Надолго ли?(Воссоединение.20.02)

       Всё началось случайно. К удивлению для рыжей, началось даже не с неё. В прошлом месяце Мэйнн как-то резко закрылся ото всех, даже от лучше подруги. Во время перерывов его невозможно было выловить, а несколько дней его вообще просто не было в лаборатории! При чём, на болезнь это похоже не было, ни до внезапной пропажи, ни после, от шатена не доносилось ни единого кашля. Нет, нельзя исключать даже такой вариант, но всё же. Странно всё это было. Настолько, что Флоудерс думала, будто бы её избегает собственный напарник-на-века.        На сообщения и звонки не было ответа. Просьбы перезвонить или хотя бы эсэмэской объясниться лишь читали, но отвечать никто, судя по всему, не планировал. Как бы сильно девушка не была уверена в приятеле, нельзя было забывать, что он тоже человек. Могло случиться всё, что угодно! Это ведь преступный мир, Микуруху могли поймать в момент выхода из лаборатории или похищений, что периодически вешали именно на него.        Было страшно, знать, что твои сообщения доставлены до адресата, но никак не находят ответа. Даже не столько страшно, сколько больно. Но именно в этот момент Сера видит, насколько же важен ей этот человек.        Они шли нога в ногу где-то курса с третьего, гуляли вместе, страдали какой-то хернёй после пар. На всех фотографиях с выпуска стоят только вдвоём. Их отношений ждал весь универ, хоть и не понимал, какого хера эти двое вообще общаются. Момент расставания легендарного дуэта всея меда стал их общим секретом, который они обмолвились не рассказывать никому из старых знакомых. Остались ведь друзьями, ещё какими!        Сера не сознается, но даже тогда она хранила тёплые чувства к Мэйнну, желая ему только самого лучшего в будущем. Она не жалела об этих отношениях, не рыдала по их завершении. Печалилась лишь о том, что такого больше не повторится. Но до жути хотела когда-нибудь возобновить то, что они закончили, пускай и понимала, что подобное практически полностью невозможно.        Когда Микуруха наконец прекратил свою глупую игру в прятки, девушка аж выдохнула в облегчении, решая всё же отложить расспросы. Всё же, это было не так важно, если дорогой душе и памяти человек в порядке.

* * *

       Он ведёт себя не так, как пару месяцев назад. Что-то явно сильно изменилось, и это не даёт рыжей покоя. Конечно, а как тут быть спокойной, когда твой лучший друг не отвечал на эсэмэс и звонки, а вернувшись выглядит чуть ли не на три года старше из-за мешком под глазами и потускневшим взглядом. — Ты чё, пил всю ту неделю, что тебя не было? Чего меня не позвал? — как ураган врываясь в чужой кабинет, девушка плюхается на привычное место на диване, тормоша по волосам рядом сидящего хозяина комнаты.        Шатен же вовсе прихуел с такого «набега горцев», устроенного коллегой. Казалось бы, привык уже за то время, что они вместе работают, но почему-то сейчас это казалось ему таким непривычным. Таким странным, словно впервые происходит. — Без тебя ни капли, Сер, клянусь. — парень поднимает руки, мол: «Сдаюсь».        Как-никак, выпивка с другом — весело проведённый вечер, а в одного — алкоголизм. Даже если всю жизнь ты извечный трезвенник, данное правило распространяется на всех. — Тогда сейчас отметим твоё возвращение к работе, приятель. — говорит зеленоглазая, после чего достаёт из чёрной кожаной сумки бутылку ликёра, привлекая к себе чужой рассеянный взгляд.        В ответ слышится «К чёрту мою трезвую неделю», а после Микуруха направляется к шкафам, дабы достать стаканы. Вот нормальные люди в этих шкафах пробирки хранят, может перекус какой. А эти двое держали в своих кабинетах полочку для стаканов, бокалов и рюмок. Хотя, алкоголиками их тоже не назвать, работа всё-таки. Преступный мир никого не щадит.

* * *

       Их пьяные посиделки длятся уже гораздо больше, чем шёл перерыв. Босс их однозначно прибьёт уже в конце сегодняшних суток, но кому какая разница? Сейчас ведь всё хорошо, никто их не трогает. В кабинете витает запах качественного алкоголя, а от глупых недоврачей доносятся смешки. Они говорят о разном, но ни разу не коснулись темы отсутствия шатена. Но ведь именно этот вопрос интересовал Серу столь долгое время…        Они полностью облокотились спиной о диван, травя всеразличные истории из молодости. Вспоминать прошлое, сидя вот так… Если бы не трезвость, что обязаны быть большую часть их времени на работе, такие посиделки могли бы переплюнуть абсолютно любой поход в кафешку. Да и в один и тот же алкомаркет хрен зайдёшь, учитывая, какого уровня выпивку берут эти двое. У продавцов появится куча вопросов.        От усталости рыжая опускает правую руку на сиденье, не в силах больше сопровождать свои бредни жестикуляцией. — Поверить не могу, что вы с ним так и не развелись. — Мэйнн поднимает чужую кисть, словно бы внимательно осматривал кольцо на безымянном пальце. — Чувак, если ты заставишь проверки из того приюта больше не приходить, я буду только рада. А пока мне стабильно нужно хотя бы колечко.        Несколько секунд в молчании делали ситуацию не то неловкой, не то до жути смешной. И это странно. Странным всё делает даже не сам момент, а чувства и эмоции, что царят над людьми сейчас. Флоудерс мечется между жуткой неловкостью и самообманом. Мэйнн же чувствует, что окончательно сходит с ума, не понимая собственных желаний в данный момент. Они оба словно постепенно забываются в этом дурачком светлом помещении, где никто не требует от них отчётов или очередной операции. Здесь только они, старые лучшие друзья, бывшие партнёры по отношениям, две универские звезды, что кошмарили деканат каждый год.        Они не знают, что творят, не знают, что чувствуют. Алкоголь затуманил разум, забрав у коллег возможность соображать. И они отчего-то сцепляют руки, смотрят друг на друга до боли ностальгично, зная, что примерно так же выглядели их посиделки в общежитии. — Думаю, если я скажу это сейчас, то уже не совру. — полушёпотом говорит шатен, которому спирт явно ударил в самый мозг, окончательно убив в этом человеке остатки адекватности. Если они у него были, конечно.        Подруга смотрит на него с недоумением, не особо понимая, о чём вообще речь. Осознаёт возможные слова лишь тогда, когда ощущает такое же невинное касание губ, какое было на третьем курсе. Де-жа-вю.        Только стены того кабинета знают, что случилось тогда. Смертельное Дуо помнит свои диалоги отрывками. Но утром они оба знают, что наговорили, что услышали. Расхлёбывать эту кашу только им, но какова гарантия, что это воссоединение навечно? Но хуже от этого никому не станет. По крайней мере, на это надеялась уже Сера.