Старые знакомые

Стук колёс был слышен даже сквозь сон, который не так давно меня поглотил с головою. Но что-то другое меня волновало больше.. Может, то что уже утро, а мы всё ещё едем на базу? Или то, насколько снаружи похолодало, несмотря на поднимающееся солнце?

Нет...

Связанные руки, мешок на голове и голос напарника волновали меня сейчас гораздо больше пробирающего до костей холода.

-------------------------------------------

Утро началось не со сладкого, к сожалению. Я со своим напарником по миссии, а по совместительности пилотом, продвигались вдоль дороги к единственному источнику света - электростанции острова Роноград. Не так давно она была отбита патриотами демократии, и люди свыше приказали зачистить место от вражеских особ. Я шла сзади напарника, он был гораздо опытнее меня, ведь служит в этом городе уже больше трёх лет. - Никогда бы не подумала, что этих патриотов настолько много, что приходится вдвоём зачищать одну из самых горячих точек на острове. - Тихо подала я голос, на что Орка, наклонив голову и опустив оружие хмыкнул в шарф. - Да этих ублюдков столько навелось, что только мы отбиваем точку, так на подмогу выдвигается почти в два раза больше, везёт же нам, что припасов и оборудования у них меньше и многие просто сдыхают. - Ответ на мои слова поступил спустя несколько секунд, на что уже я удивлённо хмыкнула и продолжила идти за Оркой. Остановившись и подняв своё оружие, напарник застыл, опираясь коленом в землю и целясь куда-то через прицел оружия. Крепче схватив M4A1, которое мне любезно отдал старый сослуживец, я проследила за дулом и увидела дым из зелёной палатки. Судя по сосредоточенному личику Орки, он ждал выхода курящего. И вот он, красно-чёрная одежда, в руках AK-74N, а шлем лежит на столе рядом. Палец чуть надавливает на спуск и... - Приём, как слышно? Нам нужна эвакуация. Повторяю, нам нужна помощь. Мы находимся на южной стороне города и здесь слишком много противников,двое ранены в плечо. - На фоне речи были слышны выстрелы и крики. Мои глаза сузились от воображаемого мною ужаса, пока пилот скривил лицо от того, что его цель ушла вновь в палатку, он нацелился на другого. Судя по гробовой тишине на волне, никому не было дела до кучки солдат, отчаянно боровшейся за себя и информацию, которую они собрали. Когда запрос повторили, но уже со стоном от боли, я жалобно посмотрела на очки пилота, пытаясь зацепиться за его взгляд. Сработало. Он медленно опустил оружие и положил освободившуюся руку на рацию. - Приём, всё что мы можем сделать - так это эвакуировать вас с южной площади. Повторяю, идите к южной площади и через минут 20 мы будем там. - Понял, мы вас ждём. - Орка повернулся ко мне и кивнул в сторону вертолёта и мы побежали туда, не сделав ни единого выстрела в сторону электростанции. Через минут 5 мы, запыханные, сели в NH90 TTH. На взлёте нас немного тряхнуло, от чего мой небольшой журнал и карандаш упали на пол и меня занесло туда же. - Какого хера, Орка? - Крикнула я в микрофон, дабы достучаться до пилота, который уже вёл нас в сторону горящего города,но в ответ лишь услышала тихий смешок. Понятно всё с ним. Опять веселиться во время полёта. Ну конечно, над кем же ещё? Он ведь в одиночку всегда работает, а меня к нему поставили чтобы он меня обучал, а не опрокидывал на пол. - Застегни ремень, если не хочешь сейчас опять упасть. - Уже более серьёзно ответил тот и я, повинуясь, пристегнулась. Внезапно для меня, ручка управления дёрнулась, а по бокам послышался грохот и треск. - Нас уже заметили, но я буду стараться долететь до места эвакуации. - Уже полностью погружаясь в дело, напоследок сказал мне старший лейтенант, - Помогай затаскивать раненых бойцов. Через минут 6 мы приземлились рядом с небольшим отрядом, состоящий из 7 человек. Дверь открылась и некоторые потащили раненных, другие прикрывались вертолётом от града пуль противника. Я же, в свою очередь, обрабатывала раны некоторых бойцов, изредка выглядывая наружу. Там был полнейший хаос. Люди лежали в лужах крови, ошмётках серого вещества, скорее всего являющегося выбитыми мозгами. Там же я заметила наших лежачих бойцов, которых добивали выстрелами в живот противники, от чего некоторые ошмётки внутренних органов вылетали наружу. Несколько бойцов были разорваны собаками, которых на них пустили. Их руки были кровавым месивом, только отдалённо напоминая конечности. По звукам, они натравили на нас ещё пару псов, которых наши уже застрелили и те скулили от боли, задыхаясь и барахтаясь в собственной крови. Война убивает. Армия убивает. Почему всё так? Почему эти Патриоты Демократии не выйдут на переговоры? К чему эти смерти? Взятые невинные граждане в заложники? Мой поток мыслей остановились только тогда, когда граната залетела в салон. Особо меткий бросатель умудрился кинуть её прямо под ногу мне и моим товарищам, наверняка радуясь, что сможет перебить целый отряд и, возможно, отбить вертолёт. Яркая вспышка, быстрые стуки сердца бились в такт еле слышимых удаляющихся шагов и боль пронзила меня от и до. А затем шум в ушах, и тьма.