая тишина. Все ждут твоего слова. И ты уже знаешь, что скажешь. Вечер в особняке, который ещё полчаса назад был похож на парад дорогих платьев и старых денег, теперь напоминал шахматную доску, на которую кто-то швырнул гранату. Но среди хаоса были вы с Йоргом — два центра тяжести, вокруг которых всё выравнивалось. Он стоит справа от тебя — прямой, тяжёлый, хищный. Ты — слева, спокойная, холодная, будто вся эта ситуация не угрожает тебе, а лишь проверяет, насколько ты готова действовать. Ты делаешь вдох, такой тихий, что его слышишь только ты и Йорг. Но взгляд твой меняется. Это тот самый взгляд Харриганов — когда эмоции уходят в тень, а остаётся стратегия. — Мы не будем паниковать, — говоришь ты, и голос твой мягкий… но каждому в комнате он режет по нервам. — Сухой Глаз идёт не просто нападать. Он идёт снять голову. Вопрос лишь — чей приказ должен быть исполнен первым: Джорджа или Бергера. Йорг подхватывает твою мысль почти мгновенно. О, у него это в крови — предугадывать тебя. Не надстраивать твою стратегию — а усиливать её. — Сначала ликвидируем ближайшую угрозу, — говорит он низко, голос стальной, ледяной. Тот самый хладнокровный боевой разум. — Сухой Глаз. Он уже в пути. Нужно перехватить его до того, как он дойдёт до ворот. Он переводит взгляд на Микки: — У тебя камеры на подъездах к особняку? — Разумеется, — бурчит Пирсон, уже включившись в режим оператора собственных войн. — Отлично. Значит, мы увидим их заранее, — холодно заключает Йорг. — А что касается Бергера… Бергер чуть не уронил бокал. Йорг медленно поворачивается к нему, взгляд острый, как нож, который только что вынули из льда. — Ты останешься здесь. В поле зрения. Пока мы решаем, насколько глубоко ты в этом сидишь. И Бергер кивает. Не потому что согласен — потому что боится, что любое слово станет последним. Ты делаешь шаг вперёд — к столу, на котором лежат телефоны, бокалы, документы. Ставишь ладонь на дерево, спокойно: — Джордж не станет ждать. Он использует хаос, чтобы ударить всем фронтом. Его охранники уже на подъезде к городу. Значит… — ты поднимаешь взгляд, — нам нужно перехватывать информацию быстрее, чем он её создаёт. В этот момент Йорг мягко касается твоей спины — едва, но достаточно, чтобы его энергия накрыла тебя щитом. Он стоит как бастион. Каждого в комнате давит его присутствие. Тебе — оно даёт опору. — Джулс права, — говорит Йорг твёрдо. — Надо разделить роли. Он смотрит на Реймонда: — Ты — связь с Тренером. Он единственный, кто знает, где сейчас Сухой Глаз. Держи его на линии. Пусть подопечные Тренера пока не высовываются. Рей кивает — он уже работает. — Ты, Микки, — продолжает Йорг, — готовь дом. Точки входа, запасные ходы, оружейную. Пока Сухой Глаз думает, что идёт нападать — мы будем ждать его. И Микки… ухмыляется. Жёстко, злорадно. — Ну, раз уж надо устроить приём… устроим. Ты берёшь телефон в руки — когда вдруг… БАХ! Двери особняка распахиваются так, будто их вышибли ногами. Охрана Микки почти поднимает оружие — но затем замирает. Потому что в холл входит Гарри да Соуза. Твой человек. Твоя тень. Твой клинок в ночи. Он идёт уверенно, зло, почти кипя. На нём — тёмное пальто поверх идеально сидящего костюма, лицо в тени, но глаза… горят, как у человека, которого разозлили на уровне священного. Когда он видит тебя — напряжение в нём ослабляет на полпроцента. Не больше. Он подходит прямо к тебе и Йоргу — игнорируя всех остальных, включая Микки. — Джулс, — выдыхает. — Я не оставлю тебя с этой грязью одну. Потом переводит взгляд на Йорга. В нём нет враждебности. Есть только уважение — тяжёлое, как к человеку, равному по силе. — Мы работаем вместе, мистер Дракос. И Йорг отвечает ровно, ледяно: — Мы защищаем её вместе. В этот момент становится кристально ясно: Такая четвёрка — ты, Йорг, Рей и Гарри — это не союз. Это ударная группа, которой боятся даже те, у кого армии. Гарри подходит ближе, кладёт телефон на стол и одной фразой выбрасывает искру в порох: — Сухой Глаз меньше чем в двадцати минутах отсюда. А Лорд Джордж уже отправил вторую волну. Микки выдыхает: — Ну что ж… — Начинается, — заканчиваешь ты. И все понимают: Это не просто нападение. Это война. И ты стоишь во главе неё. Воздух в комнате становится вязким, тяжёлым, будто чем-то наэлектризован. Все уже понимают: точка невозврата позади. Диванные разговоры, переговоры, ложные улыбки — всё сметено. Осталась только стратегия. И она — в ваших руках. Ты стоишь между Йоргом и Гарри, чувствуя, как тепло их присутствия прикрывает тебя, как два высоких щита. Разные темпераменты, разные методы — но обе силы направлены на одно: твоя безопасность и победа. — Рей, — тихо говоришь ты, — сколько у нас времени? Реймонд смотрит на экран. — По максимуму — пятнадцать минут до первого столкновения, если только Сухой Глаз не решит ускориться. — Он решит, — бросает Йорг. Ни тени сомнения. — Когда дело касается Джорджа, он всегда торопится. Этот щенок любит производить впечатление. Гарри хмыкает. — Тогда готовимся к худшему. Я привёл двоих. Остальные подтягиваются. Но… — он переводит взгляд на тебя, — если Джордж действительно решил ударить по тебе, он уже выслал группу на твою голову. Йорг раскрывает плечи, будто закрывает тебя своим телом. — Пусть попробуют. Я им горло руками вырву. Ты касаешься его локтя — не чтобы остановить, а чтобы направить. — Мы не будем действовать эмоциями. — Твой голос спокойный, холодный, сдержанный. — Джордж умнее, чем выглядит. Он уже просчитал, что мы будем злиться. Значит, мы сыграем наоборот. Йорг смотрит на тебя с тем самым взглядом… смесь уважения, любви и боевого адреналина. Он знает: когда ты берёшь управление — шансы резко растут. Ты подходишь к столу. Раскладываешь мысленно поле боя. — Действуем так. — Ты начинаешь говорить, и все трое слушают тебя, как генерала. Реймонд остаётся в доме и координирует охрану Микки — он тонко чувствует динамику людей. Любое движение мимо камер — он увидит первым. Микки закрывает периметр, поднимает свои «домашние» сюрпризы — скрытые двери, пути отхода. Гарри встречает первую волну — не для боя, а для того, чтобы определить, кто именно пришёл: головорезы Бергера, бойцы Джорджа или люди Сухого Глаза. Тренер и его карапузы — под контролем Рея. Они не должны встрять, но могут пригодиться как отвлекающий манёвр. А ты и Йорг занимаете центральную точку — ту, куда все нити сведутся. Ты — стратегия. Он — клинок. Ты оборачиваешься к Йоргу: — Ты должен быть моими руками там, где я буду твоей головой. Он наклоняется чуть ближе, голос тёмный, почти рычащий: — Всегда. Ты знаешь. И вдруг — грохот. Не двери. Не окна. Одна из внешних камер отключилась. Рей щёлкает по планшету: — Это они. Машины. С нару… И его слова перекрывают звуки — одновременно и близкие, и глухие: з-з-з-з-зух — бах! Выстрел. По камерам. По периметру. Гарри дёргает плечом, будто вот-вот сорвётся в бег. — Я иду к воротам. — Не один, — отвечает Йорг жёстко. — Тебе нужен кто-то в тылу. И прежде чем ты успеваешь что-то сказать, они — два хищника, две тени — уже синхронно двигаются к выходу. Ты ловишь взгляд Микки — он ухмыляется, но в его глазах нет ни капли легкомыслия: — Ну что, малышка Харриган… кажется, шоу начинается. Ты подходишь ближе, стоишь перед ним — уверенная, спокойная: — Начинается моя охота. Микки улыбается чуть шире. — Тогда я хочу увидеть её из первых рядов. В этот момент Рей смотрит на вас и говорит тихо, но так, что дрожь проходит по стенам: — Они уже на подъезде. Три машины. С оружием. И… — И что? — спрашиваешь ты. — И одна из них — бронированная. Он поднимает глаза. — Это не просто удар. Это казнь. Ты медленно выдыхаешь. — Ошиблись дверью. И идёшь вперёд. В самую гущу грядущего шторма. Звуки выстрелов стали фоном, как уводящая нить — и в эту нить вплетается ваша тишина. Она — перед грозой, перед решающим ударом. Ты стоишь рядом с Микки Пирсоном. Два титана. Два человека, которые играют не по правилам, потому что правила написаны для слабых. Ты — Харриган, дочь династии, имя которой заставляет трепетать даже самых закалённых криминальных лидеров Англии. Он — Микки Пирсон, человек, который построил империю с нуля и выжил там, где другие погибли. Йорг рядом, ледяной и расчётливый. Гарри, Рей и остальная «тень» — готовая к мгновенной реакции. И теперь они — ты и Микки — не просто союзники. Вы — буря. — Джулс, — тихо говорит Микки, взгляд скользит по периметру, — они думают, что могут на нас давить. Сухой Глаз. Бергер. Лорд Джордж. — Думают, что им достаточно людей и оружия, — отвечаешь ты, спокойным, холодным голосом, который резонирует в комнате. — Но они забыли, что за ними стоят не люди. За ними стоят легенды. Ты делаешь шаг вперёд. — Лорд Джордж недооценил нас, — добавляешь, — недооценил Харриганов и Пирсона. Он считает, что моя репутация — пустой звук? Что Микки Пирсон можно запугать? — Он ошибается, — подхватывает Микки, и его улыбка тянется от уха до уха, но в глазах — сталь. — Потому что сейчас на поле боя два имени, которые боится вся Англия. Йорг медленно осматривает карту, расставляя точки, как шахматист. Каждое слово, каждая цифра — точка, через которую пройдёт смерть для противника. Он говорит тихо, но его слова действуют, как приговор: — Мы перехватываем их. Сухой Глаз идёт первым, но Бергер и Джордж уже на подходе. Время — это наша валюта. Ошибки — их смерть. Ты слегка наклоняешь голову, как стратег, которая всегда на шаг впереди: — Действовать нужно быстро. Не ждать, пока они войдут в дом. Перехватить. Разделить. Разрушить их команду до того, как Лорд Джордж поймёт, что пошёл против легенды и семьи Харриганов одновременно. Микки кивает. Его рука лёгким движением касается бокала, и звук стекла — почти как сигнальный выстрел. — Пусть знают одно: мы не просто защищаем бизнес. Мы защищаем престиж, кровь и честь. Ты смотришь на него, улыбка ледяная, как рассвет на вершине Альп — красивый, но смертельный: — И в этот раз… мы сделаем так, чтобы Лорд Джордж понял навсегда: Англия боится не оружия, а нас. В этот момент Реймонд докладывает о первых движениях Сухого Глаза. Гарри стоит рядом, пальцы сжаты, готовый разорвать всех, кто посмеет поднять руку на тебя. Йорг обводит взглядом всю комнату, медленно, холодно, как охотник: — Они не знают, что война уже проиграна. И они не знают, что проиграли её не армиями. А нами. Ты улыбаешься. Ты — дочь Харригана. Ты — легенда Англии. Ты — рядом с Микки Пирсоном. И вместе вы — не просто союз. Вы — шторм, который снесёт любую якудзу Лорда Джорджа, прежде чем он успеет понять, что на поле вышли титаны. В этот момент звонок телефона — снова Гарри. Он тихо произносит: — Они идут. Время пришло. Ты переводишь взгляд на Микки, затем на Йорга. — Давайте закончим это, — говоришь ты. — Один удар. И Лорд Джордж запомнит нас навсегда. Микки улыбается. Йорг сжимает кулак. Ты делаешь шаг вперёд. И битва начинается.