День, что не забыть никому. (Признание в любви. 14.02.)

— Прости, задержалась! Подводку найти не могла, пришлось у девочки из соседней комнаты брать. — рыжая девушка подбегает ко входу в городской парк. Сегодня только среда, но у них с приятелем выдалось окно между парами в университете. Именно поэтому они сейчас здесь.        Мэйнн отрывает взгляд от телефона и поправляет очки, после чего с привычной ухмылкой смотрит на одногруппницу. Забавно. Они учатся вместе уже года три, а познакомились только этой зимой. В прочем, Микуруха никогда не был тем, с кем хотели бы говорить их одногруппники. А когда он случайно попал в пару с Серой на вскрытии, то всё как-то само закрутилось. И вот, уже скоро летняя сессия. И все эти месяцы они провели рука об руку, вечерами встречаясь в чьей-нибудь комнате, проводя ночь марафона по всеразличным фильмам и сериалам. В сравнении с проведёнными в незнании друг друга двумя с половиной годами совместного обучения, интервал в четыре-пять месяцев казался просто смехотворным! В прочем, шатен бы соврал, если бы сказал, что не обращал на нынешнюю подругу внимание раньше. Пускай с ней хоть кто-то общался, случалось это достаточно редко, девчонку чаще можно было увидеть за повторением конспектов. В хаосе, что царил каждый перерыв, было вполне очевидным, что рыжая просто терялась средь толпы. В прочем, сам Мэйнн тоже буйным поведением не отличался. — Малыш, ты и без макияжа красотка, к чему вся это гора косметики? — приобнимая Флоудерс за плечо, говорит шатен. И он действительно считал свою версию правдивой. Как-никак, видеть подругу без всей это «штукатурки» на лице доводилось нередко. Но и сказать, что всё это буйство красок ей не идёт, просто не может. Сам ведь понимает, что тут без вариантов. — Тем более, ты ведь с самого утра в институте была, при чём видел я тебя уже накрашенной. Когда смыть успела?        Своим вопросом парень сам подписал себе смертный приговор, ведь далее ему приходится слышать «удивительные истории», что рассказывала ему подруга. В прочем, приятно, что с ним хоть кто-то говорит, даже спрашивает мнение по поводу каких-то тем.        Сера говорит о том, как выходила из университета, как какой-то первокурсник случайно облил её газировкой. Рассказывает, как быстро она неслась в общежитие, лишь бы побыстрее помыть и высушить голову да привести лицо в порядок. Сама смеётся нелепости произошедшего, чем заставляет прыснуть и друга. Отчего-то ей слишком легко. Они не были знакомы до этого года, не знали о увлечениях друг друга. Но за столь короткий срок ей уже казалось, что Мэйнн — человек, которого она знала всю жизнь. Ну, или хотя бы несколько лет точно!        Они остановились у фонтана, что должны были включить только через полмесяца. Однако, данное чудо техники работало уже сейчас, радуя детишек, что хохотали и тянули руки под прохладные струи воды. Бабочки уже во всю летали по парку, красуясь узорами своих крыльев. Всё вокруг сверкало, вызывая у девушки глупую и такую наивную улыбку. Её глаза начинали гореть, стоило только попасть на главную часть этого места. Но что же будет, когда они с одногруппником дойдут до тихого уголка, где так любят сидеть вечерами? — Ты сегодня какая-то слишком радостная. Случилось чего? — с усмешкой замечает Микуруха, не скрывая такой же счастливой улыбки. Ему нравится видеть подругу такой весёлой, даже врать нет смысла.        Та лишь с лёгким удивлением смотрит на парня, явно не ожидая, что его заинтересует что-то подобное. Но после зеленоглазая вновь очаровывающе улыбается, чуть смеясь. Она и сама понятия не имеет, что её так развеселило. То ли погода, то ли внезапный перерыв между парами. Быть может, просто приятная компания. Как-никак, выдернуть одногруппника из толпы студентов было довольно трудно.        И они просто идут дальше. Начинают напевать какую-то старую песню, не помня её текст. Это и не было важным сейчас. У них выдалось время для небольшой прогулки, так не лучше ли провести это время с улыбкой?        Друзья доходят до тропинки, что представляла собой просто немного примятую траву. Они ведь бывали тут редко, а более никто не посещал этот «тайный уголок». Здесь, под кронами деревьев, еле проникающий солнечный свет вырисовывал на мягкой траве незамысловатые узоры, играл с одуванчиками, то и дело превращая их в маленькие подобия солнышка. Так безумно по-детски, но до дрожи в коленях нравился весь этот «театр». — Хэй, а ведь… А ведь прошло ровно три месяца с тех пор, как я впервые показала тебе это место! — воскликнула Флоудерс, снимая с ног голубые балетки. Ей были важны подобные даты, даже если это кого-то раздражало. Но Мэйнну нравилась эта черта подруги. Он видел, что в Сере ещё не умер тот жизнерадостный человечек, которому для счастья не нужно всех этих шумных вечеринок, наркотиков и алкоголя. Быть может, именно в этом они и нашли свою схожесть? Только шатен не был столь наивен, его улыбка была скорее самоуверенной. Несколько безумной, но такой, которую так любила рыжая одногруппница.        Микуруха хмыкает, проводя пальцами по паре одуванчиков. Сейчас, находясь в неком уединении, воздух ему кажется гораздо более лёгким, голоса других посетителей парка доносятся где-то далеко, вне этого вакуума из ветвей ив. Благодать, им обоим это нравилось.        Когда девушка присаживается рядом, мир замирает вокруг них. Всё это так странно. Казалось бы, простая прогулка. Небольшой отдых от учёбы, подумаешь. Но не сейчас. Не в этот миг. Не для этих двоих глупых почти-взрослых-людей. Едва ли время вновь начинает свой ход, Сера вновь ставит его на паузу, начиная свою несколько неловкую речь. — Слушай, Мэйнн… Я хочу тебе кое о чём рассказать. — поймав на себе внимательный взгляд карих омутов, девушка неловко потирает тыльную сторону шеи. — Просто… Это очень забавно, мы познакомились буквально несколько месяцев назад, хотя учились в одной группе несколько лет… Но это не то, о чём я хочу сказать! Ну, вернее, то, но-… — она бормочет что-то едва ли слышимое, чувствуя, как огнём горят щёки и плечи. В попытке успокоиться, Флоудерс рвано вздыхает, после чего негромко продолжает свою несвязную речь. — Мэйнн, ты мой лучший друг. Пожалуй, единственный. Я дорожу тобой очень сильно, и ты это знаешь. И… Есть кое-что, о чём тебе стоит знать. — неловко переместив взор с травы на чужие глаза, девушка вновь прерывается, но быстро вспоминает ход своих мыслей. — Мэйнн… Мне кажется, я люблю тебя. Не как друга или типа того… — сердце бешено колотится, спортивный браслет провибрировал, сообщая о сильно поднявшемся пульсе и уровне стресса, но обоим студентам было всё равно. Девушка с безумным страхом ожидала ответа, представляя абсолютно любой исход событий, при этом уверяя себя в худшем. Погрязнув в свои мысли, она лишь в последний миг замечает, что Микуруха находится уж сильно близко. Хотела спросить. Но стоило ей хоть на секунду приоткрыть рот, как её губы тут же закрывают чужие. Никакого разврата. Лишь лёгкое касание, такое непривычно новое для обоих будущих медиков. Такое странное, но безумно желанное в дальних мечтах рыжей. — Думаю, это можно посчитать за ответ? — усмехается парень, чуть отдалившись от подруги. Но подруги ли? У них ещё будет время понять, кто же они теперь. А пока стоило просто побыть наедине, ведь времени у них ещё достаточно…

* * *

       Глядя на фотографию старого приятеля, Сера улыбается, вновь проводя по стеклу пальцами. С того дня утекло много воды, но большей радости ей с тех пор испытать ещё не доводилось. Слишком наивной была та студенческая любовь. Слишком мимолётными казались их нежные моменты… — Кажется, я всё ещё люблю тебя, Мэйнн. До луны и обратно… — она ставит фото на место, как только слышит тихий стук в дверь своей комнаты. Валёк просит спуститься на первый этаж. У детей снова что-то случилось. В прочем, ничего удивительного. Флоудерс уже собирается выйти в коридор второго этажа, но оборачивается вновь. — Нужно что-то с нами решать…