*

Это началось в один из солнечных весенних понедельников. В такой понедельник больше всего ждёшь чего-нибудь хорошего, вроде пятёрки по математике или любимых булочек в столовой. Или хотя бы Никитка не потеряет сменку и сможет сам добраться домой. Тогда можно было бы пойти погулять с Олегом… Может быть, он её бы поцеловал, как тогда, у неё на даче… Но уж никак нельзя было ожидать записки от самого ужасного и противного мальчишки в школе. Ну, может и не в школе, но среди всех старших классов — точно. «Жду тебя в столовой на второй перемене, красавица». Да он совсем что ли? Уже и на свидание додумался её пригласить. Ну уж нет! Лучше остаться голодной или попросить кого-нибудь из подруг сходить ей за булочкой! Главное — не попадаться Богданову. Самое невыполнимое условие, если что. Быстрее рак на горе свистнет, чем Богданов от неё отстанет. Вот и он, явился — не запылился. Где же Олег?.. Скорей бы. С ним спокойнее. Пришлось пересесть. Прилип и всё тут. Только внушительный кулак Олега смог поубавить его пыл. — Сильно достал? — Очень. Ещё и в столовой ждать будет. — Вот сволочь!.. Не беспокойся, я тебе возьму. — Спасибо, Олег… А вечером был звонок. И ещё один. И ещё. И каждый раз молчали в трубку. Наконец, Таня не выдержала и выдернула штепсель из розетки. — Сколько там?.. Девять? Схожу до Олега, — решила она. Олег ещё гулял с Вульфом во дворе своего дома. Это было большой удачей, потому что, если бы Таня поднялась к нему домой, у Бориса Олеговича возникли бы вопросы начиная от «своего дома нет, что ли?» до «не собираетесь ли вы устраивать новое расследование?». — Привет, — она даже немного запыхалась от чего-то. — Привет. Ты чего здесь так поздно делаешь? — К тебе пришла, чтобы ты не волновался. Снова Богданов развлекается, я телефон выключила. — Мне кажется, стоит-таки начистить ему рожу. Таня вздохнула и ничего не ответила. Драться, конечно, плохо, но Богданов только так и понимает. Жаль. Драться — не всегда хорошо, а ещё можно найти себе ещё большие проблемы. — Пошли, провожу до дома. — Пойдём… У длинного дома в конце Большой Спасской, где жила Таня и остальные их друзья, Олег немного замедлил шаг. Хотелось ещё немного побыть рядом с любимой Таней, но пора было идти домой. — До завтра, — он остановился возле самой двери в подъезд. — Пока. Спокойной ночи. Она на секунду замешкалась, а потом обняла, утыкаясь лбом в его плечо. — Ничего не бойся, спи спокойно. *** Утром на парте появилась новая записка. «Почему ты не пришла? Я ведь ждал! Приходи сегодня обязательно». — Вот нахал! — Начистить ему рожу? — сунулся к ней Женька. — Спасибо, пока что не надо. Весь день Таня изо всех избегала Богданова, заходила в класс уже после звонка — чтобы точно занять место рядом с Олегом и не пересаживаться — и старательно прикидывалась безмолвной и глухой статуей, когда он к ней обращался. *** Вечером мама попросила её сходить за хлебом и сметаной к супу. Идти было всего ничего — всего лишь на другую сторону улицы, и Таня думала, что успеет сбегать туда и обратно минут за десять. Но у выхода из магазина её ждал неприятный сюрприз в виде Вадика Богданова собственной персоной. — Позвольте подарить вам эти скромные розы, моя прекрасная дама! — Что это за веник? — зло фыркнула Таня. Богданов странно дёрнулся, взял себя в руки и словно закаменел. Однако каждый раз, как только девушка пыталась его обогнуть, сдвигался в ту же сторону и даже попытался схватить за руку. — Пропусти, нахал! — Пропущу, если только ты пообещаешь мне больше никогда не заниматься этими вашими разборками, или как вы их там именуете, — процедил Богданов. — Уж я как-нибудь без тебя разберусь, чем мне заниматься… Отпусти, я сказала! В руку Богданова впились короткие, но от того не менее острые ногти. Он зашипел и отдёрнулся. Тане хватило этой заминки, чтобы мигом перескочить через улицу и скрыться в подъезде. *** Следующую записку Таня нашла в рюкзачке после первого урока. «Давай просто поговорим? Уверен, разговор тебе понравится. Жду у столовой через два урока». — Уверен он, как же. — Что будешь делать, подруга? — Схожу, узнаю, чего ему надо. — Может, мне сходить ему табло начистить? — предложил Борька. — Сама начищу, — неожиданно воинственно нахмурилась Таня. Остаток этой перемены и всю следующую друзья потратили на то, чтобы отговорить Таню сходить «на разговор» с Богдановым. Но девушка упёрлась, как барашек и ни в какую не хотела отступать. — Ты уверена? — в последний раз спросил у Тани Олег. Она уже собрала вещи и попросила Катю за ними присмотреть, пока сама ходит до буфета. — Да. Хватит уже от него бегать. — Ну вот если он вдруг что вздумает, лучше убеги оттуда. Сами разберёмся потом. Обещаешь? — Обещаю, — вздохнула Таня. Олегу она была готова пообещать всё, что угодно. Таня слегка коснулась его руки и отправилась на второй этаж. У огромных дверей буфета её уже ждали. — Я тебя давно уже ждал, — довольно мурлыкнул Богданов. — Значит, так, Богданов… Сейчас ты. Идёшь прямо по коридору. Вон в ту сторону. И каждый день до самого нашего выпуска из институтов обходишь меня самой дальней стороной. Понял? — С чего это? — С того, что ты наглый, гадкий, отвратительный, самовлюблённый идиот! Богданов прищурился. — А не слишком ли ты много о себе возомнила? Он попытался схватить её за руки. — Конечности свои подбери! — Ай-ай-ай, такая милая девушка и так ругаешься… Дальше Таня слушать не стала и изо всех сил врезала ему по лицу. Раздался неприятный хруст и по светлой рубашке начали расплываться вишнёвые пятна. — Ты что натворила, дура?! *** Богданов кипел от ярости, сидя в кабинете медсестры. Что эта дура позволяет себе?! Отказать — уже в который раз! И кому! Да в его прежнем лицее за ним девочки начиная с пятого класса бегали! Изо всех сил внимание на себя обратить старались! Кто-то там рассказывал, что даже до скандалов с учителями и директором по поводу внешнего вида доходило. А эта? Ни кожи, ни рожи. Только и научилась что приключения на свою задницу собирать! Да что он, собственно, так о ней распереживался?! Он что, в няньки ей нанялся?! На смазливую рожу повёлся? Захотел с тем очкариком потягаться? На то уж пошло, если так острых ощущений захотелось, можно было бы Белоярски позлить. Там и она бы подёргалась, и братья её… И его бы потом отловили, засунули в ещё какой-нибудь чулан и прозвали кем-нибудь почище узника замка Иф… Неееет. Ну нафиг и эту их две тысячи первую, и Белоярски, и эту смазливенькую. Надо бы нормально доучиться и просить отца о переводе в какую-нибудь ещё школу. Не так их уж и мало в этом районе, в конце концов. Или всё-таки отомстить всей этой компашке? И их классному, которому эти «вешки» жопу готовы вылизывать?..